То, что будет в конце.

18 ноября 1925

«Хочу опять. Опять хочу того же…»

           Хочу опять. Опять хочу того же,

чтоб радость, чтоб испуг

переломились в звук

и стали тем, что мне всего дороже, —

текучей строчкою стиха…

Но я глуха.

Мир для меня — камней немые глыбы,

гниющих трав седые вороха,

заснувшие в реке от зимней стужи рыбы.

Во всем, везде тяжелого греха

застывший лик.

И я его двойник…

Теченьем нестерпимой боли

я сердцем поневоле

обставшее гниенье повторяю.

           И умираю.

           А я хочу дрожанья бытия,

хочу, чтобы и я

простерла крылья рук,

как крылья птиц.

Хочу, чтоб каждый звук

ложился на небе в живой чертеж зарниц,

и пело все вокруг…

Хочу здесь быть опять,

           чтоб снова видеть, петь,

                      смеяться и рыдать.

«Я ветви яблонь приняла…»

           Я ветви яблонь приняла,

их жест дающий и смиренный,

почти к земле прикосновенный

           изгиб крыла.

           Как будто солнечная сила

на миг свой огненный полет

в земных корнях остановила,

           застыв, как плод.

           Сорви его, и он расскажет,

упав на смуглую ладонь,

какой в нем солнечный огонь,

           какая в нем земная тяжесть.

Июль 1926, Мальцево.

«Нет реки такой глубокой…»

Нет реки такой глубокой,

Нет тюрьмы такой высокой,

Нет страны такой далекой,

Куда б не пришла любовь.

           Выше тюрьмы она,

           Глубже реки она,—

           Нет для нее пространства.

И все, кто любили, живут до сих пор,

Только с любовью направь на них взор.

Видишь, под белым терновым кустом

           Плачет о милом Доэтта?

Видишь, как к кубку с волшебным питьем

           Губы Изольды припали?

Видишь — стоит в голубом покрывале

           Вечная роза поэта —

Имя ее на земле: Беатриче.

Слышишь, Роланд свою милую кличет

           В пламени битвы?

Слышишь, к Мадонне возносит молитвы,

           Песни-молитвы монах?

«Ты — звезда морей нездешних,

Ты — цветок от лилий вешних,

           Дорогой алмаз.

Ты — сокровище сокровищ,

От немыслимых чудовищ

           Ты спасаешь нас…»

Тем, кто любит, — не смириться,

А, как рыцарь, надо биться,

Деве-Матери молиться,

           Чтоб Ее рука

Отворила дверь темницы,

Чтобы высохла река,

Чтобы сжалась вся пустыня

           В золотой комок…

Кто любовь из сердца вынет

Хоть на малый срок?

15 октября 1927

«Все летают черные птицы…»

Все летают черные птицы

И днем и поутру,

А по ночам мне снится,

Что скоро я умру.

Даже прислали недавно —

Сны под пятницу — верные сны —

Гонца из блаженной страны, —

Темноглазого легкого фавна.

Он подошел к постели

И улыбнулся: «Ну, что ж,

У нас зацвели асфодели,

А ты еще здесь живешь.

Когда ж соберешься в гости

Надолго к нам…»

И флейту свою из кости

К моим приложил губам.

Губы мои побледнели

С этого самого дня.

Только б там асфодели

Не отцвели без меня.

25 ноября 1926

«Фальшиво во дворе моем…»

Фальшиво во дворе моем

Поет усталая шарманка,

Гадает нищая цыганка…

Зачем? О чем?

О том, что счастье — ясный сокол —

Не постучится в нашу дверь,

О том, что нам не ведать срока

Глухих потерь…

Из-под лохмотьев шали пестрой