О. И. Много сказать — выше всех искушений и страстей; я не бесстрастен. Но Божия «благодать, яже во мне, не тща бысть» (1 Кор. 15, 10), всегда подкрепляла и ободряла меня. Наши ведь — одни немощи и грехи, а способность наша к служению — от Бога.
И. Т. Батюшка, а я часто колеблюсь, не в вере, конечно, в Бога, — о, нет! я в Него верую всегда твердо и несомненно, — а вот, например, в том, могу ли я надеяться на спасение избранным мною путем? от Бога ли было мое призвание и все видения мои, о которых Вы знаете? да и во многих других вопросах, которые мне хотелось бы проверить более духовным, облагодатствованным взглядом и укрепиться верою и упованием.
О. И. Напрасно смущаешься; первое твое видение Спасителя было тебе еще в детстве, какая же прелесть могла тут быть? Он этим призвал тебя на служение Ему и дал тебе как бы залог спасения.
И. Т. Он сказал мне в конце видения: «прежде потрудись!» — Я и тружусь изо всех сил; но так ли, как Ему угодно, тружусь, и примет ли Он мои труды, приятны ли они Ему, — я не могу быть уверена; ведь «ин суд Божий».
О. И. Как не примет, когда уже венчал их успехом? Смотри, какой собор воздвигла ты без всяких средств и в какое короткое время; не Господь ли венчал твои труды таким успехом? А за всю-то обитель, за сестер-девственниц, которыми ты руководишь ко спасению, Господь воздаст тебе сторицею, потому что Он праведен и милостив.
И. Т. Да ведь это все внешнее, родной мой батюшка; ну, построила я собор, чужими, то есть сборными грошами, чужими руками; да и за это меня все хвалят — ну, вот и воздаяние внешнее за внешнее. А о душе своей говори, — что я приобрела для нее в течение многолетней жизни в монастыре?
О. И. Для души, говоришь, не приобрела ничего? об этом судить Богу сердцеведцу. Пока мы на земле, Таисия, душа неразрывно соединена с внешностию, и труды, хотя и вещественные, подъемлемые ради Господа и во славу Его, бесспорно приемлются Им. Говоришь: «чужими грошами построила»; да своими-то легче гораздо было бы, чем путем тяжелых сборов добывать эти гроши. А что хвалят тебя за собор, то как же не хвалить за такое великое дело? Ведь тут до скончания века имя Божие будет славословиться тысячами уст, и твоя память, как храмоздательницы, не перестанет поминаться Церковью10.
И. Т. Я за то ныне с этими строительными и вообще начальственными заботами и трудами не имею ни молитвы, ни поста, ни подвигов монашеских.
О. И. Подвиги твои не для твоей одной души, а для общего блага, потому они и велики, и выше частных, собственно для себя. Что же касается поста, ты лжешь сама на себя: ведь пища твоя скудная, простая, а совсем не вкушать невозможно трудящемуся.
И. Т. А греха-то сколько в начальственной должности!
О. И. А на что же «Агнец Божий, вземляй грехи мира»? Проси у Бога веры и упования. «Совершенне уповайте на приносимую вам благодать», — говорит апостол Петр (1 Пет. 1, 13).
И.Т. Помолитесь за меня, дорогой батюшка, Вашими многомощными молитвами да поможет и мне Господь.
О. И. Молюсь и буду молиться. И ты молись за меня, и твоя молитва имеет дерзновение.
И. Т. Какая моя молитва? Я молюсь за Вас, отец мой, но только потому, с одной стороны, что хочется за Вас помолиться, как за любимого отца, которому желаешь всякого блага; а с другой, стыдно мне и страшно молиться за Вас, ибо кто я пред Богом сравнительно с Вами?
О. И. Что ты, Таисия, неправедно возвышаешь меня? Я первый из грешников. Сам апостол просит верующих молиться о нем: «молитеся о мне» (1 Сол. 5, 25). И другой апостол пишет: «молитеся друг за друга» (Иак. 5, 16). Да и нам легче молиться за тех, кто за нас молится.
И. Т. Я однажды писала Вам, батюшка, просила помолиться об исцелении меня от болезни; получила лишь облегчение, а не совершенное исцеление.
О. И. И не надобно, значит. Не ищи избавиться от болезней, надо же и поболеть, и потерпеть, все на пользу, на спасение наше.
Эта беседа наша с батюшкою в первое наше с ним путешествие в 1891 году июля 18-го дня записана мною почти дословно вечером того же дня; продолжалась она на пути от пристани до монастыря, где батюшка побыл весьма недолго, вследствие просьбы хозяев парохода не задерживать его, и на обратном пути из обители на пароход.
Когда уже оставалось недалеко до пристани и приближалась минута расстаться с дорогим отцом, мне стало грустно, и я сказала ему:
И. Т. Вот мы сейчас и расстанемся с Вами, дорогой батюшка, а как сладко мне было с Вами беседовать! А теперь, Бог знает, когда придется свидеться.
О. И. Будем благодарить Бога и за то, что получили; сама ты говоришь, что все это устроилось неожиданно, непредвиденно для тебя, так вот и гляди сама; а разве Господь-то не такой же милостивый будет и всегда? «Иисус Христос вчера и днесь, Тойже и во веки» (Евр. 13, 8). Что вперед заглядывать? — Будем надеяться!
И. Т. Вы очень спешили, батюшка, и даже не покушали ничего; мне очень совестно, что Вы совсем голодны.
О. И. Напротив, я сыт больше, чем нужно. Я хотел бы быть голодным; когда голоден телом, то душа сытее, свободнее, легче может возноситься горе, а сытое тело и душу пригнетает, порабощает, да и «не о хлебе едином жив будет человек» (Мф. 4, 4).
И. Т. Удивляться надобно, батюшка, как это Вы всякий и самый простой, заурядный случай и даже каждое слово обращаете в назидание, в урок. Вот хотя бы и из этого слова какой высокий смысл выносите!
О. И. Христианин должен весьма осторожно относиться к каждому слову и стараться обратить его в пользу себе и собеседнику.
И. Т. Ну вот, родной батюшка, подъезжаем к пристани, сейчас разлучимся. (И я заплакала).
О. И. «Кто ны разлучит от любве Божия?» (Рим. 8, 35). И нас с тобой, матушка, любящих Господа, ничто не разлучит ни в сей жизни, ни в следующей, — веруй и надейся. «Держи, еже имаши, да никтоже возьмет венца твоего».
И. Т. Чем могу я выразить Вам мою искреннюю, глубокую благодарность за посещение нашей обители? О, если бы я могла чем-нибудь послужить Вам или угодить!
О. И. Угождай Господу, больше мне ничего не надо, и ничто не может быть для меня более приятного.
И. Т. Если бы за Ваши святые молитвы и помог мне Господь преуспевать в духовной жизни, то все-таки это будет не Вам угождение, а прямая обязанность моя и польза для моей души; притом же как Вы узнаете об этом, чтобы порадовалось Ваше отеческое сердце? Ведь мы с Вами не часто видимся и живем довольно далеко друг от друга.
О. И. А я говорю тебе, что узнаю — верь этому, отныне мы будем часто видеться. Я ежегодно буду ездить на родину и обратным путем, может быть, буду заезжать в твою обитель.
С такою радостною надеждою оставил меня батюшка, сев на пароход; а я, вернувшись в обитель, тотчас же записала всю эту нашу беседу.
Эти слова батюшки отца Иоанна вполне сбылись; хлопоты мои о приобретении места в Петербурге для постройки подворья с целью материальной поддержки нашей обители, не имеющей ни капитала, ни обеспечения, начавшиеся еще при митрополите Исидоре, требовали иногда моего некратковременного пребывания в столице, где я нередко виделась с батюшкою, хотя вести с ним духовную беседу никогда не приходилось; но зато, во время заездов его к нам в монастырь летом на обратном пути с родины, мы получали поистине неземное наслаждение, находясь в непрерывном общении с этим благодатным пастырем в течение нескольких дней и даже недель. Он обыкновенно писал мне с родины с. Суры или из Архангельска о том, куда предполагает заехать, сколько где пробыть и когда приблизительно быть у нас и на своем ли пароходе или на арендованном, и мое дело было встретить его на назначенном месте. Вот тут-то начинался мой праздник, мой отдых, то есть буквально отдых душевный, обновление сил и подъем духа. Едем с ним, бывало, от пристани нашей «Борки» до монастыря; дорога все идет лесом, а версты за три до монастыря, пересекая дорогу, проходит полоса монастырского леса; и станет батюшка благословлять его на обе стороны: «Возрасти, сохрани, Господи, все сие на пользу обители Твоей, в ней же имя Твое святое славословится непрестанно». Дорогою расспрашивает о состоянии сестер, о здоровье их и тому подобное. Подъезжаем к деревне, расположенной за одну версту от обители и составляющей весь ее приход, а там по обеим сторонам пестреет народ, вышедший на благословение к великому гостю: мужички, с обнаженными головами, кланяются в пояс; женщины, с младенцами на руках, спешат на перерыв поднести своих деток, хоть бы ручкой-то коснулся их батюшка; только и слышно: «Батюшка кормилец», «родимый ты наш», «красное солнышко». А батюшка на обе стороны кланяется, благословляет, говоря: «Здравствуйте, братцы! Здравствуйте, матери! Здравствуйте, крошечки Божии! Да благословит вас всех Отец наш небесный! Христос с вами! Христос с вами!»
