Каждые несколько секунд он сворачивал вкладку с данными, пролистывал другую информацию, не относящуюся к работе. Затем доставал телефон, залипал в нём на несколько секунд и сразу же переключался на другое занятие.

Попить кофе, почитать, поработать, переговорить с коллегой, посмотреть в окно. И этот цикл повторился за пару минут раз десять — не меньше.

Кажется, я даже знаю, что происходит с профессором Романовским. У этого чудаковатого состояния даже имеется диагноз. Вопрос только в том, знает ли Семён Андреевич, что ему мешает работать?

— Профессор Романовский, — наконец окликнул я коллегу.

— Аа? — вздрогнул он. — Доктор Кацураги! Простите, я вас не заметил. Какими судьбами? Хотите обсудить результаты моих исследований?

— Да, я хотел уточнить, какой вы…

— Какой я сделал вывод насчёт произошедшего в инфекционном боксе? О, если хотите, я вышлю вам результаты на телефон. Пока что сам ломаю голову. Не понимаю, почему после введения сыворотки все сразу же выздоровели, — протараторил он.

— Скорее всего, новый штамм оказался…

— Слишком слабым, чтобы справиться с нашей сывороткой.