Это было тревожное предложение. Рендидли знал, что не может просто оставить это без внимания, особенно когда будут периодические упоминания об изменении, совершенствовании и продвижении часового мира вперед. Если бы он превратился во что-то неузнаваемое, пока он наблюдает, не понимая этого, это был бы катастрофический удар по его (Навыку Души).

И все же перспектива того, что Лукреция доберется до него

С другой стороны, он не мог бы ее остановить, если бы она попыталась над ним работать. У него просто не было достаточно (Влияния Прародителя), чтобы вмешиваться в мир. Даже просто говорить так было возможно только благодаря способностям Лукреции, а не его собственному присутствию в его (Навыке Души).

Если он не даст Лукреции добро, она, скорее всего, сделает это в любом случае, и будет не в курсе. Но не будет никакой пользы от согласия, если она просто солжет ему

Рендидли захотелось от досады почесать голову. Но его отвлек тихий голос фигуры перед ним.

— Ты гордишься мной ? — Вор на земле, казалось, на мгновение напряглась, затем поняла, что это невозможно, и рухнула обратно на землю, тяжело дыша. Рендидли нахмурился, а Лукреция сложила руки.

— Я лучший Вор этот мир когда-либо видел Я умру вот так И легенды обо мне распространятся Но мне так грустно Они никогда не узнают моего имени, понимаешь? Я уверена Я уверена, ты понимаешь. Тяжело быть только Прародителем для них. У у у тебя тоже есть имя?

Вор, с огромным усилием воли, скатила копье с себя и потянулась к небу, стремясь к чему-то.

— Меня зовут Татилия. Ты запомнишь его, по крайней мере Не так ли ?

Рендидли закрыл глаза, не желая смотреть, как Вор напрягается все больше, тянется к небу.

— Я могу — начала Лукреция, но Рендидли резко оборвал ее, его глаза затвердели, когда он открыл их и внимательно посмотрел на маленькое тело на земле. Из всех возможных исходов влияние Лукреции было самым опасным. Лучше держать ее в стороне. Тогда единственным оставшимся решением было

Но это было легкое решение. Она была дурой и фактически была рычагом, освободившим Лукрецию, но она все еще была человеком его мира, несущим один из его даров. У нее наверняка была великая воля внутри и великая судьба впереди, если ей удастся так многого достичь в таком юном возрасте. Если она ярко вспыхнет, а затем угаснет, она станет легендой, но если ее жизнь будет спасена, и этому свету будет позволено продолжаться мир может измениться.

Рендидли отдал уровень своей (Бактериальной Регенерации), чтобы привнести его в мир, давая еще одну дозу повсюду, но сконцентрировав половину ее в теле Татилии. Мгновенно она ахнула, когда ее раны начали медленно срастаться, а ее костный мозг перешел в режим перегрузки, чтобы произвести больше крови для замены потерянной.

Это был долгий и болезненный процесс, но примерно через 15 минут Рендидли успокоился тем, что она будет жить. Ее свет не покинул его мир. Почти с недоумением он задумался, что она будет делать дальше.

начиная с !

Глава 336

Когда дыхание Воровки немного выровнялось, Рендидли повернулся к Лукреции.

— Итак, во что ты играешь?

Лукреция спокойно ответила, хотя ее брови взлетели вверх:

— Как я уже говорила, я просто хочу здесь восстановиться и чтобы меня перевезли

— Нет, с ней, — Рендидли указал на Воровку. — Ты выбрала встречу здесь. Я искренне сомневаюсь, что ты заботишься о ее жизни, если это никак не влияет на твою. Во что ты играешь? Отвечай честно, иначе никакой сделки не будет, и я посвящу все свои усилия тому, чтобы уничтожить тебя.

Лукреция замерла, ее улыбка застыла. Затем она расслабилась и усмехнулась:

— Ты действительно думаешь, что у тебя найдется на это время, если ты сражаешься с Чемпионом?

Рендидли ничего не ответил, глядя на нее.

Лукреция махнула рукой и продолжила:

— Расслабься, я честно думала, что ты не заметишь, но я не против поделиться. Я бы не ходила вокруг да около, если бы знала, что ты не просто наконечник копья. Возможно, это просто результат того, что я так много времени провела одна в своем мире но я отвлеклась. Я привела тебя сюда в качестве косвенного подарка ей, потому что знала, что ты спасешь ее. После третьего подарка, который я ей сделаю, я очень надеюсь, что она отдаст мне тяжкое бремя своей судьбы, чтобы обрести покой.

Рендидли смотрел на Лукрецию, а она волчьим взглядом пожирала медленно дышащую фигуру на земле. В конце концов, Рендидли первым отвел взгляд, почувствовав странный холод. Иногда было легко забыть, что такая привлекательная и очаровательная женщина — всего лишь маска, которую монстр показывает окружающему миру.

— Я мог бы убить ее сейчас и сорвать твой план, — заметил Рандидли.

Лукреция только рассмеялась. Они оба знали, что это блеф, потому что Рендидли мог вмешаться другими способами, способами, которые, как он надеялся, изменили бы ход подарков, и у девушки появилась бы возможность встретить этот последний выбор неожиданным образом. И, кроме того, после спасения ее убивать сразу же казалось немного злобным, даже для него.

Вместо этого Рендидли надавил:

— Зачем тебе ее судьба?

— Потому что Система — это все о закономерностях, закономерностях, от которых ты не можешь убежать, — сказала Лукреция, наконец отводя взгляд от Воровки и глядя в небо. Рендидли ничего не ответил.

Смеясь, Лукреция сказала:

— Я знаю, о чем ты думаешь, что ты один из тех, кто не связан закономерностями Системы, что в некотором смысле правда. Но с другой стороны, я думаю, ты обнаружишь, что связан даже крепче, чем остальные из нас.

— Что ты имеешь в виду? — медленно спросил Рандидли, заставляя себя сохранять расслабленную позу. Было чрезвычайно трудно не воспринимать все, что она говорила, как явную угрозу.

Обводя взглядом окрестности, Лукреция сказала:

— Потому что закономерности — это то, что важно. Тебе, возможно, и не нужно им следовать, но ты их создаешь. Каждое нарушенное тобой правило посылает волну по Системе, и она подстраивается под тебя. Например, Тен’Малла и Чемпионы в целом.

— Я никогда не слышала о правиле, которое позволяло бы третьей стороне забрать две Регалии, и чтобы третья сторона носила их, чтобы вознестись и стать оставшимся Чемпионом, — медленно сказала Лукреция. — И все же в этом мире совершенно ясно, как из рассказов, так и из конструкции клеток вокруг Чемпионов, что это вполне возможно. В прошлом ты украл что-то, что тебе не принадлежало?

Рендидли нахмурился, но ничего не сказал. Лукреция продолжала говорить:

— И благодаря этой возможности я уверена, что кто-то смог узурпировать чужую позицию, что в норме невозможно. Просто из-за отсутствия других вариантов Я полагаю, кто-то из твоего мира украл роль Духа Деревни? Это чрезвычайно увлекательно.

Рендидли никогда не думал об этом в таком ключе, но он украл Эфирный Источник из Испытания Черепашьего Города. И из-за этого их Дух Деревни был немного слабее, когда сражался против Испытания Доннитона, у которого была возможность вторгнуться в Черепаший Город после того, как Рендидли совершил свой поступок. В этом небольшом различии в силе, и благодаря элементу неожиданности, Лире удалось захватить контроль, используя свою собственную непредсказуемую силу.

— Есть прецедент, и Тен’Малла почти интуитивно это чувствует, — продолжала Лукреция. — Она хочет занять чью-то чужую роль клетку, которая не была предназначена для сдерживания ее сил. Как ты создавал все это время в Системе. Даже просто глядя на здешние структуры, я чувствую это, мир затаил дыхание, Рендидли что ты изменишь дальше?

Наступила долгая минута молчания. Дыхание Воровки выровнялось, ее веки были благодарно закрыты. Внутри себя Рендидли начал изучать все прошлые события, сопоставляя их, выясняя, где его влияние изменило ход вещей, и что это может означать для будущего. Но очень быстро он почувствовал себя беспомощным. У него не было методичного и систематического ума, чтобы провести такой анализ.