* Лучшее изложение роли Уитни в инновациях хлопкового джина и историографических дебатов вокруг его устройства - книга Анджелы Лаквете 2003 года "Изобретая хлопковый джин: Machine and Myth in Antebellum America.
†в общеобразовательной французских Гаитянская революция даже не упоминается программе. Британское образование не намного лучшелицеев, оно не требует изучения истории после четырнадцати лет.
‡ Подобная идея, разумеется, ничего не сделала бы для облегчения моральной катастрофы, которую Америка, продолжая экспансию на запад, обрушила на коренные народы, названные в Декларации независимости "дикарями".
§ После смерти Джефферсона в 1826 году все его рабы, кроме пяти, были проданы аукционе, чтобы расплатиться с кредиторами.
¶ В декабре 1862 года Линкольн подписал контракт с сомнительным бизнесменом о поселении пяти тысяч негров на гаитянском острове Ол-а-Ваш. Четыреста из них действительно добрались туда, но те, кто выжил, вернулись в США в 1864 году.
38
.
К НОВОМУ ВИДЕНИЮ НАШЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЯ
СОЛОМОН НОРТРУП обрел свободу в 1854 году, только после того как в Нью-Йорке, откуда он был родом, начались чрезвычайные судебные тяжбы. крупнейшего американского города И это в эпоху, когда богатство никогда не казалось столь зависимым от южного рабства и хлопка, от его банков до товарных брокеров и страховых компаний. Лишь немногим другим похищенным свободным неграм повезло бы так. Лишь Гражданская война в США, разразившаяся семь лет спустя, остановила стремительный рост богатства на плантациях, а также жестокую практику похищений, являющуюся одной из его производных. И тогда, и сейчас жители Севера получают огромное моральное удовлетворение за то, что их регион сражался и умирал, чтобы покончить с рабством. Но, подобно Британии, где прекращение рабства вошло в самую суть национальной легенды, удобно отодвинув на второй план тот факт, что эта страна была сверхдержавой атлантического рабства в течение двух столетий, моральная история американского опыта в значительной степени мифологизирована. Любому, кто заглянул в реальность, не удастся избежать того факта, что рабство чернокожих приносило пользу Северу в той же мере, что и Югу, хотя и совершенно по-разному. Когда разрыв между двумя "секциями" страны наконец произошел, У. Э. Б. Дю Буа объяснил этот конфликт в таких выражениях:
Юг боролся за то, чтобы вывести рабство из Союза, а Север - за то, чтобы сохранить его в Союзе; Юг боролся за то, чтобы вывести его за рамки Конституции Соединенных Штатов, а Север - за старые гарантии; и те, и другие презирали негров, и те, и другие оскорбляли их.
Подобные слова все еще могут смутить современного читателя, воспитанного на идее, что война все время велась из-за рабства, и Север героически мобилизовался, чтобы уничтожить этот жестокий институт. Немногих учат разъясняющим словам Линкольна:
Если есть те, кто не хочет спасать Союз, если они не могут в то же время спасти рабство, я с ними не согласен. Если есть те, кто не хочет спасать Союз, если они не могут в то же время уничтожить рабство, я с ними не согласен. Моя первостепенная задача в этой борьбе - спасти Союз, а не спасти или уничтожить рабство. . . . [Если бы я мог спасти его, освободив всех рабов, я бы сделал это. ...То, что я делаю в отношении рабства и цветной расы, я делаю потому, что верю, что это поможет спасти Союз".
В итоге именно потомки выходцев из Африки, мужчины и женщины, решили освободить себя, подорвав экономику Юга и его военные усилия. Сначала это происходило за счет снижения темпов роста, шпионажа и многих других неконфронтационных способов, включая бросание своих инструментов и просто уход с сотен плантаций в тыл северян, как это сделали многие тысячи людей. В качестве отголоска эффекта "общего ветра", который мы наблюдали в рабовладельческих обществах Карибского бассейна, многие беглые рабы прибывали в лагеря Союза , пересказывая точные положения актов об освобождении, которые обеспечивали им свободу. Позже им разрешили сражаться за Союз, и к концу войны 180 000 чернокожих носили цвета Союза, или более пятой части взрослого мужского чернокожего населения страны в возрасте до сорока пяти лет. Чернокожие сражались во многих решающих битвах в Вирджинии в конце войны, и, как отметил историк Айра Берлин, " [n]ничто так четко не обозначило превращение войны за Союз в войну за свободу, как появление чернокожих в синей форме".
Линкольну не стоит говорить о том, что в качестве военной стратегии он отчасти предопределил эмансипацию участием чернокожих в войне. Никто лучше него не знал, как много крови пролили белые северяне в боях и насколько они устали и возмущены войной. Бунты против призыва в июле 1863 года в Нью-Йорке, деловой и финансовой столице страны, были, по словам историка Эрика Фонера, " крупнейшим гражданским восстанием в американской истории, не считая восстания Юга", и для их подавления потребовались войска, только что прибывшие после битвы при Геттисберге. Что перевесило чашу весов, так это разрешение неграм присоединиться к военным действиям, и когда наступила эмансипация, генерал Улисс С. Грант ликовал: " Проблема решена . Негр - мужчина, солдат, герой". Как признал Грант, чернокожие с радостью приняли участие в авангарде борьбы за собственное освобождение. Но это еще не все: борьба чернокожих за свободу была неотделима от самого становления Соединенных Штатов как нации, а также от выполнения их самого знаменитого обещания - о самоочевидных истинах. Она началась не в 1862 году, когда чернокожим разрешили поступать на военную службу, а с самого основания страны, когда чернокожие, свободные и рабы, сражались на обеих сторонах во время революции, особенно после прокламации британского губернатора Виргинии Джона Мюррея, графа Данмора, от 7 ноября 1775 года, предлагавшей свободу рабам, сражавшимся на стороне Британии. Это была идея, которая возникла у беглых рабов .
По понятным причинам, учитывая, что многие из основателей Америки были поработителями, на стороне лоялистов сражалось непропорционально большое количество рабов, и этот факт в стандартных школьных программах рассматривается почти как мрачная тайна. Но не менее пяти тысяч также сражались в Континентальной армии и флоте. Чернокожие и местные ополченцы присутствовали у подножия "грубого моста" в Конкорде , штат Массачусетс, в апреле 1775 года, когда прозвучал выстрел, который "услышал весь мир". Два месяца спустя 150 чернокожих сражались в битве при Банкер-Хилле - около 5 процентов присутствовавших патриотов и вдвое больше, чем их количество среди населения. А в следующем году чернокожие помогли снести статую короля Георга в манхэттенском парке Боулинг-Грин. Чернокожие роты сражались под командованием Джорджа Вашингтона в битве при Йорктауне, где Британия капитулировала, в 1781 году.
Первоначально Вашингтон стремился не допускать рабов к участию в Войне за независимость, но, как пишет историк Маниша Синха, " отчаяние в Вэлли-Фордж " заставило его изменить свое мнение. С исторической точки зрения ничего необычного в этом не было: рабовладельческие общества почти всегда прибегали к вооружению рабов для защиты от внешних угроз. Но эти факты упорно вытеснялись из рассказов о том, как родилась страна, потому что главным делом людей, ставших ее основателями, было скрепление белых колонистов для формирования нации. Для этого в новостях "патриотов" и в революционной пропаганде упор делался на рассказы о "внутренних мятежниках" и "безжалостных дикарях". В то же время было важно, чтобы "хорошие" негры и индейцы, которые, как отмечает историк Роберт Паркинсон, " не имели права ни на какие преимущества американской независимости", ни в коем случае не были замечены.
