Эфир выл внутри него, и он удерживал этот образ в своем сознании в течение нескольких минут, чувствуя, как тонкие нити Эфира отделяются и текут вниз в его навыки, медленно укрепляя их.
Через некоторое время ощущение прекратилось, и Рендидли проверил свой экран статуса.
Он получил один уровень навыка во (Владении Копьем), 2 в (Усилении), 1 в (Контроле над Телом: Заморозка), 3 в (Гравировке), 2 в (Отрицании), но затем 7 в (Боевой Воле) и 11 в (Неизбежном Приходе Фантома).
Рендидли распределил заработанные очки характеристик, получив 3 к (Сопротивлению) и (Силе Воли), но когда он собрался встать после этого, его грудь начала болеть. Скривившись, Рендидли снова сел и положил руку на то место, где его Духовный Навык бешено вращался внутри его груди. Это было не так плохо, как в предыдущем инциденте, но все же. Это было похоже на изжогу, которая могла убить тебя, съедая изнутри.
К счастью, это прошло относительно быстро, но все равно это раздражало Рандидли. Это было не то, с чем Рендидли хотел иметь дело прямо сейчас. Вскоре он должен был участвовать в турнире, и если это произойдет в середине матча
Этот уровень был ничем. Но активность Эфира, казалось, усугубляла проблему. В тяжелом матче существовал очень реальный шанс того, что Духовный Навык выйдет из-под контроля Рандидли. Судя по этой боли
Если Духовный Навык закрутится так быстро, что разорвет себя на части
Рендидли не был уверен в физических последствиях отката Эфира, но если его просто вырвет из его тела
Вздрогнув, Рендидли медитировал, пока боль не прошла.
Глава 177
Шаль надеялся, что его ученик не заметил, как дрогнула его рука, когда он схватил дневник отца. Ему стоило огромных усилий, чтобы дойти до коридора нормальной походкой, прежде чем он рухнул, потеряв силы.
Ударившись о стену, Шаль несколько секунд простоял, не смея издать ни звука. К счастью, похоже, его ученик ничего не услышал; он был слишком занят своими делами. Поэтому Шаль, прихрамывая, дотащился до своих покоев, где и рухнул в кучу. Дневник упал на землю, как мусор, которым Шаль его и считал, но в тот момент это была не сладкая месть, а приводящее в ярость напоминание о собственной слабости.
Шаль тяжело дышал в течение часа, просто лежа там, но слабость только усиливалась, пробираясь от конечностей к груди. Никогда не было случаев, чтобы отравление Эфиром привело к смерти, но были хорошо задокументированные случаи, когда кто-то, кто находился в подземелье в течение нескольких лет, впадал в кому, чтобы сохранить энергию, пока связь с Духом Деревни не восстанавливалась.
Это был один из главных способов, с помощью которых Первый Копье поддерживал контроль. Когда ты выходил, он контролировал доступ к некоторым подземельям с меньшей дилатацией времени, чем в тюрьме, куда ты мог пойти и справиться с половиной своих симптомов, прежде чем вернуться к нормальному времени. Ты также мог пройти эти подземелья и получить в награду Эфир босса подземелья, который можно было использовать в качестве заплатки, чтобы покрыть свои потребности в Эфире, пока связь с деревней не восстановится.
Без этих передышек Эфир тела был бы быстро поглощен. Особенно учитывая уровень Шаля. Он подумывал о том, чтобы отправиться в подземелье, пока Рендидли участвовал в первых раундах Регионального Турнира, которые были предназначены для выявления слабых. Но он не делал этого всерьез. Теперь Шаль задавался вопросом, сможет ли он обойтись без этого, чтобы поддерживать себя в форме.
Но тогда он будет вынужден оставить Рендидли одного, потому что Диввит должен будет сопровождать Шаля в подземелье. Одно это, вероятно, ранило бы гордость Шаля больше, чем он мог вынести сейчас, так что это была отдаленная возможность.
Однако, когда его зрение начало плыть, Шаль действительно не видел другого выхода.
Он сопротивлялся желанию стиснуть зубы, так как это была пустая трата энергии. Это была бы авантюра. До сих пор люди, приходившие на корабль, чтобы сразиться с ними за их кисточки, в основном нацеливались на Шаля. Действия его отца и его самого, по праву, вызывали подозрения у всех, кто знал эту историю.
Почему Аемонт позволил Пожирателю продолжать существовать, когда он заботился о своем сыне? Он даже воспользовался формацией изоляции, чтобы развить свой собственный Набор Навыков. Возможно ли, что
Военный герой Аемонт Фантом продал своего сына монстру, чтобы получить силу? Так, казалось, думало большинство людей. Шалю хотелось смеяться, но в данный момент он сдержал этот порыв.
Продал своего сына за силу? Нет, Аемонт был гораздо более расчетливым и зловещим человеком, чем это, хотел сказать им Шаль. Аемонт продал всю свою жизнь за власть и даже не хватило человеческой порядочности извиниться перед Шалем за всю ту ложь и зло, которым он дышал с детства, как будто это было его второй натурой. Даже имя Шаля было не чем иным, как ложью.
Шаль проворчал, очень быстро прервав этот ход мыслей. Сейчас не время беспокоиться об истине. Сейчас это всего лишь часть пути. В темноте глаза Шаля медленно открылись. Это была бы авантюра. Но дело не в том, чтобы выйти из казино с достаточным количеством денег, чтобы покрыть свои расходы.
Речь шла о том, чтобы сжечь это место дотла.
Лежа на земле, Шаль начал рассматривать вероятные места. Уровень должен быть низким, а расстояние коротким. Если бы это было по пути в Дердун
Шаль слабо улыбнулся. Первое место, которое пришло ему в голову, было наиболее вероятным ответом, хотя Шаля отталкивало это совпадение. Это было подземелье чрезвычайно низкого уровня, построенное только для людей с высоким подростковым уровнем. И это было место, куда Аемонт водил его, за неделю до того, как отправился с Пронто к Хельтингу.
В первый раз слуга-копейщик яростно вызвал Телифа на бой после насмешек из-за сброса материала.
Он проснулся несколько минут спустя, не понимая, что происходит. Под насмешливым руководством Диввелтиана он тренировался 3 часа и тут же снова вызвал Телифа на бой. Тот лишь фыркнул.
Этот поединок длился немного дольше и, по крайней мере, сохранился в памяти слуги-копейщика. В основном из-за того, что это была скорее пытка, чем поединок. В конце концов, Хелену утомили его хныканья, когда он медленно истекал кровью на палубе, и она подошла, чтобы с любовью напоить его зельем здоровья.
Она, конечно, сделала это, приложив открытый конец бутылки к его рту, а затем разбив остальную часть бутылки о его рот своей пяткой, но слуга-копейщик не обиделся на порезы во рту от разбитого стекла. Вместо этого он был тронут тем, что она нашла время позаботиться о нем.
Тренировка, последовавшая за этим поединком, была более долгой и продолжалась до рассвета, поскольку слуга-копейщик изо всех сил пытался заставить дикий Эфир в своей груди течь в том образе, который он хотел. Неустанно он пытался снова и снова.
Диввелтиан, в редкий момент отдыха, развалился на футонном мате. Наблюдая за слугой-копейщиком, Диввелтиан мог только вздохнуть и покачать головой. — Глупец, тебе лучше потратить время на работу над своей формой, а не над своим образом. Образ последует сам собой.
Но слуга-копейщик не обращал на него внимания, снова и снова пытаясь усовершенствовать образ для своего (Железного Бастиона), который он создал. Это все еще было нечеткое нечто, и он непрестанно боролся с ним.
В середине тренировки слуга-копейщик остановился, нахмурившись, глядя на палубу. Какие-то очень странные почти рябь, поднимались снизу, нарушая его образ. Они были очень, очень слабыми, и поэтому их было трудно игнорировать. Он не почувствовал их приближения, а затем они слегка надавили на него и вокруг него, как океанские волны на пальцы ног. Но они требовали внимания странным образом.
— Что это такое? — спросил слуга-копейщик с раздражением в голосе. Еще больше раздражало то, что Телиф и Хелен продолжали стоически тренироваться, отчаянно совершенствуя свою собственную технику. Чувственные движения Хелен не прекращались, ее пышное тело обладало все большей и большей скрытой силой в глазах слуги-копейщика.
