Не будучи уверен в том, где именно находится Митридат, Помпей направил свои войска вдоль рек Фазис и Кура. Обходя предгорья Кавказа, они столкнулись с вооруженными отрядами, которые гордились тем, что смогли оказать сопротивление мидийцам, персам и Александру. Теперь они были крайне активными союзниками Митридата. Под влиянием иранцев они почитали Солнце и Селену (луну) и, как замечает Страбон, «в случае каких-либо тревожных обстоятельств они выставляют много десятков тысяч». На полпути между Черным и Каспийским морями, в Армази, древнем порте, стоящем на слиянии Арагвы («Быстрая вода») и Куры (рядом с Тбилиси, Грузия), Помпей остановился на зимовку, окруженный враждебными ему иберами и албанцами.
Пока римляне праздновали сатурналии, веселый римский праздник с переменой ролей и пьянством, иберы, албанцы и союзные им племена устроили засаду вокруг лагеря. Их налеты описывают Аппиан, Плутарх, Страбон и Дион Кассий. Варвары насчитывали 60 тысяч пехотинцев и 12 тысяч всадников. Римлянам эти высокие, красивые люди казались «плохо вооруженными, одетыми в шкуры животных». В действительности они были грозными воинами, нападавшими, а затем скрывавшимися в лесах[492].
Помпей систематически поджигал леса, чтобы выгнать их наружу. После боя, обирая около 10 тысяч мертвых тел, римляне обнаружили среди них множество женщин, вооруженных и одетых как амазонки, точно таких, какие изображены на рисунках на греческих вазах (см. рис. 14.2). Их раны свидетельствовали об их мужестве, не уступающем мужчинам. Воины-женщины встречались также среди тысяч пленников. Согласно Страбону, амазонки одевались в шкуры диких животных, населявших здешние горы и долины за их пределами. Описывая более подробно жизненный уклад амазонок, Страбон утверждает, что основывается на записях (ныне потерянных) давнего друга Митридата философа Метродора и некоего человека, носящего имя Гипсикрат (мужская версия имени Гипсикратия) и «знакомого с этой местностью».
Как уже было сказано, «амазонки» принадлежали к евроазиатским племенам, в которых охота и война были делом как мужчин, так и женщин. Начиная с XIX в. в регионах, где древние авторы размещали амазонок, археологи обнаружили бесчисленные могилы, содержащие скелеты женщин, захороненных с оружием. Считалось, что Александр Великий встретил царицу амазонок Фалестриду и ее триста женщин-воинов именно здесь, между Фазисом и Каспийским морем, в том самом месте, которое сейчас пересекал Помпей. Согласно этой истории, Александр провел с ней тринадцать ночей в угоду страсти царицы. Теперь амазонки сражались на стороне Митридата! Помпею хотелось похвастаться этими пленницами во время своего триумфа[493].
Место для зимнего лагеря было избрано Помпеем за его стратегически удобное расположение. Дион Кассий говорил, что Помпей занял крепость Армази (построена в III столетии до н. э.), чтобы «взять под охрану перевал на границе, который был практически неприступным» и перекрывал основной путь между Скифией и Арменией через Средний Кавказ. Армази также перекрывала дорогу к восточной оконечности Кавказа. Массивные камни крепости можно увидеть и сегодня, древний мост до сих пор называется Мост Помпея. Весной 65 г. до н. э., считая себя «хозяином перевала», Помпей оставил там гарнизон и приказал римскому флоту патрулировать восточное побережье Черного моря в поисках Митридата. Затем Помпей отправился к Каспийскому морю, чтобы осмотреться и, возможно, убедиться, что Митридат не ускользнул тем или иным образом по южному краю гор (через современный Азербайджан и Дагестан). Но вскоре ему пришлось вернуться: эта земля кишела ядовитыми змеями, скорпионами и тарантулами[494].
Исполненный «гнева и возмущения» (слова Плутарха), Помпей был вынужден возвратиться по той же дороге. После тяжелого перехода Куры его армия вновь вступила на вражескую территорию: албанцы, иберы и их союзники вновь подняли голову. После ряда раздражающих налетов Помпей решил попытаться взять след Митридата. Этим летом Помпей снова направился на восток, прокладывая себе путь среди «неизвестных и враждебных народов» вдоль реки Фазис к Черному морю. Здесь, понимая, что Митридат не мог перебраться в Крым ни по морю, ни по северному побережью, Помпей оставил погоню[495].
На вид бесцельные блуждания Помпея больше всего напоминают игру в кошки-мышки. Казалось, Митридат провалился сквозь землю. Помпей пытался перекрыть или хотя бы определить три наиболее вероятных пути отступления его жертвы из Колхиды: в обход гор по побережью Каспийского моря, вдоль побережья Черного моря или через грозный перевал высочайшего хребта Кавказа — перевал Помпей уже перегородил. Но, как мы увидим, мышь использовала свое преимущество и сумела ускользнуть через тайную мышиную нору, — буквально под самым носом у кошки.
Тигран сдается, Понт захвачен
Помпей теперь пересекал Малый Кавказский хребет на пути в Северную Армению, чтобы напасть на крепость Тиграна Артаксату. Его люди страдали от жестоких лишений, жажды и нападений из засады, поскольку проводники из захваченных албанцев, иберов и амазонок намеренно сбивали его с пути[496].
В Артаксате Тигран, которому было уже около 75 лет, потерял волю к борьбе. Его сын Тигран (внук Митридата) поднял восстание, а его старый друг Митридат, похоже, в конце концов потерпел поражение. Тигран принял условия Помпея и, распростершись на земле перед ним, отдал ему свою тиару по древнему персидскому обычаю. В обмен на 6 тысяч талантов и капитуляцию Месопотамии, Сирии и Финикии Тигран получил прощение. Он правил Арменией как друг Рима до своей смерти в возрасте 85 лет в 55 г. до н. э. «Умер старым Митридат» — так звучит знаменитый припев, но друг Митридата Тигран умрет еще старше[497].
Считая, что Митридатовы войны наконец закончены, Помпей осенью 65 г. до н. э. вернулся в Понт и основал Никополь («Город победы») на поле сражения у Дастейры, где он разбил Митридата при свете луны. Он прошел Понт насквозь, захватывая крепости и сокровища, которые «добавили бы великолепия его триумфу». Погреба в Талавре принесли ему кубки из оникса и золота, прекрасную утварь, украшенные драгоценными камнями доспехи и позолоченные конные уздечки, персидские древности и сокровища Коса, в том числе драгоценный плащ Александра Великого[498].
Когда римляне взяли башню Синоры, евнух Менифил, опасаясь, что его госпожа Дрипетина будет захвачена, убил мечом сначала ее, затем себя. Несколько царских наложниц в других крепостях были взяты в плен и приведены к Помпею — Плутарх отмечает, что он не стал брать их силой. Стратоника, уверенная, что она никогда уже не увидит живым своего царя, сдала Помпею Кайнон Хорион. В обмен на обещание пощадить ее сына Ксифара она открыла римлянам подземную сокровищницу и архив Митридата. Стратоника и Ксифар получили разрешение отплыть в Фанагорию на Таманском полуострове. Там они присоединились к другим членам семьи Митридата под защитой Махара[499].
Помпей провел много часов, изучая частные бумаги Митридата, поскольку они «проливали свет на характер царя». Человек, на протяжении стольких лет бросавший вызов Риму, вызывал интерес. Позднее распространилось множество слухов и домыслов по поводу того, какие государственные и личные тайны хранили эти документы. Открыл ли Помпей рецепт противоядия Митридата? Бумаги передали в Рим вольноотпущеннику Помпея греку Ленею, служившему у Помпея секретарем, который должен был перевести их на латынь. Жизненный путь Ленея — яркий пример быстро меняющихся судеб множества участников Митридатовых войн. Будучи захвачен в плен в 12 лет во время осады Суллой Афин в 87 г. до н. э., Леней каким-то образом сумел бежать и вернулся в Грецию, чтобы получить образование. Он был пленен во второй раз, но освобожден Помпеем и сопровождал его в дальнейшем во всех его кампаниях. Было бы интересно прочесть характеристику, данную Ленеем Митридату, но, к сожалению, она, как и все труды Ленея, была утеряна[500].
