Стоимость раба также определяли вера и возраст. Быть сарацином на Сицилии было вопросом расы, а не религии, и поэтому на невольничьем рынке различали сарацин-мусульман и сарацин-христиан, то есть рабов, принявших крещение. Последние были двух типов: те, кто добровольно принял христианство, и те, кто был усыновлен рабовладельцем-христианином и автоматически получал крещение, хотя и не свободу, при рождении. При сравнении данных о крещеных мусульманах и некрещеных четкой закономерности не прослеживается, за исключением того факта, что евреям не разрешалось владеть рабами обращенными в христианство. Однако они часто фигурируют в качестве владельцев рабов-мусульман^[531]. Средние цены на обращенных и необращенных невольников практически одинаковы, хотя эти цифры могут несколько вводить в заблуждение, поскольку возраст рабов-христиан по неясным причинам указывался редко^[532]. Возраст был важным фактором, хотя и не обязательным. В целом, рабы в возрасте до пяти лет не представляли особой ценности, поскольку их выживание было сомнительным, и их часто продавали всего за 00.15.00. Аналогично, рыночная стоимость рабов старше тридцати лет резко снижалась, если только они не обладали ценными навыками. Однако цена, которую требовали за их освобождение, если они были в состоянии выкупиться, после тридцати лет неуклонно возрастала. Эта тенденция, возможно, намекает на общую продолжительность жизни рабов и, безусловно, свидетельствует о циничной попытке рабовладельцев воспользоваться растущим чувством отчаяния, которое испытывали стареющие рабы и готовностью платить даже сильно завышенные цены, за возможность прожить последние годы на свободе. Так, Маттео Синга из Палермо и его жена Джованна требовали за освобождение от своей стареющей рабыни Фатимы 10.00.00 (цена двух средних домов в столице), хотя в этом случае они милостиво предоставили ей свободу в долг^[533].

Рабовладельцы были выходцами из зажиточных слоев общества, купцов, ремесленников, юристов и городских магнатов. Ткачи шелка, красильщики, торговцы тканями, торговцы зерном, ювелиры, медяньщики, судостроители, нотариусы, судьи и налоговые чиновники, а также представители дюжины других профессий составляли касту рабовладельцев. Купцы и ремесленники покупали рабов без разбора, например, столяры не проявляли явного предпочтения мусульман перед греками, если не считать более доступных рабов-мусульман до 1305 года. Но если сохранившиеся записи дают репрезентативную картину, то муниципальные чиновники, нотариусы и судьи единодушно предпочитали греков мусульманам. Этих рабов, привезенных из более культурных стран Востока, могли использовать в качестве наставников детей или для выполнения мелких канцелярских работ. Вполне вероятно, что обладание грамотными греками играло определенную роль в утверждении своего социального положения в юридическом сословии.

Рабы попадали на Сицилию разными путями. Некоторые авантюристы, как например Гульельмо ди Мальта, захватывали людей из мусульманских и греческих общин на полуострове во время периодических рейдов на владения короля Неаполя. Завещание Гульельмо, датированное 3 февраля 1298 года, предписывало выплатить компенсацию тем жителям Калабрии, у которых он отобрал деньги, лошадей и слуг во время своих набегов^[534]. Однако большинство рабов доставлялось на остров профессиональными работорговцами, которые прибывали на галерах, заполненных военнопленными, или рабами, купленными на других невольничьих рынках. Прибыв в порт, работорговцы представляли свой живой товар капитану порта (magister portulanus), который отвечал не только за сбор пошлин на ввозимые и вывозимые товары, но и за размещение и рекламу всех привезенных на продажу рабов^[535]. Например, в июне 1310 года в Шакке королевский капитан порта Коррадо Ланча ди Кастромайнардо вывесил объявление о продаже прибывшим в город после завоевания острова Джерба графом Франческо Вентимилья четырех рабов-сарацин, а именно, одну чернокожую рабыню по имени Адда, одиннадцати лет; смуглокожую рабыню по имени Арис, пятнадцати лет; смуглокожую рабыню по имени Изат, десяти или восьми лет; и смуглокожую рабыню по имени Эйр, двадцати шести лет^[536].

Эти четыре рабыни, захваченные на Джербе, вероятно, не были проданы в Шакке, которая была просто первым портом, в который зашел корабль по возвращении на Сицилию. Вместо этого Франческо Вентимилья, вооружившись королевским подтверждением своего живого груза, вероятно, отправился на крупные невольничьи рынки в Трапани или Палермо, чтобы продать рабынь с торгов.

Работорговцы обычно действовали как societas (компания), или корпорация, чтобы разделить расходы и риски своей профессии. Эти риски были значительными. Общий упадок торговли усугублялся проблемами, связанными с попытками получить прибыль в Средиземноморье, охваченном пиратством, и с тщательно охраняемыми привилегиями в каждом порту. Например, в 1304 году генуэзский работорговец по имени Оттобоно делла Вольта объединился с Георгиосом Грекосом, купцом с Крита, "и неким Симоне Гавата из Сицилии, а также еще одним сицилийцем, который раньше был евреем, а теперь стал христианином, по имени Марко Кантарено", в попытке выгрузить большую партию из более чем пятидесяти рабов в критском порту, не уплачивая тяжелые венецианские пошлины. Венецианский дука Крита поймал торговцев на месте преступления и, помимо взимания необходимых пошлин и штрафа, конфисковал самих рабов. Компаньоны потеряли более 100.00.00^[537]. Однако удачное предприятие могло принести большие доходы. Пачомео Бернотто и его компаньоны продали партию из семнадцати рабов-мусульман, на торгах в Палермо после прибытия в порт 26 сентября 1307 года, и их общая выручка составила более 50.00.00. Непроданных рабов затем сажали обратно на корабль и везли в следующий порт, где они снова выставлялись на торги^[538].

Часто один и тот же раб покупался и продавался несколько раз. Несчастная женщина по имени Азиза, белокожая мусульманка из Ночеры, принадлежала Томмассо Ламату, ювелиру, который, вероятно, захватил или купил ее во время войны и увез в свой дом в Мессине. В какой-то момент она приняла христианство и взяла имя Роза. В мае 1308 года Томмассо продал Азизу/Розу каталонскому купцу из Таррагоны с редким именем "Аглинус Пальяриус". Вернувшись в Таррагону, Аглинус быстро продал ее другому купцу, Рамону Перису. В декабре того же года Рамон, решив по каким-то причинам избавиться от нее, отдал Азизу/Розу своему прокуратору (валенсийцу Хайме Тредесу), который отвез ее в Палермо, где 8 декабря она была наконец продана Абдул-аль-Саламу ибн Аль-Фейту, видному мусульманскому купцу из ее родной Ночеры^[539].

Таким образом, работорговля до 1310 года во многом олицетворяла общее положение Сицилии — хаотичную борьбу во время войны, когда торговля резко сократилась, а иностранные инвестиции в основном попали в руки каталонцев, а затем, после 1302 года, быстрый подъем, когда Сицилия снова заимела широкие, хотя и непрочные торговые связи, но все больше зависела от иностранных купцов, ввозивших и вывозивших товары на остров.

В законах Ordinationes generales много было сказано о практике рабства. Как уже говорилось выше, законодательство 1310 года демонстрирует убежденность в том, что Сицилия стоит на перепутье, не менее роковом по своим последствиям, чем восстание 1282 года. Но в отличие от чисто политических и экономических последствий Сицилийской вечерни, вопрос, стоявший перед королевством в 1310 году, был не чем иным, как судьбой его души, и даже (по мнению некоторых) ролью королевства в спасении самого христианства. Только с помощью такой основательной реформы можно было победить Антихриста. Существенное значение для этих апокалиптических воззрений имело новые приобретения Сицилии на Востоке, где Каталонская компания, переместившись из Малой Азии в Грецию, постепенно устанавливала свой контроль над значительной частью греческих земель и куда перебралось учение Арнольда де Вилановы, благодаря его наспех подготовленной рукописи. Можно предположить, хотя это и не подтверждается никакими фактами, что по крайней мере один или два евангелиста последовали за посольством монахов с горы Афон, чтобы распространять своих воззрений либо среди греческого населения, либо среди членов Каталонской компании, обосновавшихся на греческих землях.