— На поезд. — Ответил я.

Послышался дикий ржач.

— Вы дверью ошиблись! — Продолжил тот развивать диалог, который был начат с моей фразы «на отъебись».

— Не-не, я больше на это не куплюсь. В прошлый раз мне также сказали и, в итоге, я улетел в Казахстан. Это же надо додуматься сделать аэропорт в аудитории по высшей математике! — Возмутился наигранно я.

Студенты заржали ещё сильнее, а я почувствовал, что меня сейчас выгонят нахуй.

— Так идите на пару по психологии, там точно вас ждёт поезд!

— Нет, у них только вертолёты. А я боюсь летать.

— Попробуйте тогда на кафедру иностранных языков. Может, пронесёт! — Препод не собирался проигрывать в этом поединке поехавших диалогов.

— Так меня там и пронесло. До сих пор отмывают. Простите, но мой поезд уже подъхехал. Чух-чух, ту-ту, едем с братом в Воркуту! — Я уже подметил, где уселась толстозадая улитка в виде Алексея, и решил держать путь к нему, пока студенты уже катались по полу от смеха.

— А билет у вас есть? — Спросил, наконец, препод.

— Так я машинист, нахрен, какой мне билет⁈ Фуражку не видите? — Я указал на свою башку.

— А, простите! И сколько лет в дороге? — Поинтересовался мужик.

— Да бог с вами! До Воркуты максимум два дня ехать! — Ответил я.

— Вы фуражку обронили! — Вдруг, крикнул мужик и показал пальцем на меня, пока я пробирался между ржущими студентами к моему другу, который зачем-то забрался в середину.

— А у меня вторая есть! — Я достал из кармана невидимую фуражку и нацепил на голову, затем потёр подбородок и проговорил. — Да шож такое, опять распределяющую шляпу с фуражкой перепутал. Не хочу я в дроччендор, я там буду лучшим учеником!

— МАКС ЛУЧШИЙ! — Услышал я чей-то мужской крик.

Судя по всему, это уже мои одногруппники не выдержали и решили меня приободрить.

— ДРОЧМЕН ВПЕРЁД! — Поддержали с «камчатки».

— Да вас знают! Вы тут бывалый машинист? — Спросил препод.

— А? Бывалый фетишист? Да, есть такое. Люблю нюхать рельсы. Этот божественный металл, длинные шпалы, чистое небо, стук колёс. Романтика! Люблю просто так лечь на рельсы, расслабиться и понять, что нет в мире ничего прекраснее, чем… АААА, МЛЯ, ПОЕЗД! — Я сделал наигранный испуг и ёбнулся за ржущими студентами.

— Ох, блин. И мне с вами ещё целый год провести суждено. — Наконец, сдался препод. — Как вас зовут?

— Эдуардо Дёрсрачелли. Ой, простите, это же мой ник на онлифансе. Заварушкин я.

— Заварушкин, а имя как?

— Максим, вроде… — Пожал я плечами.

— Молодец, Максим, по импровизации вам пять ставлю. А за опоздание в следующий раз прогоню. Я, кстати, Евгений Геннадьевич Проскуряк. Будем знакомы.

— Я не знакомлюсь в интернете. Меня один раз на фотку с огурцом в жёппе развели, я боюсь теперь знакомиться там! — Выпалил я.

Студенты, наверное, минут ещё десять похихикивали после нашего представления с Евгением Геннадьевичем. По первому виду, он был неплохим мужиком, возможно, он даже не загасит меня на экзамене, как толстосракая Безхуева.

— Макс, ты бесстрашный что ли? — Спросил Алексей, когда вдоволь проржался.

— Да, блять, после того что в сортире произошло, мне уже абсолютно похуй на всё.

— А что там случилось? — Алексей удивлённо приподнял брови.

— Зашёл, а там твою маму восемь негров ебут! Ну я не стал им мешать и насрал тебе в сумку, пока ты на булочки в ларьке заглядывался.

— Сука, заебал! — Обиделся друг. — Я думал, реально что-то произошло.

— Вообще-то да. Я, когда срал… — Я прервался, так как в этот момент мне в спину прилетела бумажка.

Повернув своё удивлённое еблище, я стал искать того, кто мог меня так нагло и подло атаковать. Обидчик не заставил себя долго ждать. Буквально через пару рядов на меня смотрела с улыбкой Алёна, сидящая в компании Леры и Эдика. Громила Эдуард писал лекцию, а Лера с кем-то переписывалась по телефону. Я не придумал ничего интереснее, как просто помахать, но Алёна тут же указала на меня пальцем и показала вниз.

— Чего? — Удивился я.

Она просит меня встать на колени и стать её послушным папочкой или чё значит этот жест?

— Бумажка! — Прошипела Алёна.

Шипение это получилось вследствие того, что Алёна попыталась сказать это шёпотом, но настолько громко, чтобы я услышал.

— А, бля… — Я невинно улыбнулся, поднял бумажку и развернул.

«Я тебе чуть н-ку не проставила, оболтус! Где потерялся?» — Содержалось в записке.

— Чё там у тебя? А, бля… — Лёха закатил глаза, когда увидел Алёну. — Уже друг другу в любви признаётесь?

— А тебе завидно? — Усмехнулся я, копаясь в сумке в поисках ручки.

— Нет! Мне нужна только одна женщина в этом мире и, к сожалению, судьба распорядилась так, что нам никогда не быть вместе.

— Ой, госпаде, что ты так морозишься. Да обратит на тебя внимание та бомжиха, которая каждое утро срёт у нас на мусорке. — Ответил растерянно я, обнаружив в сумке банку из-под злополучного энергетика и словил от этого нихуёвый флешбек.

— Пошёл нахуй! — Лёха злобно толкнул меня в бок.

— Ручку не одолжишь? — Спросил я, думая, что вчера вообще нихуя не положил в сумку, кроме бдсм принадлежностей.

— Нахуя? — Удивился друг.

— Чтобы катышки из пупка у тебя выковыривать! Заебал тупыми вопросами! — Проворчал недовольно я.

— Так ты расскажешь, что в сортире случилось? — Спросил Лёшка.

— Увидел плакат с твоей фоткой, где ты пожираешь огромную куриную ножку и надписью «Этот человек обворовывает нашу столовую. Будьте бдительны!». — Ответил я, отняв у толстяка ручку, которой он, судя по всему, не один раз ковырялся в своём очьке.

— Гандон! — Обиделся друган. — Пошёл нахуй! Лучше форум по империи почитаю. Переписывайся со своей возлюбленной, сколько влезет.

— Твоя мама мне тоже предложила переписываться с ней сколько влезет. Но у меня не влез. Слишком большой у меня хуище.

Лёха для приличия пизданул мне по плечу и засел в телефон.

«Лёху укачало в автобусе, и он с подливой рыгнул. Пришлось футболку отмывать в толкане» — Написал я ответ и швырнул бумажку Алёне.

Девушка ловко её поймала, развернула, прочитала и упала на парту от смеха.

Заебись, начало неплохое!

Новая бумажка не заставила себя ждать и содержала следующее:

«Как лето провёл?»

«Хуи пинал» — Дал я краткий ответ.

«Кто бы сомневался! Ха-ха! Макс, хоть бы полезное что-то сделал!»

«Ну, вообще-то меня сделали работником месяца в секс-шопе за отличное тестирование дилдаков на прочность» — Ответил я.

Вообще я был ошарашен тем, что Алёна так легко и просто решила завязать диалог со мной через эти бумажки. Я так волновался, что сейчас после летних каникул одногруппники будут на меня смотреть, как на незнакомого уебана, который травит тупые и несмешные шутки, но видимо, этот наш диалог с преподом вышел в нужное русло. Интересно, не случись его, решила бы Алёна всё равно развязать эту переписку?

Староста ответила смайликом в следующей бумажке, а также спросила меня о том, соскучился ли я по учёбе. Я ответил, что учёба неплохо, но хлопать Лёху по пузу в более благоприятной обстановке гораздо лучше и комфортнее.

К слову, пока мы переписывались с Алёной такими доисторическими способами, мой друг деловито сопел и ковырялся (нет, не в своей жопе) в телефоне. Я один раз любезно его толкнул в бок со словами «Чё, уже понял, как получить сотый левел, писькотряс? », на что мой друг ответил полным игнором.

С Алёной мы ещё немного пообщались, а затем я спросил, мол, хуле мы не переписываемся в телеграме, как нормальные люди. Алёна рассмеялась, тут и звонок прогремел. Я решил выйти на передых в коридорчик, предварительно лупанув друга по башке, чтобы он составил мне компанию.

— Заебись, покурю хоть! — Заметил Лёшка.

— Ты ебланидзе? У нас перерыв десять минут, нахуй. Мы пока спустимся, пока протолкнём твою тушу в дверь, пока пошутим про твою маму раз двадцать, уже и возвращаться надо! — Возмущался я, пока друг насильно тащил меня во дворик между корпусами — место курилки.