◊ Молчание, по словам преподобного Арсения Великого, есть корень безгрешия, а потому новоначальным весьма нужно оное иметь. Молчание же да будет до вопроса; мало говори, да и то тихо, а без нужды не говори. Иже хранит своя уста, соблюдает свою душу; дерзлив же устнама, опорочить себя. Молчание собирает, многословие же расточает. Премудрый учит, глаголя: «буди скор услышати, а косен глаголати, и косен во гнев» (Иак. 1, 19); молчаливый есть мног в разуме.
◊ Своея воли не исполняй, из своего разума ничтоже не составляй, и тем избавишися роптания; совлецыся своея воли, яко срамной одежды: понеже своя воля всех худых дел вреднее есть. Послушники все спаслись, а своевольники повредились, а иные и погибли; падение безмолвнику оставление молитвы; а послушнику составление своего разума. И аз ино падение иноку не вем, глаголет авва Дорофей, от еже составляти свой разум, и Петр Дамаскин: паки делание наше иноческо да вемы, яко всюду можем спастися, аще хотения наша оставим.
◊ Когда же в чем яко человек согрешил, в том пред Богом кайся; аще ли же укорен от кого будеши, тогда без всяких отговорок, скорее с поклонением проси прощения, глаголя: прощения прошу, согрешил, виноват. Добро бо есть противу всякому словеси, учит авва Дорофей, глаголати: прости. Аще ли кто тебе укорит, досадит, или инако чем обидит, на того брата не гневайся; но отшедши прочь, сотвори о нем молитву к Богу тако: «Господи, прости его, и ту обиду бесу причитай, понеже бес нас научает друг друга обижать»; и никому ни в чем никогда не лги, и зла на сердце никакого не держи; понеже ненавидяй огорчевающих, ненавидит кротость, бегаяй же огорчевающих, бегает еже о Христе покоя; иже отметает наказание, ненавидит себе; соблюдай же обличения любить свою душу, — Сираховы слова.
◊ Старайся, как можно, с помощью Божиею приобрести терпение в перенесении лишений и скорбей; проси, толцы, ищи день и нощь; и обрящешь от Христа Спасителя помощь и крепость терпения, если от души и сердца твоего желаешь. Подобает обучатися великодушному терпению, вся приключающаяся нам безропотно терпети. Терпение мы тогда будем имети, егда вся приключающаяся нам, и веселая, и скорбная без разбору, аки от руки Божией будем принимати. «В терпении вашем стяжите души ваша», — поучает нас Христос. Терпи, рабе Господень, и приобрящеши твою душу, юже погубил еси грехами. В терпении собор есть всех добродетелей, ими же души наши спасаются, глаголющу святому Ефрему: терпение стяжавый всякой добродетели касается, радуется бо в скорбех и в бедах благоискусен, в напасти веселится, на послушание готов, любве исполнен, в досаждени славит, в укоризнах смиряется, в бедах непоколебим, Терпение стяжавый, стяжал есть упование, и всякими добрыми делы украшен таковый.
О прочих же добродетелях многих, как о вере, о надежде и любви, читай сам святые книги и слушай поучения, чрез что сделаешися мудрым и наследиши вечная благая, о Христе Иисусе Господе нашем, еже и буди всем нам получити Его же помощию и благодатию Божественною. Аминь.
Преподобный Назарий Валаамский
(1735–1809)
Преподобный Назарий начинал свое служение в Саровской пустыни. Слава о нем, как об одном из великих светильников Сарова, разливаясь всюду, дошла и до преосвященного Гавриила, митрополита Новгородского и Петербургского. Святитель, желая восстановить на пустынном Валааме «селение святых и тем принести Спасителю мира Иисусу Христу благоугодную жертву», искал мужа, способного «утвердити иночествующих в спасительной жизни», чтобы определить его строителем в Валаамский монастырь. Узнав о старце Назарии, он и вызывал его тогда в Санкт-Петербург. Сначала настоятель пустыни и сам местный преосвященный Феофил, стараясь удержать у себя знаменитого отшельника, представили о нем высокопреосвященному митрополиту письмо, как о человеке малоумном и неопытном в духовной жизни; когда митрополит, проникая в тайну смирения Назариева, ответил, что «у меня много своих умников, пришлите мне вашего дурака», тогда невольно отпустили отца Назария из Сарова, — и он был определен строителем на Валаам. Это было в 1782 году.
В печальном состоянии была в то время Валаамская обитель. Она состояла за штатом и не имела никаких средств к содержанию; здания ветшали и разрушались; братство составляли все люди престарелые: некому было исправлять чреду священнослужения, некому было состоять в клире. В Валаамском монастыре введен был старцем Назарием общежительный устав Саровской пустыни; на основании этого устава, под руководством опытного наставника, братья начали преуспевать здесь во всех трех родах подвижничества: в общежитии, жизни скитской и отшельничестве. Тогда подвизались на горах Валаама знаменитые впоследствии ученики отца Назария: игумен Иннокентий, игумен Варлаам, духовник иеросхимонах Евфимий, монах Герман и другие. Тогда с удивлением стали смотреть на Валаам приходившие афонцы и, по его внутреннему устройству, предпочитали его даже монастырям Афонской горы. В несколько лет своего управления старец Назарий упрочил внешнее и внутреннее благосостояние Валаамского монастыря.
Преподобный Назарий много способствовал распространению православия в Америке. С благословения Святейшего Синода, по поручению митрополита Гавриила, он избрал из Валаамской братии десять человек для озарения светом евангельским диких обитателей тех земель — тогда Российских владений. Между этими избранниками особенно просияли: многополезной, хотя и краткой по судьбам Божиим, деятельностью потонувший начальник миссии архимандрит Иоасаф, возведенный уже в сан архиерея; мученическим венцом — ревностный иеромонах Ювеналий, и сорокалетним подвигом самоотвержения апостольского, при дарах прозорливства и чудес, во благоухании святыни скончавшийся монах Герман — ныне прославленный преподобный Герман Аляскинский.
Воспитав сонм подвижников на Валааме, отец Назарий был сам подвижником во всю свою жизнь. Во всех трудах общежития, во всех работах монастырских он подвизался сам вместе с братией; от юности он сохранил девство и целомудрие; жизнь проводил до конца дней своих нестяжательную и постническую; едва только не рубище было его одеждой. Смиренный сам, он и всех искавших у него наставления прежде всего поучал смирению. Чтение Священного Писания и писаний отеческих составляло ежедневную пищу его души. Вся душа его была так проникнута мыслью о Божественных предметах, что единственным содержанием его бесед были истины веры и благочестия. О делах мирских он не знал, как и говорить; но если беседовал о подвигах против страстей, о любви к добродетели, то беседа его была неиссякаемым источником сладости.
Старец Назарий был основным советником для переводчиков «Добротолюбия». «Он, — сказал тогда преосвященный Гавриил переводчикам, — хотя и не знает, как вы, греческого языка, но из опыта лучше вас понимает духовные истины, а потому и правильнее может изъяснить наставления, содержащиеся в этой книге».
Быв истинным светильником и духовной утехой для окружавших, старец Назарий особенно любил безмолвие. Еще при трудах настоятельских, он целые недели проводил в уединенной пустыне; когда же, в 1801 году, испросил увольнение на покой, то пустыня была постоянным его пребыванием как на Валааме, так, впоследствии, с 1804 года, и в Сарове, куда он удалился по своему желанию, чтобы окончить свое земное подвижническое течение там, где его начал.
Определением Священного Синода от 11 мая 2004 года имя преподобного Назария внесено в Собор Валаамских святых.
Духовные наставления
◊ Боже наш, мы отвергаем любовь Твою, а Ты нас не престаешь любити. Мы нередко приемлем сатанинские внушения, паче Закона Твоего, мы, не щадя себя и спасения своего, прилежим к делам злобы, и несмотря на то, человек часто говорит: «Я люблю Бога!» Какое противоречие! Он думает, что любит Бога, но заповедей Его не исполняет, какая же это любовь? Это одно лицемерие!
