Викинги поначалу тешили себя надеждой погибнуть на поле боя, чтобы очутиться на пиру богов. Под влиянием христианства, не став добродетельней и мягкосердечней, они по-иному стали понимать суть бессмертия, воплощенного в славных делах, в продолжателях рода и в памяти поколений. Для сохранения той памяти народа и предназначались саги, слагаемые скальдами и запечатленные на пергаменте.
…Вновь подчеркнем высокий уровень духовной культуры средневековой Исландии, немногочисленное население которой занималось преимущественно хозяйственным трудом и ремеслами, довольствуясь — отчасти поневоле, из-за трудных природных условий, — весьма ограниченным материальным достатком. Они с лихвой восполняли это духовными ценностями. Как писал Самсон Грамматик, «жители Туле (Исландии)…дух противопоставляют бедности».
Их предки-пираты в жестоких схватках добывали для себя неправедное богатство. Теперь потомки бережно собирали знания, сохраняя для будущих поколений память о самых разных событиях и людях, а вместе с тем и уникальные свидетельства великих географических открытий отважных северных пиратов.
ЭПОХА ВИКИНГОВ
Походы викингов были разнообразными и по маршрутам, и по масштабам, и по характеру. Вот какие их предприятия перечисляет историк А. Я. Гуревич: пиратство в северных морях; сезонные набеги на иноземные поселения разрозненных дружин с целью грабежа; нападения на другие страны объединенных (хотя бы на время) отрядов для захвата добычи и оккупации территории с последующим ее заселением; походы больших армий, возглавляемых могучими хав-дингами, а иногда и скандинавскими государями, для организованного ограбления побежденных стран, взимания дани и частичной колонизации; присоединение чужих территорий к своему государству; экспедиции, не носившие завоевательного и разбойного характера, с целью заселения пустовавших до того земель; морская торговля, основание факторий и торговых баз; переход на службу при иноземных государях и князьях, наемничество.
Голова викинга, вырезанная из кости лося.
Швеция, около X в.
Чаще всего каждое из этих занятий сочеталось с другими. Поначалу преобладали экспедиции торговые, переселенческие, а также отдельные разбойные набеги. Со временем нападения приобретали все более организованные и массовые формы.
…Когда читаешь описание зверств и алчности викингов, их неуемной жажды наживы, невольно задаешься вопросом: да что же за люди? Откуда у них такое жестокосердие и презрение к смерти? Ради чего они рисковали выходить в море на утлых ладьях? А сколько их погибло в холодных бурных водах! Да и на вожделенных берегах ожидал их отчаянный отпор местных жителей, защищавших свой очаг, нелегким трудом нажитый скарб, своих домочадцев, детей и родителей. На обратном пути после удачного набега судно, отягощенное награбленной добычей и пленниками, с поредевшей командой вновь рисковало кануть в морскую пучину. В этих водах практически всех потерпевших кораблекрушение ожидала смерть.
И, несмотря ни на что, викинги отправлялись в походы, полагаясь по большей части на удачу, на милость богов и природных стихий. Почему?
Сказывались, прежде всего, природные условия Скандинавии, а также особенности данной эпохи. Полуостров, всего лишь десять тысячелетий назад освободившийся от мощных ледников, горист и покрыт преимущественно неплодородными песчано-каменными отложениями. Даже сейчас в Норвегии обрабатывается всего 3 % всей площади, в Швеции только втрое больше, а в Исландии лишь 1 %.
В средние века началось активное освоение земельных угодий, выжигание и вырубание лесов. У одного из первых шведских конунгов было даже прозвище Лесоруб. Обустроив свои участки, скандинавы поначалу жили в достатке. Выращивали преимущественно овес и ячмень (рожь и пшеницу — в южных районах), варили пиво, занимались скотоводством, охотой, рыбным и китобойным промыслами. Улучшение условий жизни способствовало росту населения. До некоторых пор это не мешало благосостоянию и стимулировало более активную сельскохозяйственную деятельность.
Однако со временем почвы истощались, луга тоже, лесного зверя становилось все меньше, а кормить приходилось все больше ртов. Технические средства для увеличения плодородия земель отсутствовали. Ситуация резко обострялась в неурожайные годы, когда начинался падеж скота и голод.
Возникала потребность в искусственном регулировании населения. За неимением других средств практиковалось детоубийство. Новорожденного приносили к отцу, который определял его судьбу. Если по каким-либо причинам отец не мог или не хотел оставить его в семье, ребенка относили в лес. Так поступали чаще всего с девочками или ослабленными младенцами.
Тогда же существовали гравгангсмены — «люди, обреченные на могилу». Детей, которых родители не могли прокормить, помещали в открытую могилу; любого из них можно было при желании взять себе, остальные обрекались на голодную смерть. Во времена голода дело порой доходило до убийства стариков. Все это было не проявлением каких-то дурных наклонностей древних скандинавов, а стихийно сложившимися принципами искусственного отбора и борьбы за выживание рода. Личные эмоции отходили на второй план.
Благодаря такому отбору наиболее крепких, крупных, здоровых детей скандинавы отличались отменными физическими качествами. А необходимость убийства собственных чад воспитывала сдержанность, суровость и жестокость.
Природными условиями объясняется и пристрастие скандинавов к морскому делу. Небольшие разрозненные участки сравнительно плодородных земель содействовали ведению усадебно-хуторского хозяйства и очень осложняли сухопутный транспорт, торговлю, коммуникации. Водные пути были наиболее удобны. Более или менее крупные сражения также проходили на море. У кого был больше флот, тот и становился повелителем Норвегии.
Избыточное количество мужественных и физически сильных мужчин благоприятствует процветанию данного племени, но лишь до тех пор, пока у них имеется возможность добывать хлеб насущный мирным трудом: охотой, рыболовством, ремеслами, торговлей, сельским хозяйством. Показательно, что до походов викингов многие скандинавские усадьбы именовались «Золотой двор», «Прекрасный двор», «Дом сильного», «Жилище благородного», «Богатая обитель», «Двор радости». Хотя взаимоотношения между домами и родами сильно осложнялись и ужесточались обычаями кровной мести.
Вокруг богатых владений «ситурманов» («сильных людей») группировались мелкие хозяйства зависимых или обедневших. Был и правитель области — конунг или ярл (князь, король). В общем, родовая организация скандинавского общества благоприятствовала созданию дружин, готовых на бандитские операции при строгом единоначалии.
Торговля и пиратство стимулировали появление в Норвегии, Швеции и Дании городов. Но даже наиболее крупные и процветающие из них не шли еще в сравнение с портами южных морей. Так, арабский путешественник Ат-Тартуши. посетивший в середине X века крупный датский порт Хедебю («Город язычников»), сообщает, что там вследствие бедности часть новорожденных детей топят в море, а пение жителей подобно вою диких зверей… А ведь для Северо-Западной Европы этот портовый город, расположенный на перекрестке торговых путей всех прибалтийских стран, считался одним из процветающих культурных центров.
Как всякие хищники, викинги выжидали удобного случая, чтобы наброситься на богатую добычу. Их привлекало королевство франков. Когда после смерти Карла Великого страна стала ослабевать, викинги вторглись в ее пределы. Сначала они нападали на отдельные поселения. А в 836–839 годах основательно разграбили одну из богатейших торговых провинций — Фризию.
От устья Рейна они проходили вверх по реке, захватывая города. Постоянно «осваивая» владения чахнущей Каролингской династии, добрались до устья Сены, опустошив Руан. Монастыри не пытались оказать сопротивление и добровольно отдали пришельцам свои богатства.
