- Ну, раньше мы были разных оттенков, - робко вставило дальнее существо.

- Сейчас этого не скажешь, - бросила Лохмушка.

- А еще мы на цепи, - добавило ближнее существо. – А она такая короткая.

- Это не важно, - отмахнулась Балаболка.

Довольная тем, что она, наконец-то, нашла благодарных слушателей для своих фантазий, ташаска увлеченно затрещала о том, какими ей видятся эльфийские мочалки после всех предложенных процедур. Существа слушали внимательно, но почему-то все больше и больше грустнели. Другие ташасы откровенно заскучали. Толстяк сунул мордочку во вторую кастрюлю, и убедился, что тамошнее варево ничуть не лучше, чем в первой. Хитрец присел на тарелку и задумался. Лохмушка демонстративно зевала и поглядывала по сторонам. Она и углядела ведро с водой на табуретке.

- Эй, вон же вода, - прервала она очередную трель Балаболки.

- Что? Ах, да, верно.

- Это для супа, - грустно сказало дальнее существо. – Нам запрещено.

- Да ладно, - отмахнулась Балаболка. – Нам не так уж много и надо. Никто и не заметит. Зато вы такие красивые будете.

Розовая ташаска задумчиво перевела взгляд с мочалок на ведро и обратно. Почесала в затылке. Обернулась. Умник тоже посмотрел на ведро, прикинул расход воды, объем существ и запланированный Балаболкой фронт работ, после чего сказал:

- Этого ведра тебе не хватит.

- Сделаем, что сможем, - оптимистично заявила Балаболка. – Толстенький, ты не можешь это ведро сюда переставить?

Толстяк в сомнении покосился сначала на ведро, превосходящее его как в росте, так и в объеме, потом на ржавые цепи мочалок.

- Лучше наоборот, - сказал он.

Красный ташас намотал на правую лапку цепь ближнего существа, собрался, и дернул. Ржавые звенья с мерзким звоном разлетелись в разные стороны.

- Я свободна, - тихо, словно не веря, прошептало существо.

- Угу, - коротко бросил Толстяк, сбрасывая цепь с лапки и брезгливо ее отряхивая. – Теперь и меня мыть надо.

- Помоем, - радостно пообещала Балаболка. – И завьем шерстку.

На лице Толстяка отразилось сомнение в целесообразности последнего шага. Лохмушка насмешливо фыркнула.

- А меня? – попросило дальнее существо. – Пожалуйста.

- Да запросто.

Вторая цепь оказалась чуть покрепче, но со второй попытки и она лопнула.

- Свобода! – заголосили существа на два голоса.

- Тише! - шепотом прикрикнул на них Хитрец.

Существа метнулись друг к другу. Тоненькие ручки слились в жарком объятии.

- Свобода!!! – завопили они еще громче. – Долой эти кастрюли!

Слово с делом у них сплелись едва ли не теснее, чем сами существа. Еще не отзвучал последний вопль, а первая кастрюля уже полетела вниз. Она перекувырнулась в воздухе, смачно шмякнулась об угол печи и грохнулась на пол. Суп разлетелся по всей кухне. В основном, конечно, пострадал пол, но некоторые овощи долетели до столов. Одна луковичка даже запрыгнула обратно на печь. То существо, что было дальним, гневно спихнуло ее обратно. Другое подхватило черпак, размахнулось, и с явным удовольствием зашвырнуло его прочь. В сторону двери. Та как раз начала открываться. Черпак влетел в образовавшийся проем, и смачно шмякнул.

- Ох, - сказал кто-то за дверью.

- Ой! – дружно сказали эльфийские мочалки.

- Кажется, у нас проблемы, - сказал Умник.

- Ну почему ты всегда прав? – недовольно проворчала Лохмушка.

- Потому что он – самый умный, - разъяснил Хитрец. – Но не это главное, а…

Сформулировать главное он не успел. Дверь рывком распахнулась. На пороге стоял трактирщик. В руках он держал злополучный черпак. На лице расплывалась жирная клякса с редкими вкраплениями зелени. Травинок в супе было немного. Трактирщик набрал в грудь воздуха, и оглушительно заревел:

- Раздери вас демоны! Что здесь происходит, хаос вас поглоти?!

- Ой! - повторили эльфийские мочалки, и дружно сиганули в окно.

Оно была заперто, но их это не остановило. Выбив дешевое мутное стекло, мочалки вылетели вместе с ним, прокатились по земле и помчались прочь, высоко подпрыгивая над травой и вереща на два голоса:

- Свобода! Свобода!

- По-моему, нам тоже пора, - рассудительно сказал Умник.

Метаморфозы на лице трактирщика так красноречиво свидетельствовали в пользу этого предложения, что возражений не нашлось.

- Куда?! Стоять! – снова заревел трактирщик.

Он решительно шагнул вперед. Ташасы попятились.

- Убью! – в гневе пообещал трактирщик.

В планы ташасов это не входило, и они тоже повернулись было к окну. Не тут-то было. В разбитое окно всунула морду здоровенная псина.

- Спишь, падла! – рявкнул на нее трактирщик.

Та скроила обиженную морду, и залилась злобным лаем. Мол, нет, не сплю, вон как громко тявкаю.

- Эй, - сказал вдруг Толстяк. – Я тогда, в башне одной кастрюлей толпу мурлонов смыл. Я думаю…

- Понял, - резко перебил его Хитрец. – Действуй!

Трактирщик был уже близко. У собаки в окно пролезала только морда, что делало ее не более опасной, чем дверной дракон Создателя. Даже менее, поскольку огнем она не плевалась, только слюной сильно брызгала. Толстяк решительно ухватился за деревянную ручку, примерился и крутанул. Кастрюля опрокинулась на бок. Булькающее варево с редкими кусочками мяса – наверное, то самое, за три монеты – одноразовым водопадом схлынуло с печи на ноги трактирщика. Тот остановился. Вначале побагровел, потом побледнел и наконец завопил. Громко и вдохновенно, но очень уж однообразно.

- А-а-а-а-а!

- Этот план не сработал, - констатировал Хитрец. – Удираем, как пришли.

Ташасы рванули по столу. Из двери выскочил синий мурлон. Запрыгнул на стол и закричал:

- Там уже мебель ломают! Я…

Тут он увидел несущихся прямо на него ташасов, и осекся.

- Брысь! – рявкнул Толстяк, замахиваясь своим камнем.

Это подействовало. Мурлон крутанулся, и мигом очутился на соседнем столе.

- Какого… - начал он.

Окончания фразы ташасы уже не услышали. Они выскочили в главный зал. Там было по настоящему шумно. Подозрительные типы в плащах сошлись в суровой дискуссии с отцом Дагона. У типов было численное преимущество, но их супротивник оказался вооружен двумя крепкими железными палками. Последнее несколько уравняло шансы. Скандалисты с явным удовольствием крушили мебель и кидались табуретами. Дагон отчаянно пытался прекратить конфликт, за что получал пинки от обеих сторон, да еще зрители кидались в него объедками.

Пролетавшая мимо кружка попала юноше по затылку, отправив его на пол. Перед лицом Дагона пропрыгала пятерка ташасов.

- Мы удираем, - сообщил ему Умник.

- Хорошее дело, - прошептал Дагон. – Нам бы тоже пора.

- Держи их! – раздался трубный рев трактирщика.

Выпрыгнув из двери кухни, он натолкнулся пузом на стойку и повис на ней. На плечо трактирщику вспрыгнул синий мурлон и завертел мордочкой, высматривая ташасов. Увлеченные побоищем посетители не обратили на них никакого внимания. Только один из подозрительных типов бросил быстрый взгляд по сторонам. А, может быть, он просто подбирал метательный снаряд потяжелее. Двое его приятелей подняли стол и, прикрываясь им, как щитом, пошли в атаку. Дагон дернулся было на помощь отцу, но тип в плаще ловко повалил его обратно на пол.

Ташасы тем временем доскакали до двери. Следом прилетела дубовая табуретка. Толстяк едва навалился на дверь, чтобы расширить щелочку, как сильный удар закрыл ее совсем. Толстяк отпрыгнул в сторону. Балаболка испуганно пискнула. Хитрец быстро огляделся в поисках другого выхода. Его не было. Разве что вылезти через камин, предварительно загасив пламя. Вот только оно не магическое, а с физическим огнем так просто не управишься. Придется открывать дверь. Толстяк и Хитрец откатили табуретку в сторону. Подозрительный тип глянул сверху вниз на поверженного юношу и счел того не опасным. Двое его приятелей уже приперли отца Дагона к стене и окончательная победа была минутным делом. Тип отпихнул с дороги скамью и направился к ташасам.