И все же каждый их поединок длился все дольше и дольше, становился все более кровавым и жестким. Их борьба становилась все более напряженной, даже несмотря на то, что Азриэль систематически делала некоторые из его маневров устаревшими.

Но Рендидли продолжал совершенствоваться со скоростью, которую она не могла предсказать.

Она ничего не сказала, когда он уходил, просто кивнула ему. Но в её глазах было что-то такое, странная грусть, которую Рендидли не мог понять. Возможно, дело было просто в том, что они оба поняли, что их импровизированный союз сегодня заканчивается. После этого матча все будет зависеть от неё.

Рендидли сделал еще один вдох, наслаждаясь утренним воздухом. Он протянул руку и призвал костяное копье. Несколько долгих мгновений он просто смотрел на него, проводя по нему пальцами, наслаждаясь ощущением кости. Оно было каким-то образом дорого ему сейчас.

Между ними росла странная связь. Частично эфирная, и частично такая же, какая сформировалась между ним и Лирой много лет назад, в деревне Доннитон.

Рот Рендидли скривился в усмешке. Конечно для неё это не было много лет

Он быстро выкинул эти мысли из головы. Лучше сосредоточиться на этой формирующейся связи, потому что это было его единственное затянувшееся сомнение по поводу предстоящего матча. Рендидли не нравилось полагаться на копье, которое он не понимал. И Рендидли считал, что понимает предназначение рун на копье, но его обследование было грубым. Внутри него могли быть скрыты и другие секреты, с которыми он не хотел сталкиваться посреди матча.

Эмоции Аэмонта были мрачным напоминанием о том, какую трагедию может принести это копье.

В то же время Рендидли также обнаружил, что у него есть возможность хранить копье внутри себя каким-то образом, через связь, которую он разделял с копьем. Это было удобно, в некотором роде, потому что давало ему некоторые идеи о том, как сражаться против Драка Уирда, но это также подняло его страхи на другой уровень.

И все же после подтверждения у Диввет, что это разрешено, Рендидли все еще планировал воспользоваться этим небольшим сюрпризом. Каждый кусочек имел значение.

Скривив рот от отвращения, Рендидли в последний раз направился к комнате Шала. Он, конечно, прошел долгий путь с тех пор, как отказывался использовать свои заклинания, чтобы испытать настоящий бой на копьях в отборочных. Он многому научился. Его раздутая гордость лопнула, и он научился меньше заботиться об испытании чего-то истинного и больше о том, чтобы отдать все силы своей цели.

Вот почему он будет сражаться, сражаться и сражаться до горького конца сегодня.

Рендидли вошел в комнату Шала и посмотрел на своего наставника, который все еще спал. Хотя он перешел в состояние, которое казалось совершенно естественным сном, он оставался таким по крайней мере, неделю, возможно, даже дольше. Это не могло быть полезным для здоровья.

Кинжалы, которые он выгравировал в своей вспыльчивой попытке повлиять на сон, все еще лежали там, на прикроватной тумбочке. Подняв их, Рендидли критически осмотрел свою работу, прежде чем вернуть их на стол. Возможно, они будут на удачу.

И, возможно, тот странный импульс, который заставил его положить их туда и оставить там, был действительно толчком судьбы.

Рендидли вышел из гостиницы и направился к арене и был удивлен, увидев там слугу с копьем и Хелен.

— Если ты пойдешь сражаться с таким выражением лица тебе определенно нужна свита, чтобы пойти с тобой, — провозгласил слуга с копьем.

Рот Рендидли скривился. Затем он нахмурился. — Где ?

Черт возьми, он забыл имя другого слуги с копьем. И он даже не знал имени слуги с копьем. Пораженный этим внезапным ошеломляющим осознанием, Рендидли открыл рот, чтобы спросить, но его прервала Хелен.

— наше письмо о том, что Шал был найден, застало его слишком поздно. Он все еще путешествовал по северу, спрашивая новости, и только сейчас возвращается.

Рендидли посмотрел на Хелен, чувствуя, как слегка учащается его сердцебиение. Было удивительно, подумал Рандидли, что он спал с этой сильной, самоуверенной, независимой женщиной. И её яркий взгляд сейчас, когда их глаза встретились, заставил даже Рандидли, который был необычайно непроницательным, понять, что там может быть что-то большее.

Он неловко заерзал, но не отвел взгляд. Это было хорошее чувство. Когда их взгляды продолжали оставаться прикованными друг к другу, её глаза, казалось, смягчились, и она сделала шаг вперед.

— Черт побери!

Рендидли оторвал взгляд, когда слуга с копьем подбежал к нему и обнял его, заключив в свои объятия. Слезы текли по его лицу. — Я я я буду так сильно скучать по тебе

Неловко похлопав его по голове, Рендидли быстро выпутался из объятий. Почти мгновенно глаза слуги с копьем высохли, и он выпрямился, поправляя свою одежду. Рендидли подошел к Хелен, чувствуя странное давление в груди.

Не находя слов, Рендидли просто выпалил какую-то глупость. — Обнимешь на удачу?

Как ни странно, Хелен злобно посмотрела на него. Затем она наклонилась вперед, приблизив их лица и тела очень близко, и прошептала: — После твоей сегодняшней победы тебя ждет гораздо больше, чем просто объятие.

Затем она повернулась, развернувшись на ноге, и их тела были так близко, что, когда она повернулась, её задница слегка коснулась его паха, прежде чем она сделала шаг назад. Рендидли просто почесал лицо, ненадолго потерявшись в воспоминаниях.

Хелен заговорила, прерывая его мечты. — Говорят, он никогда не знал поражений и даже ни разу не вспотел.

— Я могу и не выиграть, но можешь поспорить, я не позволю ему отделаться так легко, — сказал Рандидли, глядя в небо. — За каждый галлон крови, который я пролил за последние несколько недель я заставлю его заплатить. То, что я намерен сломить это его гордость.

По дороге к арене Рендидли посмотрел на свой экран Пути. За последние несколько дней он действительно получил лишь несколько скудных уровней, в основном в (Живой Крови) и (Золотых Корнях Иггдрасиля). Но были и хорошие новости: на 25 ПП в (Пепле Аэмонта) он получил 2 распределяемых очка характеристик, которые он немедленно вложил в Восприятие. Так что, по крайней мере, это не было пустой тратой.

Люди уже наводнили улицы за час до начала, размахивая своими кружками с изображением кисточки Рандидли, выкрикивая и подбадривая. В некотором смысле, уже было победой во многих книгах, что он вышел в финал 4, будучи всего лишь представителем небольшого стиля. Это давало людям надежду.

Казалось, что странное отсутствие Клэптрапа в гостинице было просто отражением того, насколько он был занят маркетингом продукции для населения Дирдуна. У всех были памятные вещи. До такой степени, что Рендидли не мог не закатить глаза. Надеюсь, эта причуда быстро пройдет, но не настолько быстро, чтобы Клэптрап почувствовал, как гнев населения обращается против него.

В любом случае, Рендидли был рад, что он мог оказать такое положительное влияние на Клэптрапа. Тот застенчивый торговец, с которым он столкнулся, продавая нелегальный продукт, действительно превратился в личность, у которой многое было впереди. Даже без Рендидли с Клэптрапом все будет в порядке.

Они прибыли на арену, и их быстро провели внутрь, в то время как нахлынувшую и ликующую толпу держали в страхе. Хелен и слугу с копьем увели в отдельную зону, а Рендидли отвели в знакомый подвал.

Там, внизу, под ареной, была только одна фигура. Матч Азриэль состоится только после обеда, поэтому, даже несмотря на то, что это был всего лишь силуэт, Рендидли знал, кто это был.

Драк Уирд, больше похожий на сгусток тьмы, чем на человека, посмотрел на Рандидли, когда тот пошел вперед. Их взгляды встретились. В то же время двое мужчин улыбнулись.

Но в то время как улыбка Рендидли была улыбкой возбуждения и растущего соперничества, улыбка Драка была искаженной и жестокой.

Это, к лучшему или к худшему, определенно не будет простой матч, как-то знал Рандидли. Но он просто сел. А пока просто время ждать.