Третьим фильмом стали "Бархатные ручки" – комедия о неудачливом воришке, который влюбляется в девушку из богатой семьи. Челентано здесь был особенно обаятелен, а его партнерша – Элеонора Джорджи – создавала трогательный образ девушки, разрывающейся между долгом и чувствами.
– Бен всегда говорил, что этот фильм – о том, как любовь меняет людей, – шепотом сказала Мэй во время особенно лирической сцены. – Смотри, как он изменился ради неё. Стал лучше, добрее...
– А она изменилась?
– Конечно. Научилась видеть не статус и деньги, а душу человека.
Мы досмотрели фильм в полном молчании, погружаясь в атмосферу итальянской романтики. Когда закончились финальные титры, было уже почти семь вечера.
– Последний? – спросил я, показывая на оставшуюся кассету.
– "Блеф" с Адриано Челентано, – прочитала Мэй название. – Конечно, давайте закончим на высокой ноте.
Четвертый фильм оказался самым динамичным – криминальная комедия о мошеннике, который пытается провернуть сложную аферу, но постоянно попадает в курьезные ситуации. Челентано здесь демонстрировал не только актерский талант, но и великолепную физическую подготовку.
– Он же сам выполняет все трюки, – восхищалась Мэй. – Никаких дублеров!
– Настоящий мужчина, – согласился я.
– Именно! В те времена актеры были настоящими. Не то что сейчас – одни красавчики без таланта.
К концу последнего фильма мы оба изрядно проголодались. Мэй отправилась на кухню готовить поздний ужин, а я убрал видеокассеты и привел гостиную в порядок.
За ужином мы обсуждали просмотренные фильмы. Мэй рассказывала, как они с дядей Беном открыли для себя итальянское кино, как собирали коллекцию кассет, как спорили о любимых актерах.
– Знаешь, Питер, – сказала она, когда мы заканчивали есть, – сегодня был один из лучших дней за последние годы. Спасибо тебе.
– Спасибо тебе, – ответил я искренне. – Я и не знал, что итальянские комедии могут быть такими... живыми.
– В них есть то, чего не хватает современному кино, – философски заметила Мэй. – Искренность. Настоящие эмоции. И вера в то, что любовь может изменить мир.
Позже, когда Мэй легла спать, я еще долго сидел в гостиной, обдумывая прошедший день. Это было странно – я, человек с армией мутантов, планирующий грандиозные преобразования мира, провел целый день, просто наслаждаясь обществом доброй женщины и старыми фильмами.
И это было прекрасно.
Около полуночи я тихо выбрался из дома, оставив записку для Мэй о том, что пошел на ночную пробежку. День, проведенный с ней, наполнил меня теплом, но теперь меня ждали более серьезные дела.
Добравшись до склада Williams Sons, я сразу же почувствовал изменения. Еще на подходе к зданию паучий инстинкт начал покалывать — здесь находилось гораздо больше людей, чем я ожидал.
Прошел через знакомую дыру в заборе и направился к главному входу. Дверь была приоткрыта, и из щели пробивался слабый свет. Я тихо вошел внутрь и остановился, пораженный увиденным.
Главный зал склада был заполнен людьми. Не пятеро моих мутантов, а несколько десятков человек — мужчины и женщины разных возрастов, большинство явно из низших слоев общества. Бездомные в грязной одежде, мелкие наркоторговцы с характерными татуировками, проститутки в дешевых нарядах, уличные воры с настороженными взглядами.
Карлос заметил меня первым и быстро подошел:
— Босс. Привели всех, кого смогли найти. Только добровольцев, как вы велели.
Я оглядел толпу более внимательно. Их было человек сорок, может больше. Все смотрели на меня с любопытством, смешанным со страхом и надеждой.
— Сколько точно? — спросил я тихо.
— Сорок семь, — ответил Диего, подходя к нам. — Все согласились на эксперимент. Мы объяснили, что это может изменить их жизнь к лучшему.
— И что именно вы им обещали?
— То, что вы говорили. Силу, здоровье, новую жизнь. Место в организации, которая даст им цель и средства к существованию.
Я кивнул, продолжая изучать собравшихся. В их глазах читалось отчаяние людей, которым действительно нечего терять. Именно таких я и искал — тех, кто готов на риск ради шанса вырваться из своего положения.
— Хорошо, — сказал я решительно. — Начинаем.
Я прошел в импровизированную лабораторию, которую обустроил в дальней части склада. Здесь стояло несколько столов с химическим оборудованием, холодильник для хранения реактивов и большой металлический распылитель, который я приобрел несколько дней назад под видом средства для дезинфекции помещений.
Достав из холодильника несколько пробирок с мутагеном, я начал готовить аэрозольную смесь. Новая формула была стабильнее предыдущей — я учел ошибки первых экспериментов и добавил буферные агенты, которые должны были обеспечить более контролируемую трансформацию.
Карлос наблюдал за моей работой:
— Это безопасно, босс?
— Намного безопаснее, чем их нынешняя жизнь, — ответил я, заливая готовую смесь в распылитель. — Но предупреди всех. Процесс будет болезненным. Очень болезненным.
Он кивнул и вернулся в зал. Я слышал, как он объясняет людям, что их ждет. Несколько голосов выразили сомнения, но никто не ушел.
Когда все приготовления были закончены, я вышел в центр зала. Толпа расступилась, образуя вокруг меня широкий круг. Лица были напряженными, но решительными.
— Друзья, — начал я, обращаясь ко всем сразу. — Сегодня ваша жизнь изменится навсегда. То, что произойдет дальше, даст вам силу, которой вы никогда не обладали. Возможности, о которых вы могли только мечтать. Но цена этого — боль. Сильная, но временная боль.
Мужчина лет сорока с шрамом через всю щеку сделал шаг вперед:
— А если мы передумаем? Можно еще уйти?
— Можно, — кивнул я. — Но это последний шанс. После того, как процесс начнется, пути назад не будет.
Несколько человек переглянулись, но никто не двинулся к выходу.
— Тогда начинаем, — сказал я и поднял распылитель.
Нажав на спуск, я начал медленно поворачиваться, покрывая весь зал тонкой взвесью мутагена. Аэрозоль был почти невидимым, лишь слегка мерцал в свете ламп. Люди инстинктивно втягивали воздух, стараясь не пропустить ни капли обещанного "лекарства".
Первые признаки воздействия появились через несколько минут. Женщина в рваной куртке внезапно согнулась пополам, схватившись за живот. Мужчина рядом с ней начал задыхаться, словно воздух стал слишком густым.
