◊ Раньше я думал, что Господь творил чудеса только по молитвам святых, но теперь узнал, что и грешному сотворит Господь чудо. Как только смирится душа его, ибо когда человек научится смирению, тогда Господь слушает его молитвы.

◊ Как узнать, любит ли меня Господь или нет?

Вот признаки. Если ты крепко борешься с грехом, то любит тебя Господь. Если ты любишь врагов, то еще больше ты любим Богом. А если душу свою полагаешь за людей, то много любезен Ты Господу, Который и Сам положил душу Свою за нас.

Великая наука

Покамест мы живем на земле, нужно научиться вести брань с врагами. Труднее всего умертвить плоть ради Бога и победить самолюбие.

Чтобы победить самолюбие, необходимо всегда смирять себя. Это — великая наука, которую скоро не одолеешь.

Нужно считать себя хуже всех и осудить себя во ад. Этим смиряется душа и стяжевается покаянный плач, от которого рождается радость. Хорошо душу свою приучить помышлять: я буду гореть в огне адском. Но жалко, что мало кто разумеет это. Многие отчаиваются и пропадают. Души их дичают и не хотят потом ни молиться, ни читать, ни даже мыслить о Боге.

Надо осудить в душе самого себя, но не отчаиваться в милосердии и любви Божией. Нужно стяжать смиренный и сокрушенный дух, тогда отойдут все помыслы, и очистится ум. Но надо знать при этом свою меру, чтобы не перетрудить души. Изучи себя и давай душе подвиг по силе ее.

Старец Феофан

(1744–1819)

Монашеский путь отца Феофана начинался в Киево-Печерской лавре. Он был учеником преподобного Досифея, КиевоПечерского затворника, который направил его в Нямецкий монастырь, к преподобному Паисию Величковскому.

Молодому послушнику пришелся по сердцу уклад Нямецкого монастыря, и он просил преподобного Паисия оставить его в Молдавии, но тот велел ему возратиться в Киев, послужить еще старцу Досифею, а затем идти в ту обитель, куда тот благословит. Перед своей праведной кончиной преподобный Досифей велел идти отцу Феофану на север, в Соловецкий монастырь.

Инок Феофан сначала не исполнил завета своего старца и остался жить в Киеве. Ископав себе пещеру, он думал поселиться в ней, но ему не позволили; потом он удалился в пустыню подле лавры, но и здесь запретили ему жить. Видя неблаговоление Божие за ослушание старцу, он оставил Киев и направился в отдаленную Соловецкую обитель.

Он прибыл в обитель при архимандрите Иерониме и был поставлен на послушание в просфорню. Здесь он встретился с иноком Климентом, стремившимся к подвижнической жизни. Беседуя, они говорили о древних пустынножителях на Соловецком острове, о том, как они жили в алчбе и жажде, питались мхом, ягодами и грибами, терпели тесноту, мороз и страхования от врагов спасения. Эти беседы воспламенили в отце Клименте желание безмолвного жития, и он просил у своего старца благословения идти в пустыню. Старец, по испытании, видя его непреклонное желание и зная его терпение, с молитвою отпустил его в уединение. Отец Климент нашел удобное место, выкопал под горой пещеру, начал жить в ней в посте и молитве.

Отец Феофан заботился о своем друге и посылал ему все необходимое для жизни. Но вскоре местопребывание отца Климента было открыто одним из монастырских служителей, который донес о пустыннике архимандриту Иерониму. Архимандрит распорядился привести его в монастырь и возвратить в просфорню. С наступлением весны отец Климент опять получил от старца дозволение идти в пустыню. Отец Феофан, потеряв друга, тайно ушел из монастыря и начал искать его по всему острову. Но ему не удалось найти отца Климента, и тогда он близ так называемого Ягодного озера, в десяти верстах от монастыря, выкопал землянку, в которой и поселился. Давнее желание его пустынножительства теперь было удовлетворено; душа его чувствовала себя в пустыне, как совершенно в сродной стихии. Ночью он пел Псалтирь и клал поклоны, а днем занимался трудами и собирал мох и корни для пищи. Диавол страшил старца Феофана разными видениями: иногда, казалось ему, являлись дикие звери, или прилетали во множестве хищные птицы и поднимали крик; иногда представлялось как бы конное войско врагов, иногда даже страдал он от биения. Тогда повергался он пред Богом, прося помощи и заступления, — и Господь спасал его.

Между тем, отец Феофан, в надежде отыскать отца Климента или найти других отшельников, обходил соседние горы и удолия. Однажды он отыскал двух пустынников, семь лет обитавших в одной келье. Проведя у них ночь, он узнал чин их моления: встав в полночь, один делал поклоны, а другой, воздев руки, молился о себе и о брате своем; потом первый становился на его место, а второй брат творил поклоны. В другой раз, ходя по острову, он встретился с посланными отыскивать его самого: с ними он вернулся в монастырь.

Через некоторое время отец Феофан был поставлен на должность эконома всего Соловецкого монастыря. Ему часто приходилось ездить в Архангельск и делать закупки.

Однажды звонарь обители передал ему приветствие от отца Климента. «Разве он еще жив?» — с некоторым страхом спросил отец Феофан. «Жив», — отвечал звонарь и рассказал о том, как, будучи в Анзерском скиту и посетив Голгофскую гору, он на обратном пути свернул с дороги, собирая ягоды, сбился с пути, два дня блуждал по острову и на третий увидел дым на горе. Подойдя к горе, он нашел малое отверстие, и затем и самую дверь в келью, в которую и вошел по обычной молитве. Здесь он увидел пустынника, разговорился с ним и признал в нем отца Климента.

Рассказ звонаря потряс отца Феофана. Друг его подвизается, а он погружен в житейские попечения и не имеет времени подумать о душе!

Скоро Господь открыл ему путь покаяния. Новый архимандрит Герасим, ревностно желающий водворить порядок в обители, делал отцу Феофану, надзиравшему за монастырскими работами, строгие внушения. Отец Феофан решился оставить Соловецкий монастырь, взял лодку и запас хлеба, пустился в море, желая поселиться где-либо на берегу. Сначала дул тихий ветер, но потом поднялась буря. Отец Феофан лежал на дне лодки, молясь и каждую минуту ожидая смерти. Так его носило по морю десять дней; наконец он был выкинут на берег… Здесь его, плачущего, и нашел один из местных жителей. Он спросил отца Феофана, почему он плачет, и подвижник рассказал ему о своем чудесном спасении и желании поселиться в уединении. Селянин отвел отца Феофана в хижину в густом лесу.

Вскоре отца Феофана нашли в хижине, привели в Кемь, где заключили под стражу, чтобы отправить в Соловецкий монастырь. Увидев, что сторож заснул, отец Феофан выбрался из заключения и побежал в лес. Дорогой он встретил проходивших людей и просил их указать ему такое пустынное место, где бы никто его не нашел. Эти путники накинули на него ветхое рубище, дали еды и отвезли далеко по реке вверх, где поселили в шалаше звероловов.

Но вскоре поморские звероловы нашли отца Феофана и, узнав, что это бывший соловецкий закупщик, подумали, что он бежал из монастыря с деньгами. Когда же отец Феофан стал уверять, что у него нет никаких денег, звероловы сожгли шалаш, били его, пытали на огне; потом, привязав веревкою, протаскивали отца Феофана подо льдом на озере из одной проруби в другую и грозили или отвезти его в монастырь, или совсем утопить в озере.

Ничего не добившись, они бросили пустынника полуживым.

Придя в чувство, отец Феофан благодарил Бога за претерпенные страдания, признавая себя достойным и большего наказания за свои грехи. Увидев, что его шалаш сожжен, все имущество и съестные припасы разграблены, он ушел с этого места, нашел уединенную пустынь и выкопал там пещеру. Наступала зима, а у него не было хлеба, никаких припасов, и приходилось собирать гнилое дерево и мох, варить их в воде в берестяной посуде. Позднее отец Феофан рассказывал, что желудок отказывался принимать такую пищу. Когда он проглатывал ее, чувствовал тяжкую боль, так что много раз падал на землю и, как бы прощаясь с жизнью, говорил: «Господи, приими в мире дух мой». Потом, ощущая в себе некоторую теплоту, вставал и просил Бога о укреплении своей немощи.