Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. Они бродили в толпе москвичей, и никто не знал, что через несколько дней произойдет событие, которое потрясет мир, и что главным его действующим лицом будет один из этих старших лейтенантов в авиационной форме, беззаботно шагающих по весенней Москве.
Летчик-космонавт СССР Герман ТИТОВ. Мы пришли с Юрием на Красную площадь и остановились перед входом в Мавзолей Владимира Ильича Ленина. В это мгновение ударили куранты, а из Спасской башни, чеканя шаг, вышел караул. Он шел на первый пост страны у входа в Мавзолей.
Юрий сделал в раздумье несколько шагов вперед.
Я остался на месте. И вдруг он весь как-то собрался и взял под козырек, словно молча отдал рапорт Ленину.
И тогда я понял, что ничто не может помешать ему выполнить задание Родины.
Летчик-космонавт СССР Георгий ШОНИН. На вопрос, что привело его на Красную площадь тогда, перед отлетом на космодром, Юрий Гагарин ответил:
- У советских людей стало внутренней потребностью перед решающим шагом в жизни идти на Красную площадь, к Кремлю, к Ленину. Прямо отсюда, с парада, на защиту Москвы отправлялись полки ополченцев. На Красную площадь приходят юноши и девушки после окончания школы. Сюда приходят все советские люди и все наши зарубежные гости. Москва - сердце нашей Родины, а Красная площадь - сердце Москвы.
С тех пор все экипажи космических кораблей, отправляясь в Байконур, проходят по этому земному, проложенному Юрием маршруту. И звучат в нашей памяти его слова:
- Верно говорят, что Родина начинается от нашей святыни - Красной площади. Отсюда вглядывался Ильич в будущее нашей Родины, здесь он принимал первые парады, отсюда уходили солдаты на фронт, в грозный сорок первый, сюда приходим мы, сыны Коммунистической партии, чтобы дать клятву перед космическими полетами. И в холодных безднах безвоздушных пространств свет кремлевских звезд согревает нам души.
ПРЯМО ПО КУРСУ - БАЙКОНУР
Врач Александр БАБИИЧУК. В ночь на 5 апреля в Москве и Подмосковье выпал снег. Казалось, снова вернулась зима.
С подмосковного аэродрома взлетело несколько «илов». Самолеты взяли курс на юго-восток.
В салоне машины, в которой летел я, находились трое космонавтов, Николай Петрович Каманин, Евгений Анатольевич Карпов, один из главных конструкторов, несколько инженеров и врачей.
Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. Позади остались совещания, комиссии, заседания, поездки на предприятия и в НИИ, напряженный труд многих ученых, конструкторов и рабочих. И вот итог - правительственная комиссия дала «добро» на первый полет человека в космос.
В трех самолетах марки «Ил-14», которые, поднявшись в воздух с подмосковного аэродрома, направлялись на космодром, кроме космонавтов и сопровождавших их специалистов летели кинооператоры и журналисты. Сергей Павлович Королев и другие ведущие участники предстоящего запуска вылетели в Байконур несколькими часами раньше.
Академик Борис РАУШЕНБАХ. Надо сказать, что Сергей Павлович очень строго отбирал людей, которые поехали на пуск. Он взял только тех, кто непосредственно был для этого нужен. Даже многих своих ближайших помощников он безжалостно вычеркнул из списка, за что на него, кстати, некоторые товарищи очень обиделись.
Сергей Павлович прекрасно понимал, что наряду с трудностями размещения и питания существует и другая опасность - «лишний», не слишком занятый человек, грозил стать не помощником, а помехой в работе. В основном на подготовку запуска Гагарина поехала, если так позволено будет выразиться, «первая сборная» - люди, уже осуществлявшие запуски беспилотных аналогов будущего «Востока», сработавшиеся и хорошо знакомые как с техникой, так и со специфическими условиями космодрома.
Сергей Павлович был великий психолог! Он понимал, что рабочая обстановка, столь необходимая в этом ответственном деле, может быть обеспечена только в том случае, если все участники работы будут максимально загружены. Поэтому количество гостей было практически ничтожно. Да и не подходит слово «гость», например, к Мстиславу Всеволодовичу Келдышу, который был полноправным участником программы. Мы все хорошо его знали именно как участника и в общем никогда не воспринимали как гостя. Но даже таких людей, если, по его мнению, они не будут заняты делом, Королев постарался взять как можно меньше.
Заслуженный летчик-испытатель СССР доктор технических наук Марк ГАЛЛАЙ. Процедура отлета, вскоре ставшая по-домашнему привычной, поначалу произвела на меня впечатление именно этой своей привычностью, полной непарадностью, будто люди не на таинственный романтический космодром летят, а в обычную командировку или в отпуск в какие-нибудь давно обжитые Гагры или Сочи.
В назначенный день, точнее, в ночь перед назначенным днем улетавшие собрались у закрытого в этот час газетного киоска пассажирского зала Внуковского аэропорта. Было их человек десять - пятнадцать: Сергей Павлович Королев, Мстислав Всеволодович Келдыш, Валентин Петрович Глушко, Константин Давидович Бушуев, Николай Алексеевич Пилюгин, Алексей Михайлович Исаев, Борис Викторович Раушенбах…
У литератора, работающего в так называемом художественно-биографическом жанре, здесь, наверное, просто разбежались бы глаза: что ни человек, то по всем статьям герой большой и интересной книги. Но такого литератора почему-то поблизости не оказалось. Да и никто из сидящих по углам или сонно бродивших по пассажирскому залу ночных пассажиров и немногочисленных служащих аэропорта не обращал внимания на нескольких негромко беседующих мужчин среднего возраста и нормально-командировочного вида, во всяком случае, без каких-либо примет величия в их внешнем облике.
Вот так - предельно буднично - улетали на космодром люди, которых впоследствии назвали пионерами космонавтики.
Генерал-полковник авиации Николай КАМАНИН. В Байконур мы прилетели в 14.30. Это по московскому времени. А по местному… Приплюсуйте еще три часа, и вам будет ясно, что приземлились мы на ровном, как стол, летном поле, когда солнце уже клонилось к закату.
Среди тех, кто встречал нас, был и Сергей Павлович Королев. Я коротко рассказал ему о наших делах, а он проинформировал меня о том, как идет отладка отдельных систем корабля-спутника, ознакомил с ориентировочным распорядком предстоящих работ.
- По всей видимости, ракету можно будет вывозить на старт 8 апреля, а запуск состоится 10 - 12 апреля, - сказал он и добавил: - Как видите, в вашем распоряжении срок немалый. Чем думаете заняться?
- Тренировками.
- Правильно. Полезно, чтобы космонавты основательно повторили порядок ручного спуска, не забыли связь, тренировку в скафандре. Это очень, очень важно.
- Всё это предусмотрено в плане, - заметил я. - Занятия начнем сегодня же.
Сергей Павлович бросил быстрый взгляд на стоявших неподалеку космонавтов и сказал, как продиктовал:
- Зачем же так спешить? После перелета отдохнуть следует. Акклиматизироваться.
ПРЕДСТАРТОВЫЕ ЗАБОТЫ
Врач, первый начальник Центра подготовки космонавтов Евгений КАРПОВ. Ребят разместили в небольшой двухэтажной гостинице, отстоявшей в 20 с лишним километрах от монтажно-испытательного корпуса и стартовой площадки. Кроме космонавтов и нас, наставников и врачей, в гостинице поселился Мстислав Всеволодович Келдыш - Теоретик космонавтики, как в те времена принято было его титуловать.
Сергей Павлович Королев, как обычно, жил в маленьком деревянном домике, стоявшем непосредственно в производственной зоне. Однако дня не проходило без того, чтобы Главный конструктор не навестил космонавтов. Нас, медиков, он просил всячески оберегать Гагарина и его друзей.
