Господь посылал верному рабу Своему благодатные дары: прозорливости и исцеления недугов.
Как-то летом пришли к старцу два странника попросить его молитв и принять благословение. Старец встретил их и дал им приложиться ко кресту; потом он оторвал от полы своей ветхой рясы лоскут и дал одному из них, говоря, чтоб тот обмахнул им голову и разогнал комаров. Тот сделал это и, выйдя из кельи старца, рассказал своему спутнику, что, когда шел к старцу Марку, его тяготили хульные и злые помыслы. Но, только он обмахнул голову лоскутом, эти помыслы рассеялись, как комары, и он почувствовал какую-то легкость и спокойствие на сердце.
От долгого стояния и трудного хождения ноги старца чрезвычайно распухли: он не мог ходить. Братия советовала ему позвать врача, но старец отказался от человеческой помощи, возлагая всю надежду на Бога. Он взял в храме из лампады, горящей пред иконой Богоматери «Живоносный Источник», елея, помазал им ноги и вскоре получил облегчение.
Один из братии, живший отшельником в лесу и думая, что пост есть удобнейший путь спасения, — без благословения духовного отца назначил себе строжайший пост. Начав это дело без рассуждения, он ослаб так, что дело могло кончиться плохо. От долговременного поста силы его истощились, и он еле мог держаться на ногах. Марк узнал об этом и пошел навестить неблагоразумного постника. Он с собой принес кусок хлеба и, подняв правой рукой свой посох, а левой подавая хлеб, говорил ему: «Ешь!» Брат, устрашенный угрозой, съел принесенный хлеб и получил прежние силы. А старец Марк этим показал, что пост спасителен только тогда, когда бывает с рассуждением.
В семнадцати верстах от Сарова, в селе Круглые Паны, был помещик, женатый на лютеранке. Старец Марк знал еще предков его и любил семейство за благочестие. Он иногда к ним хаживал, и для него в их саду была выстроена уединенная келья. Он часто убеждал лютеранку принять православную веру. Его уговоры произвели на нее сильное впечатление, и она соглашалась присоединиться к Православной Церкви, если б Бог показал ей какое-нибудь знамение в удостоверение того, что Православная Церковь есть Церковь истинная. На это старец Марк сказал ей: «Я помолюсь об этом с твоим супругом, и надеюсь, что Господь для спасения души твоей дарует знамение». Вскоре она увидела такой сон. Она находилась на берегу быстрой и широкой реки. На той стороне, где она стояла, не росло ничего, была лишь одна сухая земля. У берега стояла лодка без людей; по другую сторону реки расстилался сад, и оттуда неслось благоухание. Над садом в воздухе был виден ангел, державший в руках святую Чашу. В саду ходил и отец Марк. В восхищении от красот сада, она всем сердцем захотела перенестись на ту сторону реки в прекрасный сад и начала просить отца Марка, чтоб он помог ей переехать в лодке. Отец Марк сказал ей: «Если ты присоединишься к Православной Церкви, то можешь безопасно перейти эту быструю реку и без лодки». И, указывая правою рукою на ангела, сказал: «Вот, тогда этот ангел и причастит тебя святых Тайн». Когда она согласилась на это предложение, старец велел ей оградить себя крестным знамением, и она пошла с берега по реке. Но, дойдя до половины реки, испугалась ее быстроты и со страха проснулась. Она сейчас же рассказала этот сон своему супругу, и, так как они оба сочли его за указание Божие, она решилась перейти в православие.
Незадолго до кончины старец Марк был утешен таинственным видением небесных радостей, уготованных праведным. Это видение утешило его от тех искушений, которые наводил на него враг спасения, внушавший ему, что «несть спасения ему в Бозе его»
В конце октября 1817 года отец Марк сделался болен в своей пустыне и ослабел так, что ходить сам не мог; его перевели в отведенную ему в монастыре келью. Здесь он простился со всею братией, прося их молитв. Чувствуя кончину, он позвал духовника, исповедовался и приобщился святых Тайн Тела и Крови Христовой и, по совершении над ним таинства елеосвящения, тихо почил между ранней и поздней литургией. Это было в воскресенье, 4 ноября 1817 года.
Преподобный Марк был похоронен возле алтаря Успенского собора Саровского монастыря. В 1951 году, когда в монастыре расположился Федеральный ядерный центр, собор был взорван, судьба мощей неизвестна.
Иеромонах Иларион
(1790–1841)
Старец Иларион — один из самых близких учеников игумена Назария, Валаамского старца.
Он был пострижен в монашество в Валаамском монастыре в 1797 году.
В монастыре прожил пятьдесят лет и впоследствии был общим духовником братии в Саровской пустыни. Это был муж, чистотой жизни известный многим лицам, которых назидал и утешал чудным своим словом и примерной ко всем любовью. Дар слова его в беседе столь был утешителен, что всякий, слышавший его, находил для себя душевную пользу. Вся жизнь сего старца была посвящена подвигам добра, молитвам о спасении ближних, милосердному врачеванию болезней греховных, душеспасительным наставлениям, и вообще строжайшему благочестию.
Особенными свойствами беседы отца Илариона были любовь и кротость. Кто бы ни был приходивший к нему и каким бы ни был обременен грехом, он никогда не порицал его укоризненно, не делал строгих выговоров и ни на кого не возлагал тяжкого бремени, сам неся крест Христов с его скорбями. Если старец кого и обличал, то всегда тихо и кротко, растворяя увещания смирением и любовью и стараясь возбуждать действия совести чрез указание путей спасения. Ни богатые, ни бедные, ни простые, ни вельможи не выходили от него без наставления. Для всех доставало живой воды от уст смиренного старца, все ощущали кроткую силу любви его; особливо же заботился он о тех, в ком видел расположение к добру.
Скончался в Саровской пустыни 12 ноября 1841 года на семьдесят первом году жизни.
Духовные наставления
◊ Старец поучал приходивших к нему из братии: «Келья духовная: смирение — утверждение, фундамент; терпение — ограждение, стена; любовь — покров, крыша».
Временно искушение, но вечна награда.
◊ В чем ближнего зазришь, в том сам постраждешь: аще видиши человека согрешающего, не осуди его, но помолися о нем единому человеколюбцу Богу, чтобы его Господь Бог исправил, а тебя от грехопадения избавил.
◊ Всякого вменяй себе в отца и благодетеля, а себя — в подножие всем.
◊ Пойди, куда хочешь, живи, где хочешь, и где жить ни будешь, а крест терпения не избудешь.
◊ Имей в себе, яко всяк человек лучше мене есть; без мысли бо сея аще кто чудеса сотворит, но далече будет от Бога,
◊ Живущим в мире и требующим его назидания старец Иларион часто приводил слова святителя Иоанна Златоустого:
«Велика крила милостыни: пресекают оне воздух, мимо луны пролетают, солнечные лучи преходят, на самый небесный верх восходят, да и тамо не останавливаются; но и неба достигают, ангельския соборы минуют и лики архангельския и вся небесныя Силы и стоят пред Царским престолом».
◊ Глава и начало всем добродетелям есть молитва, о которой сказано апостолом: непрестанно молитеся, то есть еже призывати имя Божие всегда, аще убо беседуем, аще сидим, аще ходим, аще делаем, аще ядим, аще что ино творим; на всяко бо время и на всяком месте подобает призывати имя Божие; сице бо потребляется искушение вражие, пишет Златоуст. Бей ратники, глаголет Лествичник, именем Иисусовым, и сего крепчайши оружия не обрящеши ни на небеси, и ни на земли.
Молитва есть печали и уныния прогнание, кротости и безгневия прозябание, радости и благодарения явление и бесчисленных благ приобретение и приумножение.
◊ Самоукорению подобает обучаться, то есть всегда себя во уме своем винить, а не людей; себя укорять, а не других, и себя называть юродивым и бестолковым, сонливым и нерадивым, ленивым и небрежным.
◊ Имеяй самоукорение имать покой, пишет авва Дорофей, и никогдаже смущается: таковому аще случится болезнь, обида, притеснение, и прочее какое несчастие, он все грехам своим приписует, и Бога благодарит; такового аще настоятель наказует, или бранит, он все то за благо приемлет, и почитает делом Божественным. Гордость вселяется в человека тогда, когда он еще совершенно не познает себя. Итак, познавай себя и всемерно берегись гордости и тщеславия, как великого вреда душевного. Отгнать же их от себя ничем не можешь, как только беспрестанным самоукорением и уничижением самого себя.
