«Они засели глубже! – прорычал Торвунд, его лицо было искажено яростью. – Пытаются выиграть время, пока их дружки грабят нашу Святыню!»

Я окинул взглядом свои доспехи «Протектор-Альфа». «Эгида-1» после того прорыва была почти на нуле, да и сами доспехи, я чувствовал, приняли на себя немало. Постоянно рисковать ими было нельзя – кто знает, когда у меня появится возможность их полноценно отремонтировать или перезарядить.

«Лиандриэль, Торвунд, – сказал я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, несмотря на ноющую боль в ребрах и почти пустой резервуар «Воли». – Моя «железка» сильно пострадала. Надолго ее щита не хватит. Теперь у меня, по сути, только базовый Протокол и пятнадцать единиц этой вашей «императорской» энергии. Так что придется действовать осторожнее».

Лиандриэль посмотрела на меня с тревогой, в ее фиалковых глазах читался немой укор. «Я же говорила, это было безрассудно, Лисандр! Ты чуть не погиб! Снова!»

«Тихо, Шай’ал! – неожиданно рявкнул Торвунд, вступаясь за меня. Он хлопнул меня по плечу своей огромной лапищей так, что я едва устоял на ногах даже в доспехах. – Этот имперец дрался как лев! Он спас мою шкуру! И показал, что у него есть яйца, в отличие от некоторых! Теперь наша очередь быть на острие! А ты, – он снова повернулся ко мне, – и твоя остроухая воительница, будете прикрывать нас сзади. Ваши глаза и меткие выстрелы нам пригодятся!»

Не дожидаясь ответа, Торвунд издал боевой клич и, размахивая своим гигантским топором, бросился в темный проход, откуда велась стрельба. За ним последовали остальные Кхар'раш, их яростные крики эхом разнеслись по древним залам.

Мы с Лиандриэль переглянулись. «Похоже, у нас нет выбора, – усмехнулся я. – Идем, прикроем этих берсерков».

Пока мы шли за великанами по широкой, вырубленной в скале лестнице, ведущей куда-то вниз, в недра Огненного Пика, Лиандриэль подошла ко мне ближе. Ее лицо было серьезным, но в глазах уже не было того укора.

«Я очень переживала за тебя, Лисандр», – тихо сказала она, ее голос едва пробивался сквозь шум наших шагов и далекие отголоски боя.

Я почувствовал, как что-то теплое шевельнулось в груди. «Переживала? – не удержался я от своей обычной саркастической манеры, хотя сейчас она была неуместна. – За наследника Империи или за этого конкретного оборванца в побитых доспехах, который постоянно лезет на рожон?»

Она на мгновение смутилась, отвела взгляд, и на ее щеках, если бы не темнота, я бы, наверное, заметил легкий румянец. «Конечно, за наследника! – чуть поспешно ответила она. – Ваша жизнь… она бесценна для будущего Империи. И для моего народа». Но по тому, как дрогнул ее голос, и по тому, как она быстро посмотрела на меня и снова отвернулась, я понял – дело было не только в моем высоком титуле.

Лестница круто уходила вниз. Вокруг становилось все жарче. Из трещин в стенах сочился горячий пар, а где-то в глубине виднелись багровые отсветы – то ли лава, то ли свечение того самого Кхар'нита. Воздух был пропитан запахом серы и озона. Место было определенно не для увеселительных прогулок.

Корпоратов пока не было видно. Но моя старая спецназовская чуйка просто вопила об опасности. Что-то было не так. Слишком тихо. Слишком спокойно.

«Торвунд, помедленнее! – крикнул я, пытаясь перекрыть боевые кличи великанов. – Здесь может быть засада!»

Но Кхар'раш, ослепленные яростью и жаждой мести, не слушали. Они неслись вниз, как лавина, их тяжелые шаги сотрясали древние камни.

И тут – БАМ!

Оглушительный взрыв потряс лестницу. Огромный кусок стены и часть пролета, по которому только что бежали великаны, взлетели на воздух, осыпая нас дождем камней и пыли. Я едва успел оттолкнуть Лиандриэль в сторону и сам прижаться к стене.

Один из Кхар'раш, не успевший проскочить, с диким криком рухнул в образовавшуюся пропасть, на дне которой зловеще отсвечивало что-то расплавленное.

Торвунд с несколькими воинами оказались на нижнем ярусе лестницы, отрезанные от нас зияющим провалом. Мы с Лиандриэль и еще трое или четверо Кхар'раш остались наверху.

«Засада! Проклятые шакалы!» – взревел Торвунд снизу, его голос был полон ярости и бессилия.

«Нам нужно к ним! – быстро сказала Лиандриэль, оценивая ширину пропасти. Она была слишком велика, чтобы перепрыгнуть, даже для великана. – Гром'лар! Боргаш! – крикнула она двум самым массивным Кхар'раш, оставшимся с нами. – Вы сможете нас перебросить?»

Те двое переглянулись, затем синхронно кивнули.

«А назад как, командир? – не удержался я от вопроса, глядя на Торвунда. – Канатную дорогу построим?»

«Не дрейфь, имперец! – рявкнул он в ответ. – Внизу, у самого подножия Пика, есть древний туннель, он ведет к морю! Драконы нас там найдут! Главное – выбить этих крыс из нашей Святыни!»

Первым «полетел» я. Великан по имени Гром'лар, похожий на ожившую гранитную скалу, подхватил меня в моих доспехах так легко, будто я был пушинкой, раскрутил и с невероятной силой швырнул через пропасть. Несколько секунд полета, когда сердце ушло в пятки, и я, пусть и не слишком изящно, приземлился на другой стороне, рядом с Торвундом. Лиандриэль последовала за мной тем же «маршрутом».

Но едва мы успели перевести дух, как со всех сторон – из темных боковых туннелей, с каких-то уступов в стенах, о которых мы и не подозревали – снова ударили импульсные разряды. Засада была подготовлена грамотно.

Я инстинктивно активировал «Эгиду-0» – мой базовый щит Протокола, так как «Воля» для полноценной «Эгиды-1» доспехов была на исходе. Золотистое мерцание окутало меня на пару секунд, поглотив несколько выстрелов, и тут же погасло.

«Щит «Эгида-0» деактивирован. «Воля Императора»: 12 / 120 ЭИ.» (потрачено 5 ЭИ, которые мы решили оставить на этот щит).

Разъяренный Торвунд, прикрываясь своим огромным щитом из какой-то драконьей кости, с ревом бросился на ближайших стрелков. Остальные Кхар'раш последовали за ним. Мы с Лиандриэль открыли ответный огонь из своих укрытий. Моя «Шершень» рявкнула несколько раз, и один из корпоратов, высунувшийся из-за уступа, ойкнув, свалился вниз.

«Получен опыт: +40 ед. (Наемник Крейла х1).»

«Ассимиляция жизненной энергии… Воля Императора восстановлена: +7 ЭИ.»

Текущая Воля: 12 + 7 = 19 / 120 ЭИ.

Мы прорывались за Торвундом все глубже в недра Святыни. Наконец, преследуя отступающих корпоратов, мы ворвались в огромную, пещероподобную залу.

И то, что мы там увидели, заставило меня на мгновение забыть о битве.

Это было сердце Огненного Пика. Гигантская естественная каверна, стены и свод которой были покрыты сложными, древними орнаментами Кхар'раш. И повсюду – от пола до потолка – мерцали, переливались, пульсировали жилы того самого Кхар'нита. Золотистые, багровые, алые – они создавали нереальное, почти мистическое свечение, заливая всю пещеру теплым, дрожащим светом. Зрелище было одновременно и прекрасным, и немного пугающим.

Но эта красота была осквернена. В центре зала, у самых богатых залежей минерала, уже суетились люди в защитных костюмах Корпорации Крейл – инженеры и добытчики. Они устанавливали какое-то буровое оборудование, тянули кабели. А над ними, как зловещий страж, возвышался ОН.

Огромный боевой робот, не похожий на тех пауков, что мы видели раньше. Этот был гуманоидной формы, метра четыре высотой, закованный в массивную, темно-серую броню. Но самой примечательной была его голова – она была сделана из какого-то полупрозрачного, янтарного материала, и внутри нее, словно в грозовой туче, переливались и вспыхивали синеватые энергетические разряды. В руках-манипуляторах он сжимал две огромные пушки, из стволов которых уже начинал сочиться дымок.

А за спиной робота, используя его как прикрытие, окопались еще не меньше десяти-пятнадцати солдат Крейла, готовых к бою.

«Центурион… – прошептала Лиандриэль с ужасом. – Это имперский боевой робот класса «Центурион-Дельта». Я видела их на архивных записях. Они почти неуязвимы».

Робот поднял свои пушки и открыл огонь. Мощные, прожигающие лучи ударили по Кхар'раш. Великаны взревели, активируя свои щиты, но под таким шквальным огнем они начали быстро слабеть. Мы с Лиандриэль едва успели спрятаться за спинами гигантов.