– Слезай, негодник. Вот я тебе устрою!

Тёма остановился на половине пути и решил не спускаться. Мать орала на него, а Миха любовался. Молодая и красивая. В памяти не оставалось её образа. Поэтому сейчас Миха впитывал его, как мог. От мамы пахло теплом и безопасностью…

Видение сменилось. Они были на берегу деревенской реки. Миха сидел в коляске с “пустышкой” во рту и наблюдал за тем, как Тёма извлекал из ракушки моллюска. Он ловко орудовал ножом.

– Вот так вскрываем. Достаём слизня и нарезаем двумя кусками.

Миха захныкал.

– Согласен, брат. Неприятное это дело. Но без наживки рыбка не клюнет.

Он насадил приманку на крючок и забросил.

– Вот увидишь. Сейчас поймаем большого окуня. Самого большого! Скажем, что это ты поймал!

Тёма пристально смотрел на поплавок.

– Клюёт, – прошептал он и подсёк.

Удочка из орешника согнулась дугой. Рыба пыталась избавиться от крючка и тащила в сторону. Тёма стойко боролся с ней и по итогу вытащил на берег.

– Щука! – радостно заорал он и повернулся к Михе.

Коляска с братом пропала. Тёма побледнел. Его брат. Его друг. Единственный, кто участвовал во всех его аферах, пропал. Тёма завыл, как раненый волк. Миху нашли в ста метрах выше по течению. Коляска была наполовину в воде. После этого Миха болел больше недели, а Тёма был в своей комнате под арестом.

Видение сменилось. Миха сидел на коленях своего брата. Они читали сказку про Мишку и малиновый торт. В другой комнате шёл разговор на повышенных тонах.

– Мама хочет уйти от папы, – печально произнёс Тёма. – Она заберёт тебя себе. А отец заберёт меня. Давай сбежим от них и будем жить вместе, – Тёма сжал брата и заплакал. Миха ничего не понял, но тоже тихо захныкал. Видение пропало, и Миха вновь остался в темноте.

– Миша. – послышался знакомый голос. Это была Лида. Тихая скромная девочка из старшей группы детдома. Миха посмотрел на себя. Ему было около трёх лет.

– Идём со мной. К тебе приехал брат. Помнишь брата?

Миха взял Лиду за руку и пошёл с ней. Они ушли на край территории, к сараю, за которым прятался Тёма. Миха с радостью побежал к нему на руки.

– Мишка! – Тёма крепко его сжал.

Миха прижался в ответ.

– Девочка. Ты можешь подождать нас в сарае? Нам надо поговорить, – попросил Тёма.

Лида зашла внутрь. Он закрыл её и тихонько подпёр дверь.

– Теперь мы можем сбежать!

Их нашли через пару часов. Миху вернули в детдом, Лиду перевели в другую область, а Тёму отправили в колонию. Видение растаяло.

– Договор есть договор! – Жадный Индус прижимал золотое ведро и надеялся получить ещё сверху. В задумчивости Миха полез в карман и достал позолоченную пуговицу. Индус жадно протянул руку. Миха не торопился её отдавать.

– Скажи, откуда берутся вёдра?

– Сначала отдай пуговицу!

– Что? – грозно спросил Миха.

Индус отдёрнул руку.

– Говорят, её добывают из металла бесконечно сражающихся воинов.

– И где эти воины сражаются?

– Мой друг. Я не знаю.

– На сколько не знаешь? – Миха достал вторую пуговицу.

У индуса загорелись глаза.

– Вёдра приносят из карьера Копателей. Это всё, что я знаю. – Он протянул руку в ожидании награды.

– В какую сторону карьер?

Индус указал направление. Миха выдал ему одну пуговицу.

– Это больше, чем указано в договоре.

Индус схватил её и засунул во внутренний карман. Миха протянул остаток донышка от ведра. Индус отмахнулся от него.

– Зачем тебе к Копателям? – спросил он. – Оставайся здесь. Быстро станешь Барыгой, как я.

Миха хмыкнул, развернулся и пошёл в указанную сторону. Индус заметил золотые подошвы и завороженно прошептал: “Ванада”.

Миха пересек область “жидких грядок” и попал в песчаный карьер. Огромная в размерах воронка была не глубокой. Вдали виднелся одинокий самосвал. Миха дошёл до него и восхитился размером техники. Большой самосвал превратился в камень и присутствовал здесь как декорация. Наверху возился косматый пацан.

– Пацан! – закричал Миха, – Как найти Копателей?

Пацан повернулся и крикнул в ответ,

– Зачем тебе они?

– Лопата нужна, – соврал Миха.

– Тогда лучше идти к Кузнецам. Там цены лучше. Подожди, я сейчас слезу.

Пацан спустился с каменного самосвала, вытер руку об штанину и протянул Михе.

– Коня!

– Миха.

Они пожали руки.

– Коня или Коля? – переспросил Миха.

– Коня! Упрощённое от Констанции.

Миха присмотрелся и понял, что перед ним стоит девочка. Косматая шевелюра, потрёпанный спортивный костюм с полосками и такие же кеды.

– Ого, какое необычное имя, – удивлённо произнёс Миха.

– Пфф, – фыркнула Коня. – Отцу понравилась история Трёх Мушкетёров, вот и назвал в честь кого-то из них.

– А ты сама смотрела?

– Что смотрела?

– Читала “Трёх Мушкетёров”?

– Нет. Газетные вырезки меня не интересовали.

“Дюма ещё не печатался тиражами, а публиковал рассказ в газете. Примерно конец девятнадцатого века”, предположил Миха.

– У тебя есть чем платить за лопату?

Миха показал золотую пуговицу.

– Ого! Где взял?

– Там больше нет, – улыбнулся Миха. – Отведи меня к Кузнецам и получишь её.

– Без проблем! – Коня на радостях аж подскочила, но быстро взяла себя в руки и спросила с тревогой: – Не обманешь?

Миха понимал, что простым словам тут никто верить не будет.

– Договор? – предложил он.

– Договор!

Они пожали руки, и Коня повела его в центр карьера.

– Сюда как попала? – спросил Миха

– В мои времена, – глаза Кони вспыхнули, и Миха увидел в ней зрелую женщину, – Франция проиграла в войне Пруссии и кипела от интриг власти. Беспорядки, нищета. Грабёж и воровство. В цене оставалась золотая и серебряная утварь. И я не устояла. Обворовала свою родню. Сбежала с золотыми ложками… Всякое было. Чего уже вспоминать, – Констанция замолчала.

– Чем ты на самосвале занималась? – Миха решил сменить тему.

– На каком савосламе?

– На здоровом камне.

– А. На этом. Как ты его назвал?

– Само-свал. Сам сваливает.

– А-а… а что он сваливает?

– Самосвал передвигается на колёсах и развозит руду на переработку.

– Так вот что это такое, – озарилась Коня, – Оно ещё и ездило!

– Если не знала, что это такое, то зачем полезла? Там же высоко и опасно.

– Поэтому и залезла. Далеко видно.

– И что увидела?

Коня показала в небо. Миха посмотрел наверх, но не заметил ничего интересного. Кроме того, что небо в привычном для нас виде здесь отсутствовало. Над редкими облаками зависала твердь, изрытая воронками, похожими на лунные кратеры.

– Видишь тот бугор? – она указала пальцем. – Скоро он лопнет, и из него прольётся золотой дождь.

– Ты что, Смотрящая?

– Можно и так сказать. Кручусь, как могу. То так, то этак. Я думаю, мы успеем добраться до Кузни к моменту его вскрытия.

– Побежишь собирать?

– Обязательно! А ты нет? – удивилась Коня.

Миху меньше всего интересовали ценности этого Круга. В своей земной жизни он с радостью передал Махе все финансовые вопросы. Он шёл к своей цели, попутно решая задания от неё. Все были довольны. Объяснять Констанции глупость Алчности не имела смысла, и помощь, как правило, лишь оттягивала момент озарения. Человек сам должен дойти до осознания. Его можно довести до двери, но открыть её придётся самому.

– Я недавно здесь. Ещё многого не знаю.

– Ха! Так я тебе и поверю, – усмехнулась Коня. – Новенький, с золотым самородком и позолоченными ботинками? Нашёл дуру.

– Заметила?

– Конечно. Они же блестят и сверкают. Ты бы их обмотал чем-нибудь. Копатели могут отобрать.

Миха остановился и почесал голову. Снимать ботинки не хотелось. Но и драться с Копателями тоже. Он решил убрать позолоту.

– У тебя есть что-нибудь маленькое. Кольцо или серёжка?

– Размечтался. Откуда здесь взяться такому добру?

– Может, талисман?

Коня отступила назад и покачала головой.