В июне 843 года ладьи викингов неожиданно вошли в устье Луары. Скандинавские воины-разбойники высадились на берег у города Нанта, среди жителей которого началась паника. Город был разграблен и сожжен. По-видимому, разрушались города в «наказание» за сопротивление и для устрашения других.

Викинги практиковали сезонные экспедиции — весной и летом. Осенние штормы и зимние холода они пережидали на родине, готовясь к новым разбойным подвигам, залечивая раны и вспоминая на пирах былые набеги и славных друзей, павших в бою. Такая смерть считалась угодной богам; душа убитого воина направлялась прямиком в рай, где ей суждены были вечные застолья и ратные подвиги.

Однако ежесезонные дальние путешествия были утомительны и опасны. Поэтому викинги стали создавать постоянные базы на чужих землях. Так, облюбовав устье Луары, устроили укрепленный постоянный лагерь на островке Нуармутье. Он вскоре превратился в настоящую крепость, захватить и уничтожить которую франки не могли из-за отсутствия флота.

Эта база стала исходным пунктом для набегов на города, лежащие южнее. В 844 году викинги вошли в устье Гаронны и двинулись вверх по течению, грабя, а наталкиваясь на сопротивление, разрушая города, поселки, монастыри. Затем «варяжские гости» добрались до берегов Испании и по Гвадалквивиру достигли Севильи.

Весной 845 года большой отряд викингов с берегов Сены напал на Париж. Город был разграблен и сожжен. Получив богатый выкуп от короля Карла Лысого, разбойники покинули его владения.

Привлеченные обильной добычей, северные морские разбойники двинулись целыми флотилиями к вожделенным берегам. Они устраивали крупные поселения, перевозя сюда свои семьи. По-видимому, важным стимулом для миграции стал демографический фактор: разбогатев на грабежах, норманны, несмотря на потери в боях, процветали, увеличивались численно. Удачливым викингам требовались солидные наделы.

В середине IX века норманны стали в массовом порядке селиться в низовьях рек Сены, Луары, а также Темзы, преимущественно на остовах. Теперь они получили прекрасную возможность осваивать новые, южные регионы.

Около 860 года северные морские разбойники, обогнув Иберийский полуостров, вошли в Средиземное море, опустошая берега Испании, Южной Франции, Италии, а затем и Северной Африки, Малой Азии. Они осмелились напасть на Рим и Византию.

От их набегов страдали жители наиболее богатых районов. Это наносило ощутимый урон экономике и культуре этих стран. Мирным жителям приходилось заботиться о защите от набегов и строить крепости и мосты. Так, после нашествия викингов парижане соорудили хорошо укрепленный мост через Сену. Он им в скором времени очень помог.

С 882 года викинги вновь активно и организованно принялись грабить прибрежные города Франции. Через три года они, собрав значительные силы, двинулись на Париж.

«Их кораблей, — писал сен-жерменский монах Аббон, — было так много, что на протяжении двух миль вниз по течению реки не было видно воды. После того как было отбито первое нападение, викинги разбили лагерь на сен-жерменском холме. С этого места они спускались, чтобы творить грабеж и убийства в окрестностях осажденного города, но проникнуть в город им не удалось».

Высадка викингов в Англии. Фрагмент средневекового гобелена общей длиной 70 м

Это уже был не просто пиратский набег, а планомерная осада, длившаяся 10 месяцев. Если бы не крепостные стены и надежный мост, парижане вряд ли смогли бы успешно противостоять армии викингов, которые вынуждены были отступить, довольствуясь скудной добычей.

В начале X века викинги завоевали значительные районы в устье Сены, получившие название Нормандии. Поселившись здесь, постепенно переняли язык и обычаи местных жителей и слились с ними. Однако не забыли воинских навыков. В 1066 году под командованием Вильгельма Завоевателя они на 1400 кораблях двинулись на Англию, высадились на побережье и 14 октября у Гастингса одержали победу над войском короля англосаксов Гарольда. Вильгельм провозгласил себя владыкой Англии.

КОВАРСТВО И ЖЕСТОКОСТЬ

В Средиземноморье власть настолько окрепла, что нормандский герцог Роберт был провозглашен королем Англии и Сицилии. Выходцы из Скандинавии с презрением относились к христианским ценностям, а там, где не могли победить силой, использовали хитрость и коварство.

Вот что рассказал монах-летописец из монастыря Сан-Квентина. После того как норманны побывали в Пизе и Фьезоле, они повернули свои ладьи к епископскому городу Лукка, расположенному в устье Магры. Город подготовился к приходу викингов. Все боеспособные мужчины заняли позиции на городских стенах и башнях.

Однако штурма не последовало. У городских ворот появлялся безоружный предводитель викингов Хаштайн, а с ним несколько его приближенных. Предводитель выразил желание принять христианство и попросил епископа города совершить обряд крещения. Просьбу согласились выполнить, хотя и приняли необходимые меры предосторожности. Хаштайн был крещен и снова выпровожен за ворота.

В полночь к городским воротам с громкими криками приблизился большой отряд викингов. На носилках они несли тело якобы внезапно скончавшегося Хаштайна. Викинги объявили, что он завещал похоронить себя в соборе города Лукка.

Разве можно было отказать в последней просьбе язычника, принятого в лоно церкви? Епископ приказал впустить в город безоружных людей и внести покойника.

Панихида не состоялась. Перед алтарем Хаштайн вдруг воскрес из мертвых. Викинги схватили спрятанное в носилках оружие и набросились на собравшихся. Воспользовавшись общей паникой, через городские ворота ворвалось в город войско викингов. Лукка была опустошена и разрушена.

КРУПНЫЕ ХИЩНИКИ

УНИЧТОЖАЮТ МЕЛКИХ

В X веке нашествия викингов на западноевропейские страны стали массовыми. Усиливалось противодействие агрессии, и викингам приходилось объединяться для успешных боевых действий. При этом пиратство теряло свой классический облик, становясь видом крупных военных операций. (Кстати, в случае со взятием Лукки Хаштайн стал, можно сказать, своеобразным троянским конем.)

…Историк Г. С. Лебедев с некоторым недоумением замечает: «Образ викинга, жестокого и отважного морского разбойника, грабителя и убийцы, надолго заслонил в глазах европейцев (не только средневековых хронистов, но и историков нового времени) другие грани эпохи. Лишь в XX веке, и особенно в последнее десятилетие, в научной литературе стала осознаваться парадоксальная на первый взгляд ситуация: эпоха бури и натиска, военных опустошений и грабежей была одновременно эпохой активного экономического строительства…»

Возможно, викинги стали своеобразным ускорителем общественного развития в Европе. Разбойники приносили много бед, но и заставляли людей объединяться под угрозой нападений, создавать надежные инженерные сооружения.

И на родине викингов происходили противоречивые социальные процессы. Складывались мощные государственные системы, правители которых были заинтересованы в захвате новых земель и торговле, но не в бесчинствах разбойников. Да и самим викингам, сталкивающимся с непривычным для них образом жизни христианской Европы с ее высокой духовной культурой, трудно было сохранять верность традициям. Значительно разумней и выгодней было поступать на военную службу наемниками или обращаться к торговым операциям.

Король Дании (с 1018 г.) Кнуд I Великий создал могущественную морскую державу, распространив свое господство на Англию (с 1026 года) и Норвегию (с 1028 года), а также Шотландию и Ирландию. Ясно, что он поощрял торговлю и решительно пресекал морской разбой.

По свидетельству датского хроникера XII века Саксо, «Холго, сын датского короля Халдана, ставший позднее сам королем Дании, был страстным пиратом». Это занятие стало, можно сказать, королевской забавой: «Халдан, король Дании, после трех лет правления добровольно передал власть своему брату Харальду и, будучи буйной натурой, стал заниматься пиратским промыслом. Коллес, король Норвегии, и Хорвендил, герцог ютландский, жившие в одно время, оба были знаменитыми пиратами».