Portigliotti G. Donne del Rinascimento. Milano, 1927: «В „Весне“ мы замечаем, в частности, сужение шеи, припухлость мышечного волокна, углубление яремной впадины, что напоминает нам стольких женщин, страдающих от чахотки».
Uhde W. Zu Botticellis Primavera. — Monatsheft für Kunstwissenschaft. Vol.1. 1908: «…в счастливом ожидании… задумчиво она поднимает правую руку, задумчиво наклоняет голову, словно ждет озарения…»
Jacobsen E. Der Frühling des Botticelli. — Preußische Jahrbücher. 92. III., 1898: «Молодая, окутанная грезами женщина… это Симонетта с возлюбленным; страдающие черты ее последних дней… теперь и мы понимаем волнение юной женщины, обращенной к себе, как если бы ее душа растворялась в мечтательных образах. Вспомним, что она была мертва, и вот она опять живет. Она жива! Жива! Новые, слишком сильные чувства переполняют ее, она простирает руку, словно защищаясь…»
Escherich, Mela. Botticellis Primavera. — Repertorium für Kunstwissenschaft. XXXI. 1908: «<Венера>… чье полублагословляющее, полу-обороняющееся движение руки, кажется, выражает глубоко серьезное Noli me tangere547».
Steinmann E. Botticelli. Bielefield, etc., 1897: «…она медленно выступает вперед, ее… голова слегка склоняется набок, она с грациозной улыбкой смотрит на зрителя…»
Schaefefr E. Sandro Botticelli. Die Zeichnungen zu Dante Alighieri «Die Göttliche Komödie». Berlin, 1921: «…c задумчивой улыбкой Венера обозревает свое вечное царство…»
Cartwright J. Isabella d’Este. 2 vols. London, 1904: «<Венера>…выходит приветствовать весну».
Venturi A. Botticelli. Romа, 1925: «Венера приближается усталой раскачивающейся походкой, правая рука ее движется, словно отбивает ритм танцующим грациям…»
Muther R. Die Renaissance der Antike. Berlin, 1903: «Цветущие ветви… под которыми стоит, смеясь, богиня Красоты».
79
Эти названия давали картине Э. Якобсен, Ф. Уиккоф, В. Уде. Г. Ф. Янг (развивая идеи Стилмана и основывая свое толкование на турнирном девизе Лоренцо «Le Temps revient»548) и Стивен Спендер, который предваряет свое толкования обезоруживающей ремаркой: «Во всяком случае, картину легко понять как шараду… Борей… выталкивает вперед робкую юную особу… Венера руководит… Купидон целит стрелой в молодого человека».
80
Приведенные выдержки, похоже, не подтверждают мнение Танкреда Борениуса, нашедшего у Боттичелли «совершенное владение выражениями человеского лица» (Italian Рainting up to Leonardo and Raphael. London, 1945).
81
Alberti L. B. Kleinere Kunsttheoretische Schrifetn, ed. H. Janitschek. — Quellenschrifetn für Kunstgeschichte. XI. Wien, 1877. S. 120 (русский перевод А. Г. Габричевского: Леон-Баттиста Альберти. Десять книг о зодчестве. М., 1937).
82
Nahm M. N. Aesthetic Experience and its Pressupositions. New York, 1946. Р. 270 f. Взяться за этот вопрос автора заставила проблема иконографии Боттичелли — открытие Э. Виндом истинного сюжета «Покинутой» (The Subject of Botticelli’s Derelitat. — Journal of the Warburg and Courtauld Institutes. IV. 1940–1941). Поразительно, сколько труда потрачено, чтобы объяснить выражения боттичеллиевский лиц. Мистер Тирит, запустивший легенду о Симонетте, усмотрел на лицах его обнаженных, что даме не нравилось позировать. Приведу еще только один пример, поскольку из него многое становится ясным. Вазари говорит, что голова святого Августина работы Боттичелли «достойна наивысшей похвалы, ибо на лице этого святого он выразил ту глубину, остроту и тонкость мысли, которая свойственна лицам, исполненным премудрости и постоянно погруженным в исследования предметов высочайших и наитруднейших». О той же голове Л. Бинион пишет: «В 1478 году во Флоренции разразилась чума… кажется, что-то от трагического восприятия жизни, многократно повторенного в повседневной уличной обстановке… проникло в его видение Августина» (Binyon L. The Art of Botticelli. P. 71). Это показывает, насколько далеко может завести «физиогномическое» толкование произведения искусства, если видеть в них «выражение» эпохи, причем от этого не застрахованы даже такие чуткие исследователи, как Л. Бинион.
83
Я обсуждаю то, что назвал «приматом смысла» в статье «Использование искусства для изучения символа» (The use of art for the studies of symbols. — The American Psycologist. Vol. 20. 1965; теперь переиздана: James Hogg, ed. Psychology and the Visual Arts. Harmondsworth, Middlessex, 1969).
84
См.: Saxl F. Die Bibliothek Warburg und ihr Ziel. — Vorträge der Bibliothek Warburg. 1921–1922; и аннотацию Варбурга к его статье о Боттичелли. Ср. также: Panofsky E. Studies. Р. f.f; Lewis C. S. Allegory.
85
Questa, che leta innanzi all’altre viene,
Vener si chiama, madre dell’amore,
Quan con dolce catene
Serra duo cuor gentili in un sol core…
Та, что весело предшествует остальным
Венера, матерь любви,
которая сладостными оковами
связывает два сердца в одно…
Quest’altro e’l sangue che col bel planeta
Di Venere e conguinto in l’aer puro;
La primavera lieta
Rende ‘l suo stato tranquillo e sicuro;
Fa suo genta queta,
Ridente, allegra, umana e temperata,
Venerea, benigna e molto grata…
Эта другая — сангвиническая влага,
которая в чистом эфире связана с планетой Венерой;
веселая весна дарит ей мир и безопасность,
нрав она порождает спокойный, веселый,
добрый и гармоничный,
отзывчивый, кроткий и всем угодный…
(Singleton C. S. Canti Carnascialeschi del Rinascimento. Bari, 1936. Р. 253, 149).
Ср. также элегию Нальдо Нальди:
…Per Venerem totus quoniam renovatur et orbis,
Arboribus frondes prosiliuntque suis.
Laetaque diverso variantur prata colore;
Floribus a multis picta relucet humus.
Hanc igitur laeti, divamque seguamur ovantes,
Matres, atque nurus, vir, puer atque senex,
Laetius ut vitam suavem ducamus ab illa,
Quilibet ut laetos transigat inde dies…
…Чрез Венеру весь мир обновляется,
на деревьях распускаются листья
И веселые луга расцвечиваются разными красками;
и земля искрится множеством полевых цветов.
Идемте же весело и радостно за богиней,
матери и младые жены, мужи, отроки и старцы,
