С 14 октября 1942 г. по 23 марта 1943 г. в основные отряды и соединения УШПД было переправлено 10 заместителей командиров по разведке — в званиях от младшего лейтенанта ГБ до майора ГБ. Попытки Т. Строкача получить от руководства Красной армии армейских специалистов по разведке провалились.

Назначения новых людей на должность заместителя командира по разведке сочетались со структурными преобразованиями развед-работы соединений. Например, в Черниговском соединении в марте 1943 г. «в соответствии с полученными задачами [была проведена] реорганизация работы разведки, которая выразилась в следующем:

Введена должность зам. командира соединения партизанских отрядов — по разведке, подчиненного непосредственно командиру и комиссару соединения. На обязанности этого заместителя было возложено общее руководство работой войсковой разведки и контрразведки соединения.

Для непосредственного руководства работой войсковой разведки и контрразведки соединения введены должности:

А) Командира войсковой разведки, являющегося помощником заместителя командира соединения по войсковой разведке соединения;

Б) начальника особого отдела соединения, являющегося помощником заместителя командира соединения по внутренней разведке соединения.

Во всех партизанских отрядах и подразделениях, входящих в соединение партизанских отрядов, должности уполномоченных особого отдела с марта месяца 1943 года упразднены, и введены должности зам. командиров отрядов по разведке, подчиненные на местах командиру и комиссару отряда или подразделения с соподчинением по работе особому отделу по вопросам особого отдела»^[717]. В каждом отряде был организован взвод войсковой разведки, который проводил войсковую разведку для своего отряда и выполнял отдельные поручения соединения.

Кроме того, в указанный период, т. е. с октября 1942 по март 1943 г. вместе с группами организаторов партизанского движения, т. е. своеобразными зародышами партизанских отрядов, УШПД было подготовлено 25 человек заместителей командиров партизанских отрядов по разведке, и все они были заброшены в немецкий тыл.

Помимо этого в тыл противника было направлено еще 5 отдельных разведывательно-диверсионных групп общей численностью 37 человек. В середине 1943 г. на оккупированную территорию было заброшено еще 13 РДГ общей численностью 56 человек. Выброска проводилась как в северные, так и в степные районы УССР, а также в Западную Украину.

Проводились и контрразведывательные мероприятия, причем германская агентура выявлялась не только на оккупированной территории. В числе прибывших из тыла лиц разведотделом УШПД с октября 1942 до апреля 1943 г. включительно были разоблачены как немецкие разведчики и переданы в НКВД 44 человека, среди них несколько выпускников школ СД.

В конце весны 1943 г., после упорядочения разведслужбы в основных соединениях, началась активизация разведдеятельности украинских партизан, расширение агентурной сети, в том числе в городах и на железнодорожных станциях. В частности, на встрече Строкача и Коротченко с командным составом семи основных украинских партизанских соединений было решено «обратить особое внимание на усиление разведки во всех соединениях. Для этого нужно количественно и качественно усилить разведподразделения отрядов, доукомплектовать их лучшими бойцами и командирами, снабдить лучшим оружием и лошадьми, создать привилегированные условия. Также особое внимание обратить на создание широкой сети агентурной разведки»^[718].

Все больший процент развединформации шел в пользу Красной армии и иных заинтересованных ведомств. Соответствующие заявки на ту или иную информацию как по общим проблемам (политический режим, экономическая ситуация и т. д.), так и по вполне конкретным вопросам (дислокация той или иной дивизии, интенсивность перевозок по определенной железнодорожной ветке и т. п.) Разведуправ-ление ГШ КА или ГРУ посылали в Разведотдел УШПД, а тот, в свою очередь, в партизанские отряды. «Перед партизанами ставили также задания по линии Разведывательного управления Главного морского штаба ВМФ СССР по изучению положения на реках Днепр, Припять, Запдный Буг; по линии штаба железнодорожных войск, Главного управления военно-восстановительных работ Наркомата обороны СССР — о работе железных дорог, организации и структуре железнодорожных войск фашистов»^[719]. Просьбы поступали и из 4-го управления НКВД СССР, однако выполнялись УШПД не всегда и оказывали куда меньшее влияние на оперативные планы разведотдела УШПД.

Сведения пересылалась партизанами за линию фронта как с помощью радиопередатчиков, так и в письменном виде самолетами (обширные сообщения и доклады), в отдельных случаях с помощью курьеров.

Однако даже в период, когда в основных отрядах и соединениях уже находились заместители командиров соединений по разведке, далеко не всегда «сообщения с мест» учитывали азы оформления подачи разведсведений:

«Разведотдел [УШПД] проделал большую работу в части повышения культуры командира по обработке разведма-териалов. Разведотдел ставил перед командованием отрядов задачу своевременного сбора развединформации и своевременной передачи ее в УШПД, так как иначе самое ценное разведдонесение, не будучи доставленным вовремя, теряет свою ценность.

Но даже тогда, когда такое донесение поступало в УШПД, перед каждым командиром [отдел] ставил задачу — указывать источник донесения, степень достоверности, а также точно ориентировать объект разведки»^[720].

В апреле-июле 1943 г. разведотдел УШПД направил в крупные соединения и создающиеся отряды еще 13 человек заместителей командира по разведке, а также 4 разведгруппы общей численностью 17 человек. Таким образом, к середине 1943 г. все соединения партизанских отрядов получили заместителя командира по разведке. Кроме этого, разведывательными отделами представительств УШПД на Воронежском, Юго-Западном и Южном фронтах было направлено в тыл противника 15 заместителей командиров отряда по разведке, 12 разведывательных и разведывательно-диверсионных групп общей численностью 56 человек, а также 5 разведывательно-организаторских групп по 12 человек каждая, 4 агента-связника для разведработы и связи с партизанскими отрядами. Всего в 1942–1944 гг. УШПД направил в украинские формирования 68 заместителей командиров по разведке.

Ведение агентурной разведки на местах контролировалось и направлялось с помощью руководящих указаний по радио, вызова отдельных работников службы партизанской разведки в РО УШПД, инспектированием состояния агентурной работы посредством систематических вылетов в тыл Вермахта сотрудников РО УШПД.

Заместителям командира соединений по разведке подчинялась оперативная часть, состоявшая из нескольких резидентов, на связи с каждым из которых состояло от 3 до 12 агентов. Резидент подбирал лиц, которых можно было завербовать, поддерживал связь с агентурой, ставил ей задачи.

Кроме того, оперчасть состояла из отдельных агентов, которые подчинялись непосредственно командиру по разведке и выполняли его указания. Как правило, состав этих лиц вербовался из числа партизан, преимущественно женщин.

Помимо этого в партизанском отряде каждый командир роты или диверсионной группы состоял в контакте с рядом лиц из местного населения, которые помогали ему в выполнении боевых задач, снабжали разведывательной информацией. Они не были связаны с агентурными работниками, т. е. не подчинялись заместителю командира соединения по разведке и как агенты не оформлялись, хотя фактически ими являлись. У них в таких случаях не бралась подписка о сотрудничестве, но давались определенные задания разведывательного характера. Агенты использовались и в качестве агитаторов — распространителей печатных материалов (газет, листовок) или для ведения «пропаганды шепотом».

Вербовку агентуры партизаны проводили, исходя не из идейных качеств того или иного человека, а из его индивидуальной или семейной причастности к системе.

Как отмечала немецкая аналитическая записка об опыте в борьбе с партизанами на Черниговщине в 1942 г., советский агентурный резерв составляли родственники «лесных солдат»: