Падение царя Югурты

Особенно интересна для Митридата была длительная война Рима с нумидийским царем Югуртой, который некогда был верным союзником. Царство Югурты, где обитали кочевники-берберы, лежало между римской провинцией, которая некогда была Карфагеном и царством кочевников-мавров (Мавретанией). Нумидия давала львов, леопардов и медведей для римских цирков. Югурта первоначально надеялся на мирное сосуществование с Римом, однако увидел, что все его дипломатические усилия тщетны. После ряда переменчивых решений и противоречивших друг другу дипломатических сигналов и в результате плохого военного командования Рим в 112 г. до н. э. объявил войну Югурте.

Митридат мрачно наблюдал за тем, как шла Югуртинская аойна, и размышлял, что она может означать для его собственной конфронтации с Римом. Североафриканские флора, фауна и медицинские знания также были очень интересны. Рассказывали о загадочном племени псиллов, которые были иммунны к яду змей и скорпионов. Римляне писали, что псиллы настолько «привыкли к укусам змей, что их слюна стала эффективным антивенином» (сыворотку-антивенин получают из человеческих антител на живой змеиный яд). Митридат, видимо, с огромным интересом узнал о том, что римские военные врачи собирали слюну кочевников-псиллов, чтобы лечить легионеров от укусов змей во время Африканских кампаний. Римские авторы шумно обличали псиллов и других «профессиональных отравителей», которые в то время открывали в Риме магазины. Митридат мог пригласить несколько псиллов в свою профессиональную команду врачей^[179].

Римские кампании против Югурты дали Митридату практические уроки военного дела. Целый ряд некомпетентных римских командующих смогли выиграть множество битв, но так и не смогли одержать настоящей победы в войне, мотивы которой были сомнительными. Во время мирной передышки в войне нумидийцы — жители Ваги — напали на Римский гарнизон во время праздника. Во время резни, которая была очень похожа на ту всеобщую резню, организованную Митридатом в 88 г. до н. э., они истребили невооруженных военных и их женщин и детей.

Примерно в 107 г. до н. э., когда война шла уже пять лет, римлянами стал командовать Марий. Поклявшись одолеть нумидийцев, он реорганизовал легионы и включил в них воинов-пролетариев. Но победа все еще ускользала от Мария. Каждый раз, когда казалось, что Югурта и его зять Бокх, царь Мавретании, уже прижаты к стенке, они ускользали в пустыню и набирали свежих воинов среди кочевников. У Митридата могла быть та же выгодная позиция, если бы только Понт мог контролировать кочевые племена вокруг Черного моря и за Арменией или заключить с ними союз. Действительно, в грядущих войнах с Римом Митридат и его зять, армянский царь Тигран, смогли избегать преследования со стороны римлян, растворяясь в неведомых землях кочевников, где они набирали новые армии.

Наконец подчиненный Мария — Сулла — подкупил Бокха, чтобы тот предал своего родича Югурту. Хитрый и расчетливый Сулла обещал Бокху часть Нумидии и сомнительный статус «друга римского народа». Бокх предал Югурту. Марий отпраздновал триумф и провел могучего царя Югурту в цепях по улицам Рима. В процессии Мария была показана невероятная добыча: 3 тысячи фунтов золота, 6 тысяч фунтов серебра и 300 тысяч драхм.

После процессии по римскому обычаю душители Мария сорвали с Югурты царское платье. Пытаясь вырвать его золотую сережку, они порвали ушную мочку царя. Царя Нумидии бросили в Туллиан, ту же самую темную тюрьму, где был удушен Аристоник, вождь «граждан солнца». Такой судьбы Митридат хотел избежать. Некогда гордый Югурта сошел с ума и умер от голода в 106 г. до н. э. В том же году родился римский мальчик, который станет протеже Суллы по прозвищу «кровожадный подросток»: позднее его назовут Помпеем Великим^[180].

К великому отвращению Мария, его соперник Сулла приписал себе все лавры от этой победы. Сулла любил демонстрировать золотое кольцо-печатку с резной геммой, изображавшей его самого, принимающего капитуляцию Югурты. Были выпущены монеты, показывавшие Суллу на троне над Югуртой, закованным в цепи. Сенат даже одобрил установку мраморной скульптурной группы, где был показан Югурта, стоящий на коленях перед Суллой. Согласно историку Плутарху, это последнее оскорбление «едва не заставило Мария потерять рассудок от гнева». В течение первых «раундов» смертельной битвы между Марием и Суллой сам Марий посетил Митридата в 99 г. до н. э. Митридат мог услышать подробности о войнах с Югуртой именно тогда и, может быть, узнал больше и о Сулле^[181].

Митридат следил за тем, как людские ресурсы Рима начинают подходить к концу, несмотря на все инновации Мария, с тем, чтобы забрать бедных людей в армию. Военные реформы Мария невольно усилили рост частных армий, состоявших из закаленных в боях плебеев-ветеранов, которые полностью зависели от добычи и были верны только своим командирам. Таких командиров можно было сталкивать друг с другом: так голодный хищник может атаковать конкурента. События, которые потрясли самые основания Рима непосредственно до царствования Митридата и в самом его начале, показывали, как казалось, что страшная машина дает сбои. Может быть, Великая Волчица не так уж непобедима?

Начало царствования

В годы правления Лаодики численность понтийской армии уменьшилась. Чтобы не стать пассивным клиентом Рима, Понту нужна была мощная армия. Митридат начал с малого: он собрал армию из 6 тыс. греческих наемников — примерно размером с римский легион. Это войско из традиционных греческих гоплитов, вооруженных щитами и копьями, было натренировано так, чтобы сражаться в очень тесном строе. Римская военная организация в то время была основана на легионах (ок. 5 тыс. человек в легионе): каждый легион состоял из когорт (число до десяти) из примерно 480 воинов в трех рядах: они были вооружены легкими дротиками и смертоносными мачете; их поддерживало примерно 300 кавалеристов^[182].

В Понте Митридат усердно занимался тренировкой кавалерии и колесничих военных колесниц. Он набрал опытных греческих моряков со всего Причерноморья, организовав большой и эффективный флот. Римляне собрали большой флот во время Пунических войн, но позволили ему прийти в упадок. Теперь корабли Митридата господствовали на Черном море, а плававшие повсюду пиратские флотилии были его союзниками. В начале своего царствования Митридат аннексировал Трапезунд на востоке Понта. Его тайные пиратские убежища сделали Трапезунд совершенной базой для царского флота. Эта ранняя деятельность стала началом великого плана Митридата — создания Черноморской империи.

Семейство Митридата

Между тем Митридат обращал внимание и на свои домашние обязанности. Если он следовал традиционным персидским обычаям, то его медовый месяц начался в первую ночь весны, и в тот день он постился — не ел ничего, кроме яблока и блюда из костного мозга верблюда. Примерно год спустя, около 113 г. до н. э., у Митридата и его сестры Лаодики родился их первый сын. Вполне закономерно, что назвали его Митридатом. У Лаодики от Митридата было еще два сына: звали их Аркатий (по-гречески «Правитель») и Махар («Воин»), В 110 г. до н. э. родилась дочь. Вместо того чтобы назвать ее Лаодикой (как можно было бы ожидать), Митридат выбрал традиционное македонское имя Клеопатра.

Митридат вступал в сексуальные отношения со множеством женщин, которые его привлекали. Известны имена множества любовниц Митридата: помимо Лаодики, были Адобогиона (галатка), Монима (из милетской семьи, поселившейся в Стратоникее), Береника (с Хиоса), Стратоника (Понт) и Гипсикратия (с Кавказа). Митридат стал отцом многочисленного потомства. Я обнаружила в древних источниках имена девятнадцати детей, которые родились у других женщин помимо Лаодики: таким образом, общая численность известных по имени детей Митридата составляет двадцать три.