А слезы, как песок.

23. IX. 1927

Из них шестое:

КИТАЙСКИЙ ВЕЕР

На веере китайская сосна…

Прозрачное сердце, как лед.

Здесь только чужая страна,

Здесь даже сосна не растет, —

И птиц я слежу перелет:

То тянутся гуси на север.

Дрожит мой опущенный веер.

23. IX.1927

Из них седьмое:

СТАРАЯ КНИГА

Как для монаха радостны вериги,

Ночные бденья и посты —

Так для меня (средь этой пустоты!)

Остались дорогими только книги,

Которые со мной читал когда-то ты!

И может быть волшебные страницы

Помогут мне не ждать… и покориться.

26. IX.1927

Из них восьмое:

ДОМИК ПОД ГРУШЕЙ

Домик под грушей…

Домик в чужой стороне.

Даже в глубоком сне

Сердце свое послушай:

           Там — обо мне!

Звездами затканный вечер —

Время невидимой встречи.

27. IX.1927

Из них девятое:

ВОЖАТЫЙ

На пороге гость крылатый:

Строгий облик, меч и латы…

           Под землею — змей —

Источает смрад и пламя…

Вниз с открытыми глазами

За крылатыми шагами

           Вниз иди смелей.

29. IX.1927

Из них десятое:

КАРАВАН

Пустыни горький океан…

Слова в душе оцепенели…

Идет к неведомой мне цели

Сквозь пыльный, солнечный туман,

Как серый жемчуг, караван…

Что может быть прекрасней линий

Верблюдов, странников пустыни?

3. X. 1927

Из них одиннадцатое:

ЛИЛОВЫЙ ПЛАТОЧЕК

Китайский лиловый платочек

Знаки твоей страны.

Узор из серебряных точек

           И ветка сосны.

Я при слабом свете луны

Узор на платке разберу…

И слезы со щек не сотру.

3. X. 1927

Из них двенадцатое:

ЖУРАВЛЬ

Нет больше журавля!

Он улетел за другом.

Сомкнулось небо кругом,

Под ним такая плоская земля…

О, почему вернуться мне нельзя

Туда, домой, куда ушел ты,

А следом за тобой журавель желтый.

3. X. 1927

Из них тринадцатое:

КОМНАТА В ЛУНЕ

Вся комната купается в луне.

Везде луна и только четко-четко

Тень груши черная на голубой стене

И черная железная решетка

           В серебряном окне.

Такую же луну я видела во сне…

Иль, может быть, теперь все снится мне.

12. X. 1927

Из них четырнадцатое:

БАБОЧКА

И сон один припомнился мне вдруг:

Я бабочкой летала над цветами.

Я помню ясно: был зеленый луг,

И чашечки цветов горели словно пламя.

Смотрю теперь на мир открытыми глазами,

Но, может быть, сама я стала сном

Для бабочки, летящей над цветком.

12. X. 1927

Из них пятнадцатое:

ОГОНЬ ПОД ПЕПЛОМ

Не навеки душа ослепла —

Золотые цветы огня

Расцветают под грудой пепла

Для тебя и для меня,

Потому что такое пламя

И его погасить нельзя.

12. X. 1927

Из них шестнадцатое:

ТЕНЬ ГЕРОЯ

Здесь всюду мчался белый конь

Молниеносного героя,

И среди пыли, вихря, зноя

Звучат рога его погонь.

И как запекшийся огонь

Стал цвет земли темно-лиловым.

О, странник, к битве будь готовым.

12. X. 1927

Из них семнадцатое:

ЧИНАРЫ АЛЕКСАНДРА

Воспоминаний злых страна…

Каким мучительным пожаром

Здесь плоть земли опалена?

Скажи, какая власть дана

Твоим обугленным чинарам?

— «Здесь под землею черный ад,

Отсюда я приду назад».

12. X. 1927

Из них восемнадцатое:

ГРОЗДЬ ВИНОГРАДА

Черной гроздью винограда

Стало сердце, вот оно!

Эту ль гроздь мне выжать надо,

Чтоб из чаши, полной яда