«Как будто меня хорошенько пропустили через мясорубку, а потом попытались собрать обратно, но пару деталей потеряли, – ответил я, разминая затекшие мышцы. – Но, в целом, жить буду. Что там… что там произошло после того, как я отрубился? Робот? Пленные?»

«С роботом все в порядке, – успокоила она меня. – Он остался в том зале в Святыне. Торвунд приказал выставить там усиленную охрану. Никто из Кхар'раш не посмеет к нему приблизиться без твоего разрешения – они видели, на что он способен под твоим контролем. Пленных корпоратов, тех, кто выжил, перевезли сюда, на драконах. Для них организовали временный лагерь за городом, под очень строгой охраной. Торвунд собирается их допросить… по-своему». По тому, как она это сказала, я понял, что «по-своему» не предвещает пленным ничего хорошего.

«А робот? – нахмурился я. – Крейл ведь не оставят такую потерю без внимания. Они могут прислать еще кого-нибудь, попытаться его отбить или уничтожить Святыню. Нам нужно как-то доставить «Центуриона» сюда, в цитадель».

Лиандриэль тяжело вздохнула. «Я понимаю твои опасения, Лисандр. Но это, к сожалению, пока невозможно. «Центурион» слишком огромен и тяжел. У Кхар'раш просто нет сейчас транспортных средств, способных его перевезти через горы и лес. Их собственные технологии пришли в упадок, а имперские… они не умеют ими пользоваться. Но не все так плохо. Я верю, что сигнал, который мы отправили через Мастера Рунгара, дошел до моих союзников. Если они прибудут, у них будет достаточно большой корабль, чтобы эвакуировать и нас, и робота. К тому же, Кхар'раш уже начали восстанавливать ту обрушенную лестницу в Святыне. Так что доступ туда скоро будет проще».

Она подошла ко мне ближе, ее фиалковые глаза смотрели с какой-то новой, теплой нежностью. «А пока… пока тебе нужно просто отдыхать, Лисандр. Восстанавливать силы. Ты совершил невозможное. Ты заслужил это». Она собиралась уходить, но я остановил ее.

«Подожди, Лиандриэль».

Она обернулась, вопросительно глядя на меня.

«Подойди», – тихо сказал я.

Она на мгновение замялась, но потом подошла и остановилась рядом с моей лежанкой. Я все еще сидел, она возвышалась надо мной, как стройная лесная богиня.

«Наклонись, пожалуйста», – попросил я.

Она с некоторым удивлением, но повиновалась, склонив свое прекрасное лицо ко мне. Ее волосы пахли лесом и травами. Я видел легкий румянец на ее щеках, чувствовал ее прерывистое дыхание.

И я поцеловал ее.

Это был не тот грубый, требовательный поцелуй, к которым я привык в своей прошлой, спецназовской жизни, где все было быстро и без сантиментов. Этот был другим – нежным, почти трепетным, но в то же время полным какой-то скрытой страсти и той самой решимости, которую я всегда в себе ценил.

Лиандриэль вздрогнула от неожиданности, ее тело на мгновение напряглось. Но потом… потом она ответила. Ее губы, сначала неуверенно, а затем все смелее, прижались к моим. Я почувствовал, как ее рука легла мне на плечо, ее пальцы слегка сжали мою кожу. Это было… невероятно. Словно разряд тока прошел по всему телу, пробуждая какие-то давно забытые или никогда не испытанные чувства.

Но так же внезапно, как и началось, все закончилось. Лиандриэль резко отстранилась, ее щеки пылали, а в широко раскрытых фиалковых глазах плескались смятение, испуг и… что-то еще, что я не мог разобрать.

«Лисандр! Ч-что… что ты делаешь?! – ее голос дрожал. – Так… так нельзя! Ты же… ты же будущий Император! А я… я просто Шай’ал…»

Я усмехнулся, глядя на ее смущенное, но такое прекрасное лицо. «Как раз подыскиваю себе подходящую Императрицу, – сказал я с легкой долей своей обычной провокации. – Чем не кандидатура, а, Лиандриэль? Сильная, умная, красивая… И уши у тебя очень милые».

Она вспыхнула еще сильнее. «Не шути так, Ваше Высочество! – сердито воскликнула она, снова вернувшись к официальному обращению. – Это… это совершенно неуместно! И неправильно!» Она резко развернулась и почти выбежала из комнаты, оставив меня одного с моими мыслями и странным, незнакомым теплом в груди.

Я смотрел ей вслед, и на моих губах играла усмешка. «Дерзкая эльфийка, – пробормотал я. – Характер у нее что надо, просто прячет его за своим этим… благоговением перед титулом. Интересно… очень интересно». Я рассмеялся, но тут же поморщился от резкой боли в ребрах. Да уж, отдых – это действительно то, что мне сейчас было нужно больше всего.

Я остался один в тишине своей комнаты. Мысли роились в голове. Битва в Святыне, захват «Центуриона», этот странный разговор с «отцом» во сне, Лиандриэль… Все это было слишком. Слишком много для одного дня. Или для нескольких дней, я уже потерял счет времени.

Я снова вспомнил о своих ресурсах. Опыт – четыреста тридцать единиц. До заветных пятисот, необходимых для разблокировки атрибутов, оставалось всего семьдесят очков. Я был чертовски близко! Эта мысль приятно грела душу, несмотря на похмелье. А вот «Воля Императора»… жалкие двадцать пять единиц из ста двадцати. Этого было катастрофически мало, особенно учитывая, что мои доспехи и сам Протокол после фокуса с роботом, скорее всего, работали на последнем издыхании. Я понял одну простую вещь: медитация – это не просто способ скоротать время или восстановить немного «маны». В этом мире, где опасность подстерегала на каждом шагу, где моя жизнь и жизнь тех, кто был рядом со мной, могла зависеть от одной вовремя активированной способности, «Воля Императора» была таким же важным ресурсом, как патроны или аптечка. И ее нужно было беречь и восстанавливать при любой возможности.

«Пока я тут валяюсь и прихожу в себя, – решил я, – буду медитировать. Постоянно. Каждую свободную минуту».

Так и прошли следующие два или три дня. Я уже сбился со счета. Грунна исправно приносила мне еду, отпуская свои грубоватые шуточки и пытаясь со мной заигрывать, на что я отвечал таким же спецназовским юмором, от которого она приходила в еще больший восторг. Лиандриэль заходила проведать меня несколько раз в день, принося свежие новости (или их отсутствие) и просто молча сидела рядом, пока я медитировал. Наши разговоры были короткими, немного неловкими после того поцелуя, но я чувствовал, что что-то между нами изменилось. Какая-то невидимая стена рухнула, и на ее месте начало зарождаться нечто новое, хрупкое, но очень важное.

Я медитировал почти все время, пока бодрствовал. Погружался в воспоминания Лисандра, пытаясь выудить оттуда крупицы полезной информации об Империи, о Протоколе, о врагах. И восстанавливал «Волю». Медленно, но верно, она накапливалась.

На третий день (или четвертый, кто их тут считает) я почувствовал себя значительно лучше. Боль в ребрах почти прошла, слабость отступила. Я снова был готов к действию. И «Воля Императора» была на максимуме.

«Текущий уровень «Воли Императора»: 120 / 120 ЭИ.»

В этот момент дверь в мою комнату снова отъехала в сторону, и на пороге появился Торвунд. Вождь Кхар'раш выглядел немного смущенным, если это слово вообще применимо к такому гиганту.

«А, имперец, уже на ногах? – пробасил он, входя в комнату. Его огромная фигура заполнила почти все пространство. – Извиняй, что раньше не зашел. Дел было по горло. Пленные, ремонт лестницы, оборона… Ну, ты понимаешь».

«Понимаю, вождь, – кивнул я. – Как там наши ‘гости’ из Крейла?»

«Сидят тихо, как мыши под веником, – ухмыльнулся Торвунд. – Перевезли их всех в лагерь за городом. Охрану выставили такую, что и муха не пролетит. Лестницу в Святыню почти закончили. Так что скоро можно будет и твоего железного дружка оттуда вытаскивать, если придумаем, как».

Он сел на пол (моя лежанка под ним бы точно развалилась) и посмотрел на меня своим прямым, изучающим взглядом. «Ну что, имперец? Пришел в себя? Какие у тебя планы на будущее? Как будешь свою Империю Архос из пепла возрождать? Мы, Кхар'раш, конечно, не против помочь… если это будет и в наших интересах. Ты нам показал, что у тебя есть яйца. И мозги. Это мы ценим».

Я на мгновение задумался. Возрождать Империю… Это звучало так глобально, так… нереально. Я все еще был просто Вороновым, попавшим в чужое тело и чужой мир.