В 1919 году французские микробиолог Альбер Кальметт и ветеринарный врач Камиль Герен сообщили, что создали вакцинный штамм микобактерии туберкулеза. Штамм был назван бациллой Кальметта – Герена (BCG, Bacilles Calmette – Guerin), то есть вакциной БЦЖ.

Впервые вакцина БЦЖ была введена новорожденному ребенку в 1921 г. Постепенно она получила широкое применение.

Первое время после изобретения БЦЖ вводили перорально – в виде капель в рот. И вот какая история случилась в 1930 году в Германии. В течение первых десяти дней жизни 251 ребенок, родившийся в округе г. Любек, получил по три дозы вакцины БЦЖ перорально. В результате 207 детей заболели туберкулезом, причем 71 из них умер в течение 2‒5 месяцев после вакцинации. Но 135 детей полностью выздоровели самостоятельно (антибиотиков тогда еще не было), а 44 ребенка вообще не заболели – остались здоровыми, несмотря на получение такой же дозы той же самой вакцины, что и другие новорожденные. Дальнейшее расследование показало, что вакцинный штамм БЦЖ содержал также вирулентную, то есть не ослабленную М. tuberculosis. Тем не менее половина детей показала частичную, а некоторые – полную устойчивость к туберкулезной инфекции.

Изобретатель вакцины Альбер Кальметт участвовал в судебном процессе в Любеке, но был оправдан. Одним из доказательств его невиновности был тот факт, что вакцину той же партии из института Пастера направляли и в другие страны, где вакцинация прошла благополучно. Наказание понесли те врачи, которые допустили загрязнение вакцины уже на месте. Впрочем, репутация Кальметта всё равно сильно пострадала, да и вакцинаторское движение в целом – тоже.

Несмотря на трагичность ситуации, этот «эксперимент» принес пользу в изучении патогенеза туберкулеза, так как продемонстрировал различную восприимчивость к инфекции, про которую в те времена знали мало.

К счастью, этот эпизод не закрыл вакцине БЦЖ дорогу в мир, и впоследствии она спасла многие миллионы детских жизней.

В середине 1950‐х в СССР вакцинация новорожденных стала всеобщей и обязательной (поскольку в послевоенные годы смертность детей от туберкулеза была колоссальной), а позже стали применять более эффективный внутрикожный метод введения вакцины.

В 1943 г. Зальман Ваксман совместно с Альбертом Шацем получил стрептомицин – первый противомикробный препарат, который оказывал бактериостатическое действие на микобактерии туберкулеза. К концу XX века спектр препаратов, применяемых в сфере фтизиатрии, значительно расширился. Туберкулез стали лечить не одним, а несколькими препаратами, а курс лечения стал более длительным – это позволяет уничтожить максимальное количество изворотливых микобактерий, которые умеют «засыпать» в организме и прятаться от иммунитета, а еще растут очень-очень медленно. Однако вслед за совершенствованием противотуберкулезной терапии стали эволюционировать и микобактерии: в итоге появилась новая проблема, имя которой – лекарственная устойчивость. Это настоящий бич современного мира, причина, по которой нам до сих пор не удается окончательно победить туберкулез. Многие лекарства не срабатывают, и лечение становится более длительным и трудным.

В контексте заразности заболевания хочется рассказать еще об одном историческом эксперименте, а именно о трудах Ричарда Райли. Вопреки распространенному мифу, туберкулез передается именно по воздуху. Не через книги, не через одежду, не через прикосновение к грязным поручням в общественном транспорте и не через посуду, из которой поел больной. Более того, чтобы возбудитель туберкулеза (микобактерия) попал в ваш организм, ему нужно оседлать капельку определенного, очень маленького диаметра. Если вы ее вдохнете и она попадет именно в легкие, она сможет прижиться там, если ваша иммунная система даст сбой. Более крупные частицы могут осесть в носу, и наиболее везучие из них, не будучи смыты слизью, могут проникнуть в лимфатические узлы носоглотки. Так микобактерии могут поселиться в теле, но развитие легочной формы при данном сценарии будет маловероятно (то же будет, если мы проглотим бактерию, только в таком случае, помимо лимфатического барьера, бактерию встретит еще и желудочный сок). Из необоснованных страхов людей на эту тему можно собрать целую коллекцию. Ребенок потрогал стены при посещении диспансера или облизал ботинок – он заразился? На подушке в вагоне поезда была кровь – уж не чахотка ли? Как жить в квартире после больного туберкулезом? Опасно ли целовать покойного при прощании? А копать грядки по соседству с домом больного? Ведь микобактерии живут в земле несколько месяцев! Но правда в том, что передать инфекцию может только человек человеку при непосредственном контакте. Либо если вы попадаете в плохо проветриваемое помещение вскоре после больного. Исследование этого вопроса проводилось еще в 1950‐х годах Ричардом Райли. Тогда оно было революционным, и благодаря его результатам американский подход к инфекционному контролю и организации здравоохранения в области туберкулеза был сильно изменен.

Георг Хансен. Наследник цесаревич Николай Александрович с невестой, принцессой Дагмарой. 1864. Копенгаген

Что же выяснил мистер Райли в ходе своих экспериментов? Туберкулез передается по воздуху. Для того чтобы заболеть, нужен длительный контакт с большим количеством бактерий, витающих в воздухе. Если удалять бактерии из воздуха (например, путем УФ-облучения), то заражения не происходит. Как проводился эксперимент? Воздух из больничных палат подавался в камеры, где содержались морские свинки. Используя различные системы вентиляции, ученый пришел к выводу, что ключевая роль в заражении принадлежит именно мелким частицам – droplet nuclei 1‒5 микрон в диаметре. Более крупные частицы просто оседали на полу клеток, при этом животные бегали по нему и принимали пищу, обсемененную каплями.

Разумеется, животные имели дело лишь с воздухом и не пользовались с больными общими вещами. Но именно так было показано, какие условия необходимы для заболевания. Была рассчитана даже доза бактерий в воздухе, достаточная для заражения, а также сроки, через которые – после начала лечения – воздух, исходящий из палаты больного, перестает быть опасным (всего 3‒4 недели). Изученный механизм передачи туберкулеза позволил качественно наладить систему инфекционного контроля: очистку воздуха, защиту органов дыхания с помощью респираторов, а также изоляцию больных. Направив все усилия на контроль воздуха, а не на дезинфекцию поверхностей, ученые добились впечатляющих результатов. И сейчас принципы Райли используют при контроле воздуха в ковид-госпиталях.

Сегодня много говорят о стигматизации туберкулеза, о том, что раньше им болели лишь возвышенные барышни да нищие непризнанные художники, а нынче – только маргиналы, всякие господа с площади трех вокзалов, с которыми в метро рядом ехать страшно. Честнее будет сказать, что туберкулез касался всех и во все времена, не делая различий по принципу пола, веса, количества медалей на груди и статуса в табели о рангах. Впечатляющей иллюстрацией этого тезиса является история чахотки в царской семье Романовых, вернее, несколько отдельных случаев, вероятно, даже не связанных друг с другом, но поражающих своим трагизмом и, в каком-то смысле, изменивших ход истории. Кроме того, эти случаи можно назвать предпосылками создания благотворительного движения Белого цветка, самое активное участие в котором принимали последние представители царской династии Романовых, и, несмотря на их склонность к добрым делам в целом, нельзя отрицать, что для императрицы Александры Фёдоровны и ее дочерей это была еще и личная история.

Первой жертвой «модного» недуга в царской семье был великий князь Николай Александрович (род. 1843), по-домашнему Никса. Он был всеобщим любимцем – образованным, талантливым и подающим надежды, и, конечно, именно он должен был стать впоследствии императором. В возрасте 20 лет Николай едет в Европу, знакомится там с датской принцессой Дагмарой, и тут не обходится без огня в груди и взаимной симпатии, которая через год выливается в помолвку.