— Доктор Коннорс, — попытался я достучаться до человеческого сознания, — боритесь с этим. Вы же врач. Дали клятву не причинять вреда.

— Клятва? — Ящер наклонил голову. — Я помню клятву. Но ты причинил вред моей дочери. Не смог её защитить.

Он сделал шаг вперёд, мускулы напряглись для броска:

— Поэтому ты должен умереть.

Ящер атаковал быстрее, чем я ожидал. Его коготь просвистел в дюйме от моего лица, я едва успел отклониться.

Контратака — удар в солнечное сплетение. Но кулак словно ударился о стену. Чешуя была твёрже стали.

Ящер схватил меня за плечо и швырнул через дорогу. Я врезался в дорожный знак, согнув металлический столб.

— Слабый, — прорычал он, приближаясь. — Как ты собирался защищать Беатрис?

Я перекатился в сторону, когда его коготь прошёл там, где секунду назад была моя голова. Асфальт треснул от удара.

Поднявшись на ноги, я попытался ударить его в голову. Ящер перехватил мой кулак своей лапой и сжал. Кости в запястье затрещали от давления.

— Больно? — рычал он, увеличивая давление. — Беатрис тоже было больно, когда её травили.

Левой рукой я ударил его по горлу. Ящер отпустил меня и отступил, кашляя.

— Лучше, — одобрил он, вытирая кровь с губы. — Но недостаточно.

Из машины донёсся крик Трис:

— Остановитесь! Хватит драться!

Но мы её не слушали. Ящер снова атаковал, на этот раз пытаясь полоснуть когтями по груди. Я блокировал удар предплечьем, почувствовав, как когти прорезают кожу.

Кровь потекла по руке, но я игнорировал боль. Контратака в челюсть заставила Ящера пошатнуться.

— Ты сильнее, чем выглядишь, — признал он, потирая ушибленную челюсть. — Но всё равно умрёшь.

Он атаковал в третий раз, но теперь я был готов. Уклонившись от когтей, я схватил его за руку и с силой ударил локтём по суставу.

Хруст. Рука Ящера согнулась под неестественным углом.

— Ааааа! — заревел он от боли. — Сломал мне руку!

— Регенерация восстановит, — сказал я холодно.

Ящер попытался ударить здоровой рукой, но я был быстрее. Подсечка сбила его с ног, и он рухнул на асфальт.

Я воспользовался моментом и наступил ему на грудь, прижимая к земле:

— Доктор Коннорс, послушайте меня! Трис нуждается в отце, а не в монстре!

— Я... я пытался... — В жёлтых глазах мелькнуло что-то человеческое. — Хотел её спасти...

— Вы её спасли! Она проснулась! Но теперь ей нужен отец!

На мгновение показалось, что человеческое сознание берёт верх. Ящер перестал сопротивляться, лежал неподвижно.

— Беатрис... — прошептал он. — Моя девочка...

Но потом рептильные инстинкты снова взяли контроль. Ящер рванулся вверх с такой силой, что отбросил меня на несколько метров.

— Нет! — взревел он, поднимаясь на ноги. — Она боится меня! Видела ужас в её глазах! Это твоя вина!

Сломанная рука уже начала заживать. Кости срастались на глазах.

— Убить Паркера! — снова зарычал он. — Убить Паркера!

Ящер бросился на меня с удвоенной яростью. Когти свистели в воздухе, пытаясь разорвать меня на части.

Я уворачивался, блокировал, контратаковал. Но он был сильнее, быстрее, выносливее. И с каждой секундой становился всё агрессивнее.

Очередной удар послал меня в полёт. Я врезался в стену придорожного кафе, оставив в кирпиче трещины.

— Конец игры, мальчик, — прорычал Ящер, приближаясь для финального удара.

Из разбитого окна кафе выглядывали напуганные лица. Кто-то снимал происходящее на телефон.

Трис выбралась из машины и бежала к нам:

— Папа, пожалуйста! Не делай этого!

— Убирайся, Беатрис, — рычал Ящер, не поворачиваясь к дочери. — Не смотри на это.

— Он хороший! Питер хороший! Он меня спас!

— Он тебя подвёл!

Ящер поднял когти для смертельного удара. В его жёлтых глазах читалась только ярость хищника.

У меня не было выбора.

Я схватил обломок кирпича и с силой ударил Ящера по голове. Раз, второй, третий.

Он пошатнулся, но не упал. Регенерация заживляла раны почти мгновенно.

Тогда я схватил металлический прут из разрушенной ограды. Острый конец блестел в свете уличных фонарей.

— Питер, нет! — закричала Трис. — Не убивай его!

Но Ящер снова атаковал. Когти промахнулись на дюйм, прорезав воздух у моего горла.

Я не думал. Действовал инстинктивно.

Металлический прут вошёл в грудь Ящера по самую рукоять.

Он остановился как вкопанный. Жёлтые глаза широко раскрылись от удивления.

— Я... — прохрипел он, глядя на торчащий из груди металл. — Это... больно...

Кровь потекла из его пасти, тёмная и густая. Регенерация не справлялась с таким повреждением.

— Питер... — прошептал он, и голос снова стал человеческим. — Позаботься... о Беатрис...

Ящер рухнул на колени, потом упал лицом вниз. Металлический прут торчал из его спины.

Доктор Курт Коннорс был мёртв.

Тишина.

Только звук капающей крови и далёкий гул ночного города.

Потом раздался крик.

Трис бежала к телу отца, слёзы текли по её лицу. Она упала на колени рядом с Ящером и попыталась его перевернуть.

— Папа! — рыдала она. — Папа, проснись!

Но Коннорс не отвечал. Его жёлтые глаза остекленели, смотрели в пустоту.

Трис подняла голову и посмотрела на меня. В её взгляде был такой ужас, такое потрясение, что я почувствовал физическую боль.

— Ты убил его, — прошептала она. — Ты убил моего отца.

— Трис, он бы меня убил...

— Это был мой отец! — закричала она сквозь слёзы. — Мой единственный родственник! А ты его убил!

Она прижалась к телу Ящера, обнимая его огромную голову:

— Прости меня, папа. Прости, что испугалась. Прости, что убежала.