Это место вам дарю я
В вековечное владенье,
Здесь потомственным наделом
Вас обоих наделяю.
Старшему — земли побольше,
Часть же меньшая — меньшому! —
Тут завистливые злыдни
К сыну Калева взмолились:
— Разграничь болото, братец,
Раздели ты нам трясину,
Пополам ее разрежь ты, —
Чтоб вовеки нам не грызться,
Чтоб не ссориться отныне!
А не то сотрет границы
Наша жадность вековая,
Взбороздит поля чужие.
По углам поставь ты камни,
Обведи межой владенья. —
Калевитян сын любимый
Просьбе внял, умно ответил:
— Если кто судьей назвался,
Должен дело он распутать,
Завершить его разумно.
Ты послушай, славный Алев,
Раздобудь-ка ты веревку,
Подлинней достань бечевку.
Той бечевкой раздели ты,
Пополам разрежь трясину,
Выкопай посередине
Ты канаву межевую.
Обложи ее камнями,
Закрепи края шестами,
Чтоб угас огонь раздора,
Чтобы злоба их затихла!
— Ладно, — молвил добрый Алев, —
Вместе с другом неразлучным
Принялся он за работу,
Поспешил исполнить дело.
Калевитян сын любимый
Зашагал своей дорогой —
Собирать иные вести,
Совершать дела иные.
Вместе с другом неразлучным
Стал работать славный Алев.
Выбрались друзья на речку.
Здесь, на берегу высоком,
Первый шест они забили,
Обмотали столб веревкой,
Обозначили границу.
Старый бес, хозяин топи,
Лютый враг людского рода,
Похититель чад крещеных,
Добрый труд решил испортить.
Высунул башку из тины,
Злобный глаз хитро уставил,
Стал выспрашивать лукаво
И промолвил, насмехаясь:
— Что творите, паренечки?
Нынче что у вас за спешка?
Что за тайная работа?
С птицеловами вы схожи,
Что нежданную добычу
Вдруг завидели над лесом.
Уж мешок готов для дичи,
А она еще высоко! —
Алева сынок любимый
Понял бесовы насмешки;
Сильно он перепугался,
Но ответил без боязни:
— Огораживаем воду,
Речку в сети забираем,
Волны пряслом замыкаем,
Ловим-взнуздываем струйки:
Чтобы дичь далась нам в руки,
Ни на дно не опустилась,
Ни на берег не всплеснулась! —
В топи был у черта омут,
Под водой семья ютилась,
Там, на илистой кровати,
Кости старые он нежил,
Там все заводи знакомы,
Там привычны все дорожки!
Водяной перепугался,
К сыну Алеву взмолился,
Стал просить его так сладко,
Словно в рот набравши меду:
— Не обуздывай ты воду,
Речку в сеть не забирай ты,
Не лови ты наших струек,
Не завязывай дорожек,
Не ломай ты наши входы,
Наших выходов не трогай!
Уплачу тебе я выкуп,
Все отдам я, что запросишь,
Все отдам я, не торгуясь,
Все я выплачу без спора! —
Понял Алев-сын разумный,
Что игра ему на пользу,
Так сказал он водяному:
— А какой же будет выкуп,
Если торг наш совершится,
Если миром все уладим? —
Бес лукавый так ответил:
— Сам назначь любую плату!
Все отдам, чего захочешь,
Лишь оставь ты нас в покое. —
Так промолвил витязь Алев:
— Если ты вот в эту шапку
Старых талеров насыплешь,
Чтоб они бугром лежали,
Ваши входы не сломаю,
Ваших выходов не трону! —
Водяной промолвил слово:
— Завтра утром, на рассвете,
Старых талеров добуду,
Шапку доверху насыплю. —
