«Внемли, вещает, сын богини! Ты медлишь, но не медлит Рок! Ты избран был хранить святыни, И подвиг твой, в веках, высок.

Земная страсть да спит в герое! Тебе ль искать ливийских нег, Когда ты призван – Новой Трои Взрастить торжественный побег?

Узнай глаголы Громовержца: Величью покорись, плыви К пределам Итала, – из сердца Исторгнув помыслы любви!»

Виденье скрылось, как зарница, И голос замер, как мечта. Сквозь сон, открыв глаза, царица Ко мне приподняла уста…

Но я, безумный, с ложа прянул, Я отвратил во тьму глаза. И утром трубный голос грянул, И флот наш поднял паруса.

Сентябрь 1908 Приветствия К Медному всаднику В морозном тумане белеет Исакий. На глыбе оснеженной высится Петр. И люди проходят в дневном полумраке, Как будто пред ним выступая на смотр.

Ты так же стоял здесь, обрызган и в пене, Над темной равниной взмутившихся волн; И тщетно грозил тебе бедный Евгений, Охвачен безумием, яростью полн.

Стоял ты, когда между криков и гула Покинутой рати ложились тела, Чья кровь на снегах продымилась, блеснула И полюс земной растопить не могла!

Сменяясь, шумели вокруг поколенья, Вставали дома, как посевы твои… Твой конь попирал с беспощадностью звенья Бессильно под ним изогнутой змеи.

Но северный город – как призрак туманный. Мы, люди, проходим, как тени во сне. Лишь ты сквозь века, неизменный, венчанный, С рукою простертой летишь на коне.

24–25 января 1906 Петербург Карл XII Памятник в Стокгольме Ты в древних сагах был предсказан, Последний викинг, вождь-герой! Мечтой веков миропомазан За Север на смертельный бой!

Ты принял беспощадный вызов, Поверив в помощь тайных сил, Свой подвиг, сана не унизив, Как Рыцарь Полюса свершил.

И пусть, обманут зовом славы, Ты дерзко жребии метал, Пусть на пустых полях Полтавы Судьбу столетий проиграл, —

Но сны заветные народа В тебе свой образ обрели, Сны духовидца, морехода, Завоевателя земли!

Стоишь ты, призрак древней саги, В своей столице над толпой И вдохновенным взмахом шпаги, Как прежде, манишь за собой.

Мне, гостю с вражьего Востока, Склониться пред тобой дозволь, Игрок безумный в кости Рока, Венчанный Полюсом король!

Сентябрь 1906 Stockholm К собору Кемпэра Я был разорван мукой страстной, Язвим извилистой тоской, Когда безмерный, но безгласный Во тьме ты вырос предо мной.

Созданье канувших столетий! Вонзая в небо две иглы, Ты встал при тихом звездном свете Как властелин окрестной мглы.

Моим мечтам, всегда тревожным, Моей бессильной воле – ты Сказал без слов о невозможном Слияньи силы и мечты!

Меня сдавил ты, неотступный, Всей тяжестью былых времен, И был я, жалкий и преступный, Твоим величьем обличен!

И вот – бродяга безымянный На темной площади поник Перед тобой, старик венчанный, Как пред Изидой ученик.

1/14 сентября 1908 Quimper Опять в Венеции Опять встречаю с дрожью прежней, Венеция, твой пышный прах! Он величавей, безмятежней Всего, что создано в веках!

Что наших робких дерзновений Полет, лишенный крыльев! Здесь Посмел желать народный гений И замысл свой исчерпать весь.

Где грезят древние палаты, Являя мраморные сны, Не горько вспомнить мне не сжатый Посев моей былой весны,

И над руиной Кампаниле, Венчавшей прежде облик твой, О всем прекрасном, что в могиле, Мечтать с поникшей головой.

Пусть гибнет все, в чем время вольно, И в краткой жизни, и в веках! Я вновь целую богомольно Венеции бессмертный прах!

1 августа 1908 Venezia На Форуме Не как пришлец на римский форум Я приходил – в страну могил, Но как в знакомый мир, с которым Одной душой когда-то жил.

И, как во сне родные тени, Встречал я с радостной тоской Базилик рухнувших ступени И плиты древней мостовой.

А надо мною, как вершина Великих, пройденных веков, Венчали арки Константина Руину храмов и дворцов.

Дорог строитель чудотворный, Народ Траяна! Твой завет, Спокойный, строгий и упорный, В гранит и мрамор здесь одет.

Твоих развалин камень каждый Напоминает мне – вести К мете, намеченной однажды, Среди пустынь свои пути.

Август 1908 Лота Над океаном Отлив Волной, как щупальцем огромным, Ты осязаешь землю. Ночь Темнеет над тобою, темным, Но ты, с лобзаньем скорбно-скромным, От смуглых скал отходишь прочь.

Громадный, страшный, всемогущий! Ты кроешь грозный вид лица. От века и доныне сущий, Ты, этой ночью, – бард, поющий О тихой сладости конца.

Я вижу: древние граниты Разбиты ревностью твоей. Я знаю: пьяный и сердитый, Ты мечешь каменные плиты, Как речка груду голышей.

Но зов отлива полон ласки, Сквозь сумрак манит и томит, И я готов, поверив сказке, Бежать к тебе, вмешаться в пляски Твоих бессмертных нереид.

Сентябрь 1908 Прилив Пробил час. Ты вновь безволен, Вновь, взыграв, бежишь к земле. Обезличен, обездолен, Беспощадной страстью болен, Тяжкой грудью льнешь к скале.

Что ты хочешь, дикий, пьяный Лаской бешеных зыбей? Что крутишь песок багряный? Что вонзаешь зубы в раны Ты – возлюбленной своей?

Громоздя на стены стены, Рушишь ты за валом вал. Но, всегда страшась измены, Покрывалом белой пены Кроешь плечи смуглых скал.

Поспешив, с протяжным ревом, В их объятья вновь упасть, Ты встаешь, с усильем новым, Все несытым, все готовым Утолять глухую страсть.

Стой! Без сил и без движенья Вся земля – как труп немой. Что ж ты, в буйстве вожделенья, Мечешь ей в лицо каменья И крушишь ее собой!

29 сентября 1908 (по новому ст.) Saint Jean de Luz Современность Служителю муз Свой хор заветный водят музы Вдали от дольных зол и бед, Но ты родные Сиракузы Люби, как древле Архимед!

Когда бросает ярость ветра В лицо нам вражьи знамена, — Сломай свой циркуль геометра, Прими доспех на рамена!

И если враг пятой надменной На грудь страны поникшей стал, — Забудь о таинствах вселенной, Поспешно отточи кинжал!

Священны миги роковые, В порыве гнева тайна есть, И лик склоняет Урания, Когда встает и кличет Месть!

Пусть боги смотрят безучастно На скорбь земли: их вечен век. Но только страстное прекрасно В тебе, мгновенный человек!

1 сентября 1907 Флореаль 3 года Первый голос Отзвенели дни зимы, Вновь лазурью дышим мы, Сердцу сердца снова жаль, — Манит сладкий флореаль! Выходи, желанный друг, За фиалками на луг.

Другой В черной буре наших дней Быть нам вспышками огней! Нам во вражеских рядах Сеять смерть и сеять страх! Кратки сроки, труд велик, Стоит века каждый миг!

Первый голос Ах! не жизнь ли коротка? Ломок стебель василька; Как волна, неверен день… Там, где ива клонит тень, Мы, сокрытые вдвоем, Губы юные сомкнем!

Другой Новый мир – как страшный сон Пред столетьями зажжен! Дуб и кедр с высоких гор Повергаем мы в костер! Словно углю, дай и мне Вспыхнуть в яростном огне!

29 января 1907 Дух земли Schreckliches Gesicht. Goethe[304] В порыве скорби и отваги Тебя, о мощный Дух Земли, Мы, как неопытные маги, Неосторожно закляли.

Ты встал, громаден и ужасен, На гордый зов, на дерзкий клик, Так ослепительно прекрасен И так чудовищно велик!

Ступил – и рухнули громады Хранимых робко городов; Дохнул на толпы, без пощады, — И смёл безумных гордецов.

Ты наше маленькое знамя Вознес безжалостной рукой, Чтоб с ним, под гром, скрутилось пламя В полете тучи грозовой.

Ты озарил нам глубь столетий, И там, за дымом и огнем, Открылось нечто в рдяном свете, Как странный сон в краю ином.

И вот, отпрянув, мы трепещем, Заклятья повторяя вслух: Да остановим словом вещим Тебя, – неукротимый Дух!

5 июля 1907 Наш демон Άπάντι δαίμων άνδρι. Μένανδρος[305] У каждого свой тайный демон. Влечет неумолимо он Наполеона через Неман И Цезаря чрез Рубикон.

Не демон ли тебе, Россия, Пути указывал в былом, — На берег Сити в дни Батыя, На берег Дона при Донском?

Не он ли вел Петра к Полтаве, Чтоб вывести к струям Невы, И дни Тильзита, дни бесславии, Затмил пыланием Москвы?

Куда ж теперь, от скал Цусимы, От ужаса декабрьских дней, Ты нас влечешь, неодолимый? Не видно вех, и нет путей.