Поперек пути висели,

Из живых сребристых нитей

Хитроумно сотканные,

Вместе связаны стократно,

Скрещены тысячекратно.

Калевитян сын могучий

Начал рвать паучьи путы,

Потрясать сребристый невод,

Сбрасывать его на землю.

Но чем больше муж могучий

Рвал густую паутину,

Тем плотней она сплеталась,

Тем громадней разрасталась,

Ставя тысячу препятствий,

Десять тысяч укреплений.

И не мог ни шагу дальше

Сделать богатырь могучий,

Мышцы сильные устали,

Мощь героя иссякала.

Калевитян сын любимый

Молвил сам себе в раздумье:

«Прежде стены сокрушал я,

Горы выворачивал я

С их корнями каменными,

Рвал я цепи якорные.

Что ж порвать не в силах ныне

Пустяковой паутины?»

Тут пятнистая лягушка

Квакнула ему, сказала

Вразумительное слово:

— Позвони в свой колокольчик.

Загреми золотозвонким! —

Калевитян сын любимый

Понял, внял словам лягушки.

В руку взял он колокольчик,

Зазвонил, что было силы.

И внезапное явилось

Чудо, прежнего чудесней:

Перед звоном чародейным

Колокольчика златого

Рухнули густые сети.

Вмиг исчезла паутина.

Сильный муж Калевипоэг

Ноги двигаться заставил

По неведомой дороге.

Под его широким шагом

Версты быстро пролетали.

Калевитян сын могучий

Берегов ручья достигнул,

Малой речки, неширокой

И по виду неглубокой,

В шаг ручей был шириною

И еще в две пяди к шагу.

Богатырь неустрашимый

За ручей шагнул, но тут же

Противоположный берег

Отодвинулся внезапно.

И попал пятою в воду,

В тину влип ногою витязь.

Калевитян сын могучий

Вылезть на берег пытался,

Заносил раз двести ногу.

Ногу левую из тины

Вытащит — увязнет правой.

Хоть вот-вот подать рукою

Берег противоположный, —

Он его не мог достигнуть,

На траву пяту поставить.

Богатырь Калевипоэг

Стал на отдых поневоле,

Сокрушенно размышляя:

«Я все озеро Чудское

Вброд прошел с тяжелой ношей,

А теперь тону в речушке!»

Выполз из багровой тины

Черный рак и бросил слово:

— Позвони в свой колокольчик,

Загреми золотозвонким! —

Калевитян сын могучий

Слово мудрое услышал,

Позвонил в свой колокольчик.

И чудесное явилось

Диво, прежнего чудесней:

Вмиг вода под ним пропала,

Сгинула густая тина.

На сухой земле, на травке

Славный витязь очутился.

Калевитян сын отважный

Дальше двинулся в дорогу,

Меря шагом богатырским

Даль подземного пространства.

Ноги шли путями ада,

В хмурых недрах преисподней.

Время там не знало меры,

Не было у дня границы,

Потому что под землею

Солнце красное не светит,

Ясный месяц не восходит,

Звезды не блестят на небе,

Дня предел обозначая.

Здесь ни алого рассвета,

Ни заката не бывает,

Лишь обманчивый светочек,

Отблеск мертвенный и лживый,

Тускло брезжит днем и ночью.

Разве падали туманы

Или росы ледяные?

Разве Калеву в помеху

Ливни лютые хлестали?

Там не падали туманы

И ни росы ледяные,

Ливни злые не хлестали

На дороге неизвестной.

Комаров густые стаи,

Мошкары, болотных гнусов

Путь ему загородили,