— Ах, чтоб его!.. Разве нельзя ничего сделать для того, чтобы защитить бедных животных от подобного тиранства?

Господин Михаило, телеграфист, который лишь недавно появился в этом городе и еще не успел стать членом какого-нибудь комитета, увидя в этих словах возможность образовать комитет, весело бьет по столу костяшкой «дупль ноль» и восклицает:

— Ах, сударь, вам пришла в голову великолепная идея! Во всех просвещенных государствах, где царит европейское воспитание, существует специальное общество… общество, сударь мой, которое называется Обществом защиты животных. Почему бы и у нас не быть такому обществу? Вы ведь это подразумеваете?

Почтальон, человек больной и потому всем недовольный, смотрит с презрением на господина Михаило и говорит:

— Вот еще что придумали! Есть дела и поважнее; я бы прежде всего основал общество защиты почтальонов.

— Это все равно; общество, которое предлагает основать господин Михаило, может взять под защиту и почтальонов, — добавляет сборщик налогов, в характере которого, с тех пор как пять лет назад на половину его жалованья был наложен арест, появилась зловредность.

Сейчас не имеет значения, как дальше протекал этот разговор, но, поскольку господин Михаило во что бы то ни стало стремился войти в комитет хоть какого-нибудь общества, он ратовал за эту идею с такой энергией, что собрал приверженцев.

Одним из первых эту идею поддержал аптекарь, господин Хрдличек, как человек с «европейским образованием». У него и должно было состояться первое заседание, посвященное обсуждению устава общества и образованию комитета. В комитет по настоянию телеграфиста господина Михаило должны были войти и дамы, так как основным их качеством является «доброе сердце», а доброта лежала в основе благородной идеи.

В комитет вошли и были приглашены на первое заседание следующие лица:

1. Максим, как человек, подавший идею основания общества; он признал, что идея принадлежит ему только после того, как хорошенько разузнал, не идет ли она вразрез с интересами государства.

2. Госпожа аптекарша, так как в ее доме должно было состояться первое заседание, а также потому, что она любит и держит у себя дома собачонок и уже поэтому склонна поддержать идею. (В действительности на заседание был приглашен аптекарь Хрдличек, но он как человек с «европейским воспитанием» уступил свое место жене.)

3. Госпожа Аница, вдова бывшего ветеринара, так как она некоторым образом имеет отношение к животным.

4. Госпожа Эмилия, фельдшерица, так как всем известно, что у нее доброе сердце и что она не может даже смотреть, когда режут цыпленка. И не только цыпленка. Когда на пасху на столе появляется жареный барашек, она его так жалеет, что даже не ест; чуть-чуть только отведает почки, мозг, печенку и другие второстепенные части.

5. Игнят Рис, ветеринар, как человек, имеющий дело с животными.

6. Господин Тома, пенсионер, о котором говорят, что он ужасно бил свою покойную жену, но он блестяще опроверг эти слухи, так как, будучи полицейским чиновником, строго наказывал крестьян, жестоко обращавшихся со скотом, и, следовательно, трудился на поприще защиты животных еще задолго до существования какого-либо общества.

7. Учительница Савка, не потому, что она, как учительница, призвана защищать животных, а потому, что телеграфист, господин Михаило, был влюблен в нее и мог под видом защиты животных чаще встречаться с ней.

8. Дьякон Илия, как воплощение человеколюбия, несмотря на то, что некоторые были против этого приглашения, считая, что нет более жестокого мучителя животных, чем он. Говорят, он своими руками убил шесть кошек и отравил собаку мясника Симы. А кроме того, он настолько невоздержан, что при встрече с чьим-нибудь бараном не может удержаться, чтобы не пощупать у него курдюк и не воскликнуть кровожадно: «Ого-го-го!» Если уж он испытывает такие чувства по отношению к живому барану, то какие бесчеловечные мысли должны быть в его голове при виде молодого жареного барашка.

9. Пайя, хозяин кофейни, — о причине его выдвижения в комитет не знает ни одна живая душа.

10. Господин Йоца, сборщик налогов, как человек, который отпускал бы злые шутки насчет общества, если бы его не пригласили (ходили слухи, что он уже назвал этот комитет «животным комитетом»). И, наконец,

11. Господин Михаило, телеграфист, как человек, подхвативший идею и давший ей ход.

В таком составе комитет собрался у госпожи аптекарши в определенный день и час. Дело происходило в среду, перед вечером, и госпожа аптекарша приготовила чай.

После того, как собравшиеся прополоскали рты двумя-тремя городскими анекдотами, после того, как был подан чай, во время которого дьякон Илия пришел в ужасное замешательство, не зная, как обращаться с маленькими серебряными щипчиками для сахара, а господин Тома, пенсионер, так украсил бороду сливками, что казалось, будто кто-то расстелил на траве белье для просушки, после того, как госпожа Эмилия нарочно провела пальцем по этажерке аптекарши и, прочертив борозду в пыли, многозначительно переглянулась со вдовой Аницей, и после того, как Максим чихнул так, что рояль аптекарши пришлось впоследствии чистить, а внутри его долго и фальшиво звенела какая-то струна… — одним словом, после того, как вступительная часть заседания была закончена, господин Михаило, телеграфист, встал и изложил идею Максима.

Первой взяла слово госпожа аптекарша и сказала, что она умерла бы на другой же день, если бы что-нибудь случилось с ее собачками (у нее их было три); затем господин Рис, ветеринар, сделал обширный доклад о том, как обстоит дело с защитой животных в Европе, и поздравил Максима с его идеей. Дьякон тоже высказался за идею, однако он был за защиту не всех животных, а только скота. Госпожа Эмилия спросила, какие обязанности они, женщины, будут выполнять в обществе.

— Вы можете защищать, например, птичек, — ответил сборщик налогов.

— Каких птичек?

— Всяких — ласточек, горлиц…

— Или собачек, — добавил Максим, чтобы доставить удовольствие аптекарше.

Господин Михаило, телеграфист, снова взял слово и, стремясь поднять у слушателей интерес к идее, нарисовал картину жизни бедного осла. Он обстоятельно рассказал о пользе, приносимой этим животным, а затем обратился к его несчастной судьбе. Разумеется, эта речь особенно заинтересовала Максима, к тому же господин Михаило говорил с такой теплотой и с таким знанием дела, что Максиму даже пришла в голову мысль: «Уж не встречался ли и он когда-нибудь с Роком?» И когда господин Михаило сел, Максим очень осторожно, чтобы никто не заметил, обнюхал его.

Речь господина Михаило растрогала аптекаршу до слез, и она стала говорить о том, что и ей очень жаль это симпатичное животное. У Максима тоже выступили слезы на глазах, и он благодарно посмотрел на аптекаршу.

Затем присутствовавшие приняли программу и устав общества. Председателем был избран Максим, секретарем — телеграфист, казначеем — Пайя, хозяин кофейни.

Правда, этот комитет никого не защищал, но зато о нем раззвонили газеты, приписав всю славу Максиму, так что имя его стало широко известно.

* * *

Шли годы. Всеми почитаемый высокопоставленный чиновник Максим совсем забыл о своем происхождении.

Но однажды Року, у которого как-то не было работы, пришло в голову поискать знакомого осла и спросить его, доволен ли он своим новым положением. Рок сошел в город и, зная, что никакой осел не пойдет на тяжелую работу, начал искать его среди господ.

Пошел он по городу, не пропуская ни одной улицы. Как встретит хорошо одетых людей, так и гадает:

— Он… нет, не он… Он, да, он… ах, нет!

Стольких людей он уже повстречал, а все никак не может узнать, кто из них был ослом.

Идет навстречу ему господин.

«Это он», — говорит себе Рок, и — к нему.

— Скажите, пожалуйста, — спрашивает он вежливо, — вы были когда-нибудь ослом?

Человек накричал на него и пошел дальше.