Системные сообщения о получении опыта и переполнении «Воли» я почти не замечал. Все мое внимание было сосредоточено на маневрировании и поиске Лиандриэль.

Вот она! Я увидел ее «Стриж» – маленькая, юркая точка, отчаянно уходящая от огня двух грави-треков Крейла. Эти бронированные платформы на антигравитационных подушках были вооружены скорострельными импульсными пушками и явно пытались зажать ее в клещи. Одна из них как раз заходила ей в хвост.

«Только не на моей смене, ублюдки!» – взревел я.

Я направил «Центуриона» в последний, отчаянный прыжок, спрыгивая с крыши высокого здания прямо на небольшую площадь, где разворачивалась эта драма. Приземление было таким, что брусчатка под ногами робота треснула, а ближайшие дома задрожали.

Грави-треки, не ожидавшие такого появления, на мгновение замерли. Этого мне хватило.

«Лиандриэль, уходи влево!» – крикнул я по общей связи, надеясь, что она меня услышит.

И тут же обрушил на ближайший грави-трек всю мощь плазменной пушки «Центуриона». Сгусток раскаленной энергии ударил точно в борт машины. Броня не выдержала. Взрыв! Грави-трек разлетелся на куски, его обломки дождем посыпались на землю.

«Получен опыт: +100 ед. (Легкий штурмовой грави-трек «Скорпион» х1).»

«Воля Императора» депонирована…»

Второй грави-трек попытался уйти, разворачиваясь и открывая беспорядочный огонь в мою сторону. Но я уже взял его на прицел. Короткая очередь из «Гатлинга» прошила его двигатели. Машина задымилась, закрутилась на месте и с грохотом врезалась в стену ближайшего дома.

«Получен опыт: +100 ед. (Легкий штурмовой грави-трек «Скорпион» х1).»

«Воля Императора» депонирована…»

Я тяжело выдохнул. Все. Кажется, успел. Два дымящихся остова грави-треков Крейла красноречиво свидетельствовали о том, что шутки с «Центурионом» плохи.

«Стриж» Лиандриэль завис неподалеку, его двигатели мерно гудели, нарушая воцарившуюся на мгновение тишину. Она, похоже, была цела, и это было главным. Я уже собирался связаться с ней, может, даже отпустить какую-нибудь из своих фирменных шуточек о том, что ей пора прекращать изображать из себя Рэмбо в юбке, как вдруг боковым зрением, через широкоугольные сенсоры «Центуриона», уловил какое-то едва заметное движение. Там, на крыше здания, в которое только что с грохотом врезался подбитый мной грави-трек.

Инстинкт, отточенный десятилетиями службы и десятками боевых операций, взревел сиреной. Засада? Оставшиеся в живых пилоты трека? Или что-то похуже?

«Лиандриэль, уходи оттуда подальше! – рявкнул я в коммуникатор, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, но настойчиво. – А лучше – за меня! Прячься за меня, я что-то там вижу!»

Я развернул «Центуриона» лицом к подозрительному зданию, его орудийные системы были в полной боевой готовности. Огромная туша робота стала живым щитом, прикрывая маленький, юркий «Стриж», который тут же метнулся за мою широкую металлическую спину.

«Что там, Лисандр?» – встревоженно спросила Лиандриэль, ее голос в наушниках был полон напряжения.

«Пока не знаю, – процедил я, вглядываясь в крышу. – Но мне это очень не нравится».

Оптические сенсоры «Центуриона» сфокусировались на крыше. Я включил режим максимального приближения, пытаясь рассмотреть хоть что-то сквозь дым, поднимающийся от разбитого грави-трека, и пыль, оседавшую после обрушения части стены.

Сначала ничего. Только битый кирпич, обломки черепицы, перекошенные балки. А потом… потом я увидел их.

Две фигуры. Они прятались за остатками какой-то вентиляционной установки. Одеты они были не в стандартную серую броню корпоратов Крейла, а во что-то темное, облегающее, почти сливающееся с тенями. И в руках у них было… не импульсные винтовки. Что-то длинное, тонкое, с оптическими прицелами. Снайперы.

«Анализ целей… Два гуманоида. Экипировка не соответствует стандартным образцам Корпорации Крейл. Предположительно – элитное подразделение или наемники. Вооружение: дальнобойные рельсовые винтовки (рельсотроны) с высокой пробивной способностью. Уровень угрозы: Высокий! Для незащищенной цели (флаер «Стриж») – Критический!»

«Снайперы, – прорычал я. – И не простые. Похоже, эти ребята ждали своего часа. Или их оставили здесь как раз на такой случай – добивать тех, кто выживет после атаки грави-треков».

Эти ублюдки явно целились не в меня. Мой «Центурион» для их рельсотронов был, конечно, тоже мишенью, но пробить его броню с одного выстрела они бы вряд ли смогли. А вот маленький, почти незащищенный «Стриж» Лиандриэль – идеальная цель. Если бы она не успела спрятаться за мной…

Одна из фигур на крыше медленно подняла свою винтовку, наводя ее в нашу сторону. Я видел, как блеснула оптика прицела.

«Ну уж нет, сукины дети, – прошипел я, чувствуя, как внутри закипает ярость. – Не на моей смене!»

Времени на прицеливание из плазменных пушек или ракет у меня не было. Эти снайперы были профессионалами, они могли выстрелить в любую секунду. Нужно было действовать быстро. Очень быстро. И максимально… неожиданно.

«Держись крепче, Лиандриэль!» – рявкнул я в коммуникатор.

И в следующий миг я сделал то, чего эти крысы на крыше точно не ожидали от многотонного боевого робота.

«Йиппи-кай-эй, ублюдки!!!» – мысленно заорал я, вкладывая всю свою волю и ярость в команду.

Прыжковые ускорители «Центуриона» взревели с новой силой, выплюнув из сопел столпы голубого пламени. Огромная машина, присев на мгновение, словно гигантский хищник перед прыжком, оторвалась от земли и взмыла в воздух!

Это был не просто прыжок, это был таран! Я направил «Центуриона» не рядом со зданием, а прямо на него – на ту самую крышу, где засели снайперы!

Я видел их расширившиеся от ужаса глаза за долю секунды до того, как мы на них обрушились. Они успели сделать по выстрелу, но в панике их заряды ушли куда-то в небо.

ГРОХОТ!!!

«Центурион» всей своей многотонной массой врезался в ветхую крышу старого здания. Черепица, балки, куски бетона – все это взлетело в воздух, как от взрыва. Крыша проломилась под нами с оглушительным треском, и мы рухнули вниз, на верхний этаж, поднимая тучи пыли и обломков.

Кабину тряхнуло так, что у меня едва не вылетели пломбы. Амортизаторы сработали на пределе, но удар все равно был чудовищным.

«ВНИМАНИЕ! Получены незначительные повреждения обшивки корпуса! Системы жизнеобеспечения и основные орудийные модули в норме! Прыжковые ускорители требуют перезарядки!»

«Незначительные повреждения, – хмыкнул я, отряхиваясь от невидимой пыли. – Для кого как, железяка. А вот этим двоим точно не позавидуешь».

Когда пыль немного улеглась, я осмотрелся. Мы проломили крышу и рухнули прямо на тот этаж, где прятались снайперы. Один из них был просто расплющен обломками стены, на которую его отбросило при нашем «приземлении». Второй, похоже, успел отскочить, но теперь он лежал в углу, придавленный куском бетонной плиты, и его ноги были вывернуты под неестественным углом. Он был еще жив, но явно не боец.

«Получен опыт: +150 ед. (Элитный снайпер Крейла х1 – уничтожен обломками).»

«Воля Императора» депонирована…»

Я медленно поднял «Центуриона» на ноги, отряхивая с его брони куски бетона и черепицы. Затем подошел к выжившему снайперу. Тот смотрел на меня с ужасом и ненавистью.

«Ну что, дострелялся, орел?» – мой голос из динамиков робота прозвучал глухо и угрожающе.

Он что-то прохрипел на своем языке, пытаясь дотянуться до пистолета на бедре. Я наступил «Центурионом» ему на руку. Раздался отвратительный хруст. Снайпер завыл от боли.

«Не советую, – спокойно сказал я, чувствуя, как тяжесть многотонной машины передается через его хрупкие кости. – Лучше ответь на пару вопросов, и, может быть, я пощажу тебя, и ты сдохнешь быстро. Хотя, это вряд ли. Уж больно вы меня сегодня разозлили».

Я активировал коммуникатор. «Эй, Лиандриэль, – мой голос, уже без усиления робота, звучал в ее наушниках. – Помоги-ка мне допросить этого ублюдка. Я здесь, на крыше. Вернее, на том, что от нее осталось. Вместе с ним и его раздробленной половиной».