— Гадство, — только и смог вымолвить я. Настроение рухнуло ниже некуда, и дальше я молча занимался своим делом, попутно думая горькую думу. Перед лицом всплывали сцены с уже случившимися событиями. Я вновь видел, как орки не могли устоять и прямо посреди боя слизывали человечью кровь со своих секир, при этом явно получая какое-то особое вкусовое наслаждение.

Поросёнок уже полностью зарумянился, жир, обильно капая на угли, весело шипел и стрелял в разные стороны. По округе разнеслись яркие мясные ароматы, а Вержинья уже в нетерпении кружила вокруг вертела, давясь слюной и моляще смотря в мою сторону.

— Уже почти, — усмехнулся я, ножом надризая тушку и оценивая мясо.

Через пять минут мясо было готово, и я протянул девушке один из ножей.

— Кушать подано, наслаждайся.

Показывая пример, я отрезал немалый ломоть мяса, с наслаждением впившись в него зубами.

Яркие вкусы жирненького мяса, крепко приправленного множеством ароматных трав, разлились по телу истинным наслаждением. Вержинья даже застонала, ловя эйфорию с первым кусочком, попавшим ей в рот.

— Ууу, Пабло, это невероятно вкусно, — зажмурившись, она не удержалась от восклицания похвалы.

А мне и приятно. А мне и хорошо, мужчине всегда приносит удовольствие, когда его хвалит девушка, причём не столь важно, кто она и в каком статусе находится.

Кабанчик улетел бешеными темпами, сказывалось особое устройство тел одарённых: еда словно растворялась, даже не успевая добраться до желудка, так что кабанчик закончился как-то слишком быстро, на углях остались валяться обглоданные кости, вертел я убрал обратно в кольцо, и мы, отдохнувшие и довольные, сделали последний рывок на пути к границе с империей.

* * *

Приятно было увидеть оживление, видимое даже при подходе к лагерю. Суетившиеся солдаты копали ямы и вкапывали заточенные колья. Все активно вооружались, и атмосфера стояла настолько боевая, что казалось, даже воздух пах иначе. Странное ощущение.

Часовые, узнавшие нас, пропустили без задержек, а внутри нас радостно уже встречала вся команда.

— Пабло! — Иллейв радостно запрыгнула на шею, крепко обнимая и страстно целуя. Переживала девочка.

Искоса взглянул на Вержинью, но та никак не отреагировала. Скромно улыбнулась всем, с пониманием ловя ошарашенные взгляды людей, гадавших о причинах её странного внешнего вида.

— Это что же с вами такое приключилось? — поражённо спросил генерал, выглядящий искренне радостным нашему возвращению.

Вержинья в грязном, подранном платье, некогда выглядевшем невероятно дорогим и симпатичным, смотрелась весьма комично. Если ещё учесть, что её длинные, крепкие ножки, притягивающие взгляды мужской части лагеря, выглядывали из-за оторванной почти под корень нижней части наряда. Прямо оборванка. Да и я выглядел не лучше. Броня красовалась множеством дырок, оставленных на память орками, вся залитая кровью и грязью. Такую только на выброс, вообще этот контракт высасывает деньги просто какими-то ударными темпами.

— Пришлось нелегко, — пожал я плечами, отвечая на немой вопрос генерала.

— Это я вижу, — хмыкнул он. — Ладно, новое снаряжение вам подберём, я распорядился. Как будет время, зайдите в палатку снабжения, это такая крупная, белая, рядом с моей стоит.

— Спасибо, — аж от сердца отлегло. Действительно, сколько можно тратить свои кровные на выполнение задач армии? Оно мне надо? То-то и оно.

Я оглядел свою группу, некоторые из них уже получили новые комплекты, чья одежда так же, как и моя, не пережила разведывательную миссию к оркам.

— Так, значит, на всё про всё даю вам три часа, потом жду у себя в палатке, есть серьёзный разговор, — генерал подкрутил ус и, развернувшись на пятках, скрылся в глубинах лагеря.

— Молодец, Пабло, управился выше всяких похвал, — уважительно кивнул Плющ.

— Вы сами то давно вернулись? — уточнил я.

— Четверо суток назад — ответила жена.

— Я и не сомневался, предлагаю сегодня выпить в его честь, — радостно отсалютовал Роб своей флягой. Мда, кажется, отмечать успешное возвращение он начал заранее, не желая никого ждать.

— Согласен, сходим к генералу, а потом сразу выпьем, — серьёзно кивнул командир.

— Серьёзно? — удивился я.

— Вполне, если бы не ты, мы бы не вернулись с этой миссии живыми, так что сегодня твой день.

Стало немного неловко, но в словах командира была истина.

— Так, я в баню, — поспешил удалиться из круга общения, посвящённому восхвалению имени меня.

— Я тоже, две недели об этом мечтала, — кивнула Вержинья и, проскользнув мимо, через секунду исчезла за палатками.

— Тебе спинку потереть? — шепнула Иллейв мне на ухо.

— Не откажусь, — так же тихо ответил ей, при этом глупо улыбаясь.

Сжав мою кисть, она потянула меня за собой.

Баней служила большая белая палатка, внутри которой была установлена небольшая печка с выведенным наружу дымоходом, установлены лавки и столы, а также вёдра и ковши. Здесь могла помыться целая орава людей, но сейчас тут было пусто. Ну да, было бы странно, если бы посреди дня в военном лагере солдаты намывали кости вместо того, чтобы службу служить. Даже на улыбку пробило, когда представил выражение лица генерала, застукавшего такое безобразие.

Иллейв, затащившая меня внутрь, обернулась и шагнула ко мне.

— Что встал? Раздевайся, — улыбнулась она, при этом став помогать стягивать изорванное и грязное снаряжение, отбрасывая его в сторону.

— Пахнешь ты, конечно, отвратительно, — улыбнулась она, прикусив губу.

— Ну, ты же хотела меня помыть, — так же улыбнулся ей, проведя пальцами по шекарным изгибам её тела.

— Разумеется, — обольстительно улыбнулась она. — Полезай в ванную.

Залезши в вырезанную из дерева ёмкость, напоминавшую большой таз, я откинулся на спину и прикрыл глаза. Иллейв стала выливать в неё горячую воду из вёдер, и я почувствовал, как мышцы впервые за долгое время расслабляются, а внутри поселяется чувство покоя.

— Может, поможешь мне? — жена недовольно стукнула кулачком по моему плечу. — Разлёгся он.

— Да, прости, — не открывая глаз, шевельнул пальцами, и бочка, из которой жена набирала вёдра, взлетела в воздух и, подплыв, опрокинулась горячей водой в мою ванну.

Девушка, закатав рукава, намылила тряпку и стала натирать мои плечи.

— Не, так не интересно, — улыбаясь, сказал ей.

— В каком это смысле?

— Ну, я тут голый, а ты в одежде, дискриминация получается, — хохотнул я.

— Да что вы о себе думаете, нахал? — игриво завозмущалась девушка.

Кажется, ей нравилась моя игра, и я продолжил.

— Я думаю, что красив и неотразим, а ещё меня моет прекраснейшая из женщин, почему-то жадная и не дающая мне этим насладиться, — со всей ответственностью заявил ей.

— Ну, коли так, наслаждайтесь.

Иллейв отвлеклась от своего дела и, не торопясь, стала расстёгивать застёжки на своей броне. Зелёное одеяние рухнуло вниз, а за ним — исподнее. Я сглотнул от открывшихся шикарных видов. Всё же моя жена была прекрасна. Гибкое стройное тело, крепкая выпирающая грудь с торчащими розовыми сосками, бёдра подтянутые и манящие своими округлостями.

— Ну как, вы удовлетворены? — всё так же делая строгий вид, уточнила она.

— Более чем, и долго мне быть грязным? Кто-то обещал потереть спинку своему мужу.

— Сию секунду, муж, — она засмеялась и подняла кувшин возле ванны, вернувшись к моему помытию.

Пока она мыла моё тело, я водил пальцами по её изгибам, пока не завёл их ей между ног и не нащупал пульсирующую вишенку.

Аккуратно поводил по ней, заставляя набухнуть и с удовольствием отмечая, как дыхание жены сбивается, становится шумным, а бёдра невольно вздрагивают.

В какой-то момент она и вовсе забыла про мою спину, шумно дыша и закатывая глаза в экстазе, всё сильнее погружаясь в острые ощущения.