«Нет, прежде! Ты была ведь молода, Быть может, ты любила…» – «Я не сказки Рассказывать звала тебя сюда!»

И вдруг, вскочив, она спешит к развязке, Зовет его. Но, потупляя взгляд, Не внемлет он соблазнам слов и ласке.

Потом, глухим предчувствием объят, Еще вопрос он задает подруге: «А как зовут тебя?» – «Я – Аганат!»

И вздрогнул он и прянул прочь в испуге.

V О, велика богиня всех богинь, Астарта светлая! ты царствуешь всевластно Над морем, над землей, над сном пустынь.

Ты видишь все, все пред бессмертной ясно; Твое желанье – всем мирам завет; Дрожат и боги – пред тобой, прекрасной!

Когда свершилась эта встреча, свет Твоей звезды затмился на мгновенье… Но благости твоей предела нет.

Решила ты, – исполнено решенье. И в тот же миг рассеялись года, Как смутный сон исчезли поколенья,

Восстали вновь из праха города, Вернулись к солнцу спавшие в могиле, Все стало вновь как прежде, как тогда.

Все о недавнем, как о сне, забыли. Был вечер. Аганат и с ней жених Опять в лесу за городом бродили.

И длинный спор, как прежде, шел у них: До свадьбы он хотел пуститься в море, Искать богатства в городах чужих.

А ей была разлука эта – горе. «Не уезжай! на что богатство нам!» И, этот раз, он уступил ей в споре.

И в день, когда, отдавшись парусам, Его корабль ушел по глади синей, Они торжественно пошли во храм —

Свои обеты повторить богине.

19 декабря 1897 – 4 октября 1898 Царю Северного полюса Вступления

1

Много было песен сложено О твоей стране бесследной. Что возможно, невозможно, — Было все мечтой изведано.

К этой грани недоступной Шли безумные, отважные, Но их замыслы преступные Погасали в бездне влажной.

Эти страны неизвестные Открывали дали сказкам… Тем, кому в пределах тесно, Эти сказки были ласками.

2

Если был победитель, тебя развенчавший, о Полюс, Имя его отошло в тихую тайну веков. Люди наших дней не победы ищут, а славы; Сладок им не венец, – рукоплесканья венцу. О, великая сладость – узнав, утаить от вселенной! Мне довольно знать, – что я свершил, – одному.

I Свен Краснозубый врагам улыбался, бурь не боялся, Викинг великий, кликнул он клич по Норвегии.

Собрались бойцы могучие: Эрик, вскормленный тучами, Анунд, прославленный скальдами, Горм с сыновьями, с двумя Освальдами, С ними со всеми сорок дружинников. Не долго бойцы собирались, На корабль садились, – смеялись. Навсегда с друзьями прощались. Жена поплачет – утешится,

Друг погрустит – другого найдет, Старуха-мать все равно умрет. Плыть все вдаль — Не печаль. Где волна, Там весна. Есть топор, — Будет свор! Бой в руке держу! Если ж скальда нет, Песнь и сам сложу В честь побед!

II Скрылся в налете тумана Скрелингов остров, земля; Дрожью святой Океана зыблется дрожь корабля. Море, и небо, и море – к Северу путь без границ; Дико звучат на просторе крики чудовищных птиц. Медленно ходят по воле первые дерзкие льды. — Викингам любо раздолье, дали холодной воды.

Любит безвестности Эрик, далью захвачен варяг (Где-нибудь выглянет берег, где-нибудь встретится враг!). Знает он все побережья, всюду рубиться был рад: С Русью ходил в Обонежье, плавал по рекам в Царьград, Грабил соборы Севильи, видел останки Афин… Парус, развейся, как крылья! челн, полети, как дельфин!

Анунд, скиталец угрюмый, смотрит на зыби зыбей. Вольно ширяется дума в волнах, как птица морей. Истинный викинг ни ночи в хижине дымной не спит, Истинный викинг не хочет на ночь повесить свой щит; Пенистый рог не веселье пить среди женщин и дев; В челнах – всегда новоселье, в волнах – не молкнет напев.

Горм распахнул свою шубу, вновь он доволен судьбой: Скоро заслышит он трубы, трубы, зовущие в бой. Выйдет старик, как берсеркер, душу потешит в бою… Дуй, куда вздумаешь, ветер! мчи, куда хочешь, ладью! С кем бы ни бой, что за дело! Горм жаждет биться сплеча! Страшно в жилище у Гелы, жданная смерть – от меча.

К Северу взором прикован, Свен не уйдет от руля. Зовом мечты зачарован, правит он бег корабля. Скоро во мраке засветит полночи чара – Звезда; Свен, весь дрожа, ей ответит, верен он ей навсегда. Товарищам лучшая доля – битвы и крики врагов, Но властная воля стремит их в области ночи и льдов. Затмился налетом тумана Скрелингов остров, земля; Дрожью святой Океана зыблется дрожь корабля.

III Пышны северные зимы, шестимесячные ночи! Льды застыли, недвижимы, в бахроме из снежных клочий. Волны дерзкие не встанут, гребни их в снегу затихли, Ураган морской, обманут, обо льды стучится в вихре. Чаще царствует молчанье, сон в торжественной пустыне; Мир без грез, без содроганья, в полутьме немеет, стынет.

Совершая путь урочный, круг вокруг Царицы Ночи, Звезд девичник непорочный водит пламенные очи. Им во льдах зеркальных снятся – двойники, земные сестры, На снегах они дробятся, словно луч цветной и пестрый. Ослепляя блеском горы, между них в потоке звездном, Вдруг спадают метеоры, торопясь от бездны к безднам.

Часто, звездный блеск смиряя, расстилаясь, будто знамя, В небе с края и до края пламя движется столбами. Нет им грани, очертанья: в смене рдяных освещений Царь полярного сиянья гонит сумрачные тени, Создает деревья, травы, высылает птиц чудесных, — Сам смеется на забавы, – царь в безвестностях небесных.

А когда застонет буря, снег подымется, как тучи; Брови белые нахмуря, Один ринется могучий. Дев-валькирий вереницы заторопят черных коней, Будут крики без границы, будет стук мечей о брони, Будет скачка, пляска, бубны, будет бой в безумном вое… Из могил на голос трубный встанут древние герои.

Пышны северные зимы, хороши морозом жгучим! Дни проходят, словно дымы, дни подобны снежным тучам. Поспешай на быстрых лыжах, взор вперяя в след олений, Жди моржей космато-рыжих, бей раскидистых тюленей, Встреть уверенной острогой хмурых медленных медведей, — Смейся, смейся над тревогой, в песнях думай о победе! Пышны северные зимы, образ будущей Валгаллы! Дни проходят, словно дымы, время вечность оковала.

IV Песня Свена «Одна на полюсе небесном Царит бессменная Звезда, Манит к пределам неизвестным, Снов не обманет никогда.

В круговращеньи вольно-смелом Летит над нами небосвод: Она в восторге онемелом Из праха к горнему влечет.

Я схвачен беспощадным зовом, Как парус ветром, – увлечен; Жених невесте верен словом, С Звездой небес я обручен.

Ах, знаю! мощь в руке все та же, Мой взор пронзителен и смел, Я б побороться с силой вражей Как в годы подвигов сумел.

Но, верен высшему запрету, Страстей волну я превозмог. Так! путник я, идущий к свету, Я – вестник, ставший на порог.

Друзья, друзья! взметайте чаши! Над снежной кровлей блещет твердь. Нет, не солгали клятвы наши: Я вас туда влеку, где смерть!»

______

И плыли они над холодной водой, И ветры по снастям свистели; Зима надвигалась грозой ледяной, Приветствия ей они пели.

Их легкие челны томились в плену, Но, дерзкие, в хижине дымной, Пируя, они величали весну, С метелью спевались их гимны.

И ветер весенний вздувал паруса, И кони морские, все в пене, Бросались в пучину, зажмурив глаза, За брызгами пряча колени.

И плыли, и пели, в метели, в грозе, Морской возрастающей степью, Вождю-предводителю верные все, С ним связаны клятвенной цепью.

И много могил, неоплаканных тел Корабль в безызвестности бросил, Но что им за дело! ведь парус их цел, Есть копья для боя, есть руки для весел!

V Пойте печальные песни, Ветер, месяц, туман! Плачьте на Полюсе вечном, Дети пламенных стран. Волны идут издалека, Ветер свистит одиноко, Месяца тусклое око Всюду глядит в Океан. Пойте на Полюсе вечном О торжестве скоротечном, Дети пламенных стран.

Плачьте на ранней могиле, Где Эрик-скиталец зарыт; Мечты его дальше стремили, На пути он выронил щит.

В скале, в причудливом гроте, Горма покоится прах; Он погиб на веселой охоте, Умер с острогой в руках.

Освальды, ободряя друг друга, В непогоду пошли за моржом; И засыпала шумная вьюга Братьев в объятьях вдвоем.