Хелен злобно улыбнулась. Телиф просто фыркнул. Копейщик просто стоял с отвисшей челюстью, широко раскрыв глаза.
Рендидли очень медленно вдыхал и выдыхал, понимая, что говорит Диввельтиан. Если Шал действительно занят, то это значит, что удовольствие развлекать Джектата выпадает на его долю. Он бросил взгляд на женщину и ее длинные розовые рукава. Кто это, что Диввельтиан, обладающий силой Адепта, так серьезен? Почему так много людей уровня Адепта лезут из кожи вон?
Когда до копейщика, казалось, дошла правда, он спросил: — но как мы справимся с 2 против 1? Я даже не могу
Диввельтиан вздохнул. — Глупец, перестань сравнивать себя с копейщиками, с которыми ты тренируешься. У Хелен грация, близкая к гениальности. Телиф неумолим и методичен. Рендидли неумолим и готов истязать свой разум и тело ради силы. Ты просто копейщик со средним уровнем таланта. Но талант — это еще не все. То, где ты тренируешься, часто является более определяющим фактором с точки зрения результатов. Будь уверен. А теперь тихо. Они прибывают.
Рендидли улыбнулся комплименту, и даже Телиф, казалось, слегка покраснел от похвалы. К сожалению, копейщик, похоже, не понял, что Диввельтиан сказал ему, и его лицо исказилось от ужаса, и по краям его глаз можно было увидеть панику. Но Рендидли пожал плечами. Этот человек либо осознает правду слов Диввита, либо нет.
Семеро величаво поднялись на борт лодки, оглядываясь вокруг. Позади Джектата стоял здоровяк с чрезвычайно толстыми руками, пухлый мужчина, хилый на вид парень, две женщины, чьи похожие черты указывали на то, что они родственники, возможно, близнецы, и мрачный мужчина, который нес на спине не менее 6 копий.
Джектат направил свое копье на Диввельтиана. — А теперь, старик, приготовься съесть свои чертовы слова. Я позабочусь о том, чтобы ты, черт возьми, вернул каждый цент, который ты должен дяде Иззи
— А, ты запутался. Я понимаю, твои бушующие подростковые гормоны, — беспечно сказал Диввельтиан, отмахиваясь от Джектата. — Но я не буду с тобой связываться. Может быть, тебе стоит сразиться с одним из представителей молодого поколения, чтобы было честнее.
Рендидли шагнул вперед, призывая огромное обсидиановое копье, которое, как он теперь знал, принадлежало Хелтингу. Взглянув на него, он восхитился тем, насколько оно было величественным и внушительным, но он не мог уложить в голове образ, который история дала ему о Хелтинге, по сравнению с копьем. Конечно, оно выглядело темным и опасным, но это была опасность горной тропы, утонувшей в тени. Это было не зло, а просто жестокость.
Размышления Рендидли были прерваны злобным смехом. — Что ахахахаха! Хорошо, я раздавлю этого жука, а потом вытащу тебя, старик. Знаешь что? Давайте раздавим их всех. Набросимся на них и заставим всех заплатить, ребята.
Ученики медленно разошлись, их улыбки были тонкими и злыми. С похотливой ухмылкой здоровяк и толстяк пошли к Хелен. Хилый парень и мужчина с 6 копьями пошли к Телифу. Копейщик подавил глупую маленькую улыбку, когда две девушки-близняшки подкрались к нему.
— Не умирай быстро, — прошипел Джектат. — Я хочу, чтобы они видели каждую секунду твоей боли и сожалели о том, что позволили мне сломать тебя, Рендидли из изумруда. За твою кисточку тоже назначена скромная награда в определенных кругах, так что я получу от этого удовольствие.
Но Рендидли на самом деле не слушал его слова. Это просто отвлекло бы его. Вместо этого он просто сосредоточился на своем дыхании, проникая внутрь себя и касаясь Эфира, который ждал там. Медленно, когда Рендидли давил своей волей, он начинал медленно течь, как самая глубокая часть замерзшего ручья зимой. Движение было небольшим, но оно облегчило бы повышение ставок в бою.
Частота его сердцебиения увеличилась.
Как ни странно, Рендидли нервничал. Он дрался со многими людьми за 2 года в тюрьме, но это было как-то иначе. Изолированный от мира. И это было дикое и неформальное дело, эти драки. Сделано больше для выживания, чем для чего-либо еще.
Здесь, однако, были обряды и ритуалы, разные способы говорить. Это была битва за честь и уважение. И как только Рендидли подумал об этом, он улыбнулся, его нервы сломались. Он принял боевую стойку. Вот почему это казалось странным. Даже из слов Джектата, хотя он и хотел раздавить Рэндидли, никогда не было и намека на намерение убить. Цель состояла в том, чтобы унизить его и лишить его Кисточки.
Когда ставки были так низки, было трудно отнестись к этому серьезно. Как сказал Диввит, это был человек, которого купили и который давно потерял хватку. Но это было только в том, как он действовал и сражался. Уровни навыков не снижаются, насколько знал Рэндидли, так что в нем все еще была бы частица того человека, который захватил титул Ремесленника.
Рендидли был доволен удивлением на лице мужчины, когда Рендидли атаковал первым, активировав (Спешку), (Наделение Силой) и (Усиление Маны), чтобы прыгнуть вперед и использовать (Захват), врезавшись в защиту Джектата. Казалось, что вокруг движение Рендидли послужило сигналом к атаке, и его трое копейщиков бросились вперед в унисон с ним.
Джектат слегка хмыкнул и сделал шаг назад, но это казалось больше от удивления, чем от чего-либо еще. Его мощный удар, который он нанес в ответ, доказал это. Он отбросил Рендидли назад и вырвал кусок плоти с его плеча. Глаза Рендидли сузились. Он был слишком неосторожен, атакуя его напрямую. Это была старая, дурная привычка, оставшаяся от его самых ранних боев, когда появилась система.
Но он провел два года, учась сражаться по-разному, и пришло время показать миру, как сильно он изменился. И не только мир, но и себя тоже. Доказать, что у него есть силы, чтобы противостоять могущественной молодежи, с которой ему придется сражаться на региональном турнире. Что у него есть силы, чтобы сокрушить их.
Поэтому, когда Джектат бросился вперед, его удары были тяжелыми, не такими тяжелыми, как у Шала, но все же явно мощными, Рендидли начал использовать (Ноги Призрачного Копья) и уклонялся от атак, нанося удары, где мог. Это, казалось, раздражало Джектата, но он просто зарычал и атаковал еще более яростно.
Что, конечно, было совершенно неправильным поступком. Джектат мог быть сильным, но он не был таким сильным, как те, с кем тренировался Рэндидли, и это все, что у него было, — сила. У него не было ни грации и скорости Шала, ни невероятно совершенных атак, которые использовал Марко Поло, — комбинаций, основанных на многолетнем опыте.
Глаза Рендидли начали светиться, когда Эфир более свободно потек в его груди.
Он мог это сделать. Он мог победить Ремесленника.
Глава 179
Хелен чувствовала, как ее глаза слипаются, пока она сражалась, даже когда выражения лиц двух мужчин изменились с похоти на что-то гораздо более серьезное. Злобная усмешка появилась на лице Хелен.
— Чертовы извращенцы, — сказала она, внутренне смеясь, уклоняясь от их, надо признать, мощных, но грубых атак. Хотя оба они были прекрасными копьеносцами, у них не было понятия о командной работе, поэтому их общая полезность была сильно ограничена друг другом. Их навыки и методы совершенно не дополняли друг друга. Вскоре их серьезные взгляды сменились раздражением, поскольку они мешали друг другу не меньше, чем Хелен.
Крупный мужчина бросился к ней, нанося косой удар копьем. Хелен довольно легко увернулась от удара, а пухлый мужчина выскочил вперед, нанося страшный выпад.
Она развернулась в пируэте в сторону, выпад прорвал небольшую дыру в ее кожаных доспехах, но атака также заставила крупного мужчину, который бросился к открытой спине Хелен, поспешно отскочить в сторону, чтобы избежать удара. Мужчины секунду смотрели друг на друга, а затем неохотно повернулись к Хелен, и их глаза снова приобрели похотливый оттенок, когда они проследили за изгибами тела Хелен.
Обычно Хелен была бы в ярости от вопиющего пренебрежения ее мастерством копьеносца, и даже сейчас это раздражало, но уклонения, плавные движения что-то оживало внутри Хелен. Это было прохладное, ледяное электричество, ком вращающейся звездной пыли в ее груди, который, казалось, оживлял все ее тело. Покалывающие потоки текли наружу, и она чувствовала себя странно живой.
