Он убивал и будет убивать снова. Это было совершенно точно. Но сегодня особенно после того, как Шал предоставил ему выбор, ему казалось, что он вступил на путь смерти. Но в глубине души Рендидли знал, что это должно было случиться. Много месяцев назад, когда ему предоставили выбор, он выбрал это.

Когда он выбрал гниль и получил (Пыльцу Раффлезии) и (Грань Разложения).

Когда он выбрал путь вонючей трупной лилии.

И все же сейчас это поразило его странным образом. Возможно, дело было в их слабости. Они были намного слабее его. Просто обычные люди, отбросы общества. И он убил их за то, что они завидовали его мясу.

Через несколько минут его дыхание постепенно выровнялось. Рендидли открыл глаза, зелень в них была темной, как тенистый лес. Затем он повернулся и спокойно направился к женщине, которая дала ему мясо.

В этом мире подобные проявления были обычным делом. Не было необходимости чувствовать смущение или стыд. Окружающие просто отступили, пока это происходило, и копались в телах, пока Рендидли уходил, демонстрируя свое бессердечное отношение к смерти. Для них это был факт жизни.

На секунду Рендидли пожалел, что оставил своих копьеносцев в Ктале. Они действительно были довольно удобны для избежания подобных взаимодействий. Но это было бы полезно. Фракция, к которой явно принадлежала женщина, казалась довольно обычной. И, возможно, было бы неплохо показаться дружелюбным после убийства этих людей, ради отношений здесь, пока они ждут караваны.

Затем Рендидли вздохнул. Он понятия не имел, как справляться с межличностными отношениями. Разве странно, что он так быстро перешел от убийства к предложению еды? Но он уже шел туда, поэтому было бы странно просто развернуться. Женщина заметила его приближение и смотрела на него.

Рендидли нахмурился еще сильнее. Что, если она подумает, что это какой-то брачный ритуал? Ну, он полагал, что не стоит беспокоиться. Одно из немногих изречений, которое он вынес от своей матери, гласило: Люди достаточно велики, чтобы хранить эмоции только для одного человека, поэтому беспокойся о том, что чувствуешь ты, а на остальных наплевать. И старайся чувствовать себя хорошо, это все, что есть в жизни . В конце она немного отклонилась от темы, но он обнаружил, что, беспокоясь исключительно о себе и предоставляя другим людям самим разбираться со своими чувствами, он меньше взаимодействует с ними, и оценил это.

— Снова здравствуйте, — просто сказал он, подходя к женщине. Другая, более низкая женщина подошла, когда он приблизился, и стояла рядом, опираясь на копье.

Женщина, с которой он разговаривал, безмятежно кивнула и ничего не сказала.

Почесывая ухо, Рендидли просто сказал это:

— У меня осталось немного кабана, которого вы мне дали. Вот, в благодарность за то, что помогли мне. Больше никто бы не стал.

Рендидли махнул рукой и достал горшок с довольно большим количеством дополнительного мяса и овощей. Женщина кивнула, как будто это было самым обычным делом в мире, и взяла его. Затем она поклонилась ему.

— Я ценю этот жест, мистер ?

— Гончий Призрак.

— Мистер Гончий Призрак, в таком случае. Если вам понадобится еще дичь, пожалуйста, найдите меня. Меня зовут Джейд. У вас, похоже, есть навык (Кулинарии), что довольно редко, но ценится. Мы, из Стиля Копья Ивы, будем рады попробовать ваши блюда в любое время.

Рендидли неловко переступил с ноги на ногу и кивнул.

— Без проблем.

Затем он повернулся и пошел обратно к Шалу.

Поскольку Шал казался вполне довольным отдыхом, Рендидли снял наручи и начал Гравировать. Время медленно тянулось. Это расстраивало, но ему, казалось, не удавалось подняться выше 60% с двумя другими типами Гравировки. Но он продолжал использовать всю свою ману, чтобы создать (Плачущее Облако) и пытаться это сделать. Шалу, казалось, это даже нравилось, так как его лицо лишилось многих морщин, когда мягкий дождь коснулся его.

Примерно через 3 часа после их прибытия, как раз в то время, когда Рендидли переключился на игру со своими (Корневыми Пауками), чтобы скоротать время, мимо проехал караван. Рендидли встал, но Шал покачал головой. Смущенный, Рендидли посмотрел на него.

— Это не та добыча, которую мы ждем. Не волнуйся, она появится в течение дня.

Тем временем самая большая группа присутствующих, в ржаво-коричневой броне, двинулась вперед, направляясь к каравану. Несколько человек из каравана отделились от него, слезли с лошадей и направились навстречу бандитам.

— Эта дорога особенная. Здесь поощряется бандитизм, по отношению к большинству караванов. Храбрые, безрассудные и отчаявшиеся торговцы используют эту дорогу. Другие маршруты относительно безопаснее, но занимают гораздо больше времени. Это был урок, преподанный основателем Томката, который очень презирал торговцев.

Рендидли наблюдал, как бандиты тоже разделились, ровно столько же, сколько и защитников, продолжая двигаться вперед. Затем они сразились в группе, бандиты быстро одолели большинство защитников, кроме одного. Этот человек отважно сражался, пока 3 бандита не набросились на нее и не закололи ее несколько раз, убив ее.

Помимо этой очень образцовой личности, которая умерла вот так, остальные прекратили сражаться, получив лишь ранения. Рендидли почувствовал легкую грусть за эту молодую женщину, которая умерла вот так, по какой-то странной причине, которую он не мог понять.

— Здесь, кажется, есть какие-то правила? — спросил Рэндидли. Шал фыркнул.

— Игры слабых. Не беспокойся, когда ты сделаешь свой ход, ты не будешь об этом беспокоиться.

Глаза Рендидли расширились.

— Мой ход?

Шал откинулся назад и снова закрыл глаза.

— Конечно, мы хотим быть заключенными в месте, которое не может нас удержать. Если я раскрою свою силу, они поместят меня в самую высокую башню без надежды на побег. Так что я просто твой компаньон. Будь готов. Они могут прибыть в любое время.

Обдумывая эту информацию, Рендидли снова уселся у костра, который они развели. Бандиты вернулись, хохоча и довольные, получив плату от каравана за то, чтобы пропустить остальных.

Не имея больше ничего другого, Рендидли вернулся к Гравировке. Но его быстро прервал знакомый голос.

— Мистер Гончий Призрак вы занимаетесь гравировкой?

Рендидли резко поднял глаза. Эту фигуру было практически невозможно отличить от всех остальных членов этого странного Стиля из-за их золотых одеяний, но голос убедил его, что это Джейд. Он также почувствовал легкую вину за то, что так нагло занимался Гравировкой, после того, как Трещотка намекнул, что это чрезвычайно опасно, но он не думал, что пробудет здесь достаточно долго, чтобы это имело значение.

Поэтому на ее вопрос он заколебался, но кивнул. Это, казалось, погрузило ее в глубокие раздумья. Внезапно Рендидли заметил по неподвижности Шала, что он очень, очень внимательно слушает то, что говорится.

Джейд поклонилась Рэндидли, а затем дважды Шалу.

— Мы узнали вас, Мастер Шал, но не знали, как попросить вашей помощи. Но за сына Призрачного Копья мы заплатим высокую цену за ваше

— Не заинтересован, и у меня нет времени, — Шал откатился в сторону, положив конец обсуждению.

Джейд повернулась обратно к Рэндидли.

— Пожалуйста, мистер Гончий Призрак. Хотя бы навестите мою госпожу. Мы можем предложить существенную помощь в ваших исследованиях. — Она многозначительно взглянула на наруч в его руке.

Рендидли показалось странным, что она так прямо спрашивает о гравировке, а теперь кокетничает, но он также знал, что происходит что-то странное. Он взглянул на Шала. Когда Рендидли спросил Трещотку о Стиле Призрачного Копья, тот ничего не знал, но пообещал разузнать. Казалось, что отец Шала был довольно известной фигурой.

— Нам ничего не требуется прямо сейчас, — быстро сказала Джейд, увидев его взгляд. — Но в будущем если вы обретете силу чтобы помочь моему Стилю Копья Ивы. Просто обещание.

Рендидли не сводил глаз с Шала, который не двигался, но снова нормально дышал. Честно говоря, его очень соблазнило это предложение, особенно если оно поможет ему с Гравировкой. Не столько потому, что он хотел денег от их продажи, сколько потому, что Гравировка, несомненно, была мощным навыком. По мере его развития эффекты становились все более мощными. Когда-нибудь ему придется работать над своим собственным снаряжением, и тогда это будет чрезвычайно полезно.