Следующая цель – группа из четырех человек, укрывшихся в развалинах какого-то здания и обстреливавших фланг отряда Торвунда. Они были слишком хорошо укрыты для прямого попадания из импульсника.

«А вот для вас у меня есть кое-что поинтереснее!»

На правом плече «Центуриона» находился блок с микро-ракетами. Я выбрал цель, система наведения мгновенно захватила ее. Пуск!

Две небольшие ракеты с шипением сорвались с направляющих и, оставляя за собой дымные следы, устремились к зданию.

Взрыв! Развалины подпрыгнули, окутавшись облаком пыли и огня. Когда дым рассеялся, на месте укрытия корпоратов зияла дымящаяся дыра.

«Получен опыт: +160 ед. (Наемник Крейла х4).»

«Воля Императора» депонирована.»

«Нате! Нате, суки! Жрите имперскую сталь!» – орал я, уже не заботясь о том, слышит ли меня кто-нибудь, кроме систем робота. Я был в своей стихии. Это было то, что я умел. То, для чего я был рожден. Уничтожать врагов. Эффективно. Безжалостно.

Я прошелся огнем по всем видимым целям, которые представляли угрозу для Кхар'раш. Тех, кто был на открытых пространствах, я косил из импульсного «Гатлинга». Тех, кто прятался в укрытиях – доставал ракетами. Это была не битва, это была бойня. «Центурион», стоящий на этой господствующей высоте, превратился в настоящую машину смерти, поливающую улицы города огнем и сталью.

Кхар'раш, увидев такую неожиданную и мощную поддержку, взревели от восторга и с новой яростью бросились на оставшихся корпоратов, тесня их к центру города, к тому проклятому «Молоху», который все еще висел в небе, но теперь уже не так нагло. Его орудия время от времени постреливали, но уже не так прицельно, похоже, они тоже заметили нового, очень опасного игрока на этом поле.

Я чувствовал, как во мне растет уверенность. Этот робот… он был невероятен. И я… я был его частью.

«Ну что, летучая корова, – усмехнулся я, разворачивая орудийные системы «Центуриона» в сторону «Молоха». – Кажется, твоя очередь получать по рогам. Посмотрим, какая у тебя шкура на прочность».

Я начал прикидывать, как лучше атаковать этот корабль. Он был высоко, и его плазменные пушки все еще представляли серьезную угрозу. Но теперь у меня были аргументы. И очень весомые.

Кхар'раш, воодушевленные моей внезапной и сокрушительной поддержкой с высоты, с удвоенной яростью теснили остатки пехоты Крейла по улицам. Черные великаны ревели, их топоры и дубины мелькали в воздухе, неся смерть зазевавшимся корпоратам. Картина была эпической и кровавой. Но мое внимание сейчас было приковано к другой цели. К той бронированной туше, что нагло висела в небе над городом, поливая его огнем. Корабль Крейла. «Молох».

«Так, ну что, проверим, каков ты на прочность, сосунок?!» – злорадно подумал я, наводя на него основные орудийные системы «Центуриона». Этот ублюдочный транспортник уже достаточно нагадил. Пора было ему ответить.

Я выбрал ракетную установку на правом плече робота. Система наведения «Центуриона» была на удивление интуитивной и точной. Я видел, как на голографическом дисплее передо мной появился силуэт «Молоха», обведенный красной рамкой захвата. Несколько зеленых маркеров указали на его предполагаемые уязвимые точки – двигатели, орудийные башни, возможно, командный мостик.

«Цель захвачена, – бесстрастно сообщил Протокол. – Расчет траектории… Готовность к залпу».

«Пуск! – мысленно рявкнул я. – Залп очередью! По всем этим зеленым точкам, мать их!»

Глава 17

«Центурион» слегка качнулся от отдачи, когда из пусковых установок на его плече с оглушительным ревом и шипением вырвались сразу четыре ракеты. Оставляя за собой густые дымные следы, они устремились к «Молоху». Это были не те мелкие тактические ракеты, что я использовал против пехоты. Эти были больше, солиднее, и боеголовки у них, я не сомневался, были куда мощнее.

Я затаил дыхание, наблюдая за их полетом. Корабль Крейла, похоже, заметил угрозу. Его бортовые орудия отчаянно завращались, пытаясь сбить ракеты на подлете. Несколько энергетических разрядов чиркнули по дымным следам, но промахнулись.

Первая ракета врезалась точно в одну из плазменных турелей «Молоха». Вспышка! Турель разлетелась на куски, осыпая город дождем горящего металла.

Вторая и третья ракеты попали в район двигателей. Еще два мощных взрыва сотрясли корпус корабля. Я увидел, как из поврежденных двигателей вырвались языки пламени и клубы черного дыма. «Молох» ощутимо накренился.

Четвертая ракета… она, похоже, прошла мимо основной цели, но взорвалась где-то рядом с командным мостиком, вызвав еще одну вспышку и облако обломков.

«Есть!!! Попал!!!» – заорал я в эйфории, молотя кулаками по несуществующей приборной панели в кабине «Центуриона».

Корабль Крейла начал медленно, неуклюже заваливаться набок, теряя высоту. Из его многочисленных пробоин валил густой черный дым. Он еще пытался отстреливаться, но его орудия теперь палили наугад, их выстрелы уходили в небо или врезались в крыши домов.

«Цель «Тяжелый транспортно-десантный корабль «Молох»» получила критические повреждения. Вероятность уничтожения – 90%. Рекомендуется покинуть зону возможного падения.»

«Покинуть зону? – хмыкнул я. – Да я только начал веселиться!»

Падающий, дымящийся «Молох» на мгновение вытеснил из моего сознания все остальные проблемы. Я уже предвкушал, как отправлю ему вслед еще пару ракет, чтобы устроить красивый фейерверк на этом празднике смерти. Но тут пронзительно-синий маркер Лиандриэль на тактической карте снова привлек мое внимание. Она все еще была там, на юго-западной окраине, ведя неравный бой с двумя грави-треками Крейла. Ее «Стриж» отчаянно маневрировал, уходя от огня, но красные маркеры противника неумолимо сжимали кольцо.

«Черт, детка, держись главное!» – вырвалось у меня, и я почувствовал, как холодок пробежал по спине. Удивительно, как быстро эта остроухая воительница успела занять место в моих мыслях. Или это просто профессиональная привычка – не бросать своих? Да какая, к черту, разница! Ей нужна была помощь. Немедленно.

Я тут же отбросил мысли о добивании «Молоха». Он и так уже был почти трупом. А вот Лиандриэль…

«Система, кратчайший маршрут к сигналу «Стрижа»! Игнорировать мелкие препятствия!» – мысленно скомандовал я.

На голографической карте тут же прочертилась пунктирная линия, ведущая через крыши домов, небольшие площади и заваленные улицы прямо к ней.

«Ну что, здоровяк, – я похлопал по внутренней обшивке кабины «Центуриона», – пора снова полетать. Только на этот раз аккуратнее, если получится».

Я активировал прыжковые ускорители. «Центурион» присел, словно готовясь к прыжку, а затем с ревом вырвавшегося пламени взмыл в воздух, спрыгивая с крыши полуразрушенной башни, которая служила мне огневой позицией. Приземление на крышу соседнего, более низкого здания было жестким – посыпались камни, что-то оглушительно хрустнуло под ногами робота, но он устоял.

И мы понеслись.

Это был безумный забег по крышам и улицам горящего города. «Центурион» перемахивал через провалы между домами, используя короткие, мощные прыжки, сносил какие-то ветхие пристройки, не обращая внимания на осыпающиеся кирпичи и куски бетона. Я старался вести его максимально быстро, но и не слишком разрушительно, хотя последнее получалось плохо. Эта махина была создана для войны, а не для паркура.

По пути нам то и дело попадались группы ошалевших корпоратов, которые, похоже, не ожидали увидеть гигантского боевого робота, скачущего по крышам. Я не тратил на них ракеты. Короткая очередь из импульсного «Гатлинга» или точный выстрел из плазменной пушки – и очередная кучка врагов превращалась в дымящиеся ошметки.

«Нате, уроды! Получайте за все хорошее!» – рычал я, ведя огонь. Адреналин снова бил в кровь, смешиваясь с тревогой за Лиандриэль.

«Получен опыт: +40 ед. (Наемник Крейла х1).»

«Получен опыт: +80 ед. (Наемник Крейла х2).»

«Воля Императора» депонирована…»