– Шарлотка пп! – бросает глазастый. – Её невозможно в рот взять!

– Так, Жанна, – вздыхает брюнет, – вы что-то еще хотели?

– А что с этой шарлоткой? – пищу.

Так-то десерты – моя специальность. Пироги, торты, пирожные. И много что еще. Бабуля пекла такие пирожки с яблоками – пальчики оближешь!

Все трое смотрят на меня.

Брюнет раздраженно, ясноглазик с явным интересом и вовсе не в глаза смотрит, а мистер берет прищуривается.

– Это что за пирожок тут у тебя, Тимур? И почему она влезает в разговор?

– Потому что я повар! – смелею окончательно.

Слабоумие и отвага, все дела. Терять мне всё равно нечего.

– Бабушкины пироги печешь? – повар Мишлен осматривает меня с ног до головы.

– Жора, погоди, блядь! – рычит тот, что с ясными глазами. – Солнышко, взгляни-ка на рецепт.

Он протягивает мне бумагу. Бегло просматриваю. Отличные пропорции, можно даже сказать, идеальные. Только вот…

– Я бы добавила корицу, – тихо произношу, – чтобы оттенить вкус этого сорта яблок. Они хорошие, но для шарлотки не особо подходят. Лучше взять антоновку или джонаголд.

– Этому учат в пищевом ПТУ? – фыркает маэстро.

Пожимаю плечами. Мои мечты разбились на осколки, так что придется как-то справляться. В конце концов, есть ведь и другие издательства. Плевать, что они мне отказали…

– Жанна, – брюнет прищуривается, – Невестина. Ну-ка, погоди.

Он лезет к себе в стол, а его товарищ с янтарными глазами (очень, кстати, красивыми) никак не может отлепить взгляд от моего декольте.

– Это твою книгу наше издательство должно было опубликовать… с прошлым руководством? – прищуривается.

– Да, – поджимаю губы.

– И мы ее забраковали… знаешь, почему? – он встает, подходит ближе ко мне, нависает сверху.

– Потому что она не соответствует трендам…

– Бинго, рыжик! – ухмыляется. – Сейчас идет запрос на правильное питание. Твои рецептики хорошие, но отстала ты лет на десять.

Отстала, значит?! Мгновенно зверею. Обо мне пусть говорит, что угодно! Но мою бабушку я буду защищать! Вздёргиваю подбородок, смотрю прямо в наглые темные глаза.

– Это классика! То, что никогда не выйдет из моды! Если бы вы читали мои рецепты, вы бы поняли, что я их доработала! – мою крышечку окончательно срывает.

Ну а что?

Меня всё равно никто не возьмет на работу. Так хотя бы скорчу из себя яркую и сильную, как Любочка.

Минута славы, так сказать. Или позора…

– Я рассчитала всё: пропорции, ингредиенты! И специально указывала марки, которые стоит покупать, чтобы обычные семьи могли себе это позволить! Потому что книги рецептов покупают в основном обычные женщины, а не посетители ресторанов Мишлен!

– Яркое солнышко, мне нравится, – скалится шатен.

– А вы взяли и выкинули мой труд на помойку! Знаете что?! – достаю свою рукопись и швыряю прямо в морду этому темноволосому ханже, – катитесь вы к черту со своим правильным питанием!

Они все, мягко говоря, обалдевают от моего эмоционального всплеска. А я смахиваю прозрачные слезинки с ресниц и улепетываю прочь. Козлы! Циники! Ууу!

– СТОЯТЬ! – рычит Тимур за спиной, но я припускаю со всех ног.

Бегу, бегу. Выскакиваю прочь, ловко подныриваю под турникет и мчусь прочь из этого «ПП ада». Надеюсь, они быстро обо мне забудут…

Как бы ни так!

– Козлы! – со всей дури хлопаю дверью своей квартиры.

А дури у меня ого-го! Я ведь сегодня взяла и все свои планы испортила! Сама себе злобный Буратино.

Громко стону.

Кидаю сумочку на диван. И в этот самый момент мой мобильный начинает разрываться.

Замираю.

Мама звонит. Вздыхаю и беру трубку.

– Жанна, почему так долго? Где ты? – раздается в динамике строгий голос родительницы.

Вздрагиваю. Она всегда так со мной разговаривает. Там чувство вины вперед первого слова бежит.

– Я дома, – коротко отрезаю, сажусь на диван.

Моя мать не из тех, кто звонит просто поболтать. Наверняка у неё есть новости, и точно не приятные.

– Значит так, я решила продавать бабкин дом, – с ходу оглушает меня.

Она знает, как дорог мне дом бабушки. Я люблю проводить там отпуск, ухаживать за садом. Это моя отдушина.

– Не надо, – сдавленно шепчу, – мам, мы же говорили об этом.

– Он простаивает без дела, – игнорирует мой умоляющий голос, – а тебе пора уже обзавестись семьей и детьми, Жанна. В двадцать пять хватит уже думать о всякой ерунде.

Если бы это было так просто!

Тихо всхлипываю. Слишком много на меня сегодня обрушилось. И если мне удалось отбрить боссов-ханжей, то с матерью ничего не выйдет. Я с детства ее боюсь.

– Я слежу за домом, – пробую возмутиться, – зачем его продавать?

– Потому что я решила. В конце концов, он достался в наследство мне, и я лишь позволяла тебе играться. А то, что следила, даже хорошо. Продам его дороже.

Наследство…

Бабушка умерла внезапно. Ударил инсульт, она его не пережила. Даже в сознание не пришла. А потом в доме я нашла завещание, которое она написала, но не оформила.

И дом бабушки должен быть моим.

Чувствую себя загнанным в ловушку зверьком. У меня отнимают последнее, что делало меня счастливой…

– Уже есть покупатели на этот дом. Очень приятные мужчины, кстати. Зажиточные.

– Двое? – вздрагиваю. – Зачем двум мужикам деревенский дом? Тем более богатым.

– Не знаю. Но в любом случае они хотят завтра его посмотреть. И ты его им покажешь.

– ЧТО?!

– То! Замуж тебе пора! – гаркает она. – А мужчины свободны. Хотя, конечно, наверняка они предпочитают более стройных и ухоженных девушек, но у тебя глаза красивые.

Спасибо, мама…

– Хорошо, – стараюсь не падать духом и искать во всём плюсы.

Возможно, мне удастся этот дом в таком свете выставить, что эти мужики первой электричкой свинтят оттуда. В принципе, всё проваливать я мастерски умею.

– Молодец. Завтра приезжай к десяти утра и всё приготовь. Не забудь кофе и один из своих хваленых десертов, должен же быть толк от твоей любви к сладкому. Так. Они на машине подъедут к одиннадцати. Всё поняла?

– Угу…

– И не вздумай ничего учудить, Жанна. Эти деньги нужны нам с Виталием на грядущую свадьбу.

– Свадьбу?! – обалдеваю.

– Да, а я тебе разве не говорила?

Нет, мама…

– Наверное, забыла… Ксения мне во всём помогает. Звонит каждую неделю. От тебя же помощи не дождёшься. Так что неудивительно. Родная дочь забыла обо мне…

Молчу. Ксения – дочка маминого жениха. Папа мой умер, когда мне исполнилось два. С тех пор мама ежедневно напоминала, что я испортила ей жизнь и не позволяю найти счастье…

И четыре года назад она встретила зажиточного мужчину. Разведенного, с дочкой. Отвратительной, противной студенткой Ксюшей, которая для моей матери стала ближе собственной дочери.

Ксюше дарили подарки, пышно праздновали ее дни рождения. Меня порой забывали позвать.

Свои же дни рождения я справляла в кафе с подругами. Мама порой забывала даже поздравить.

– Если бы ты интересовалась моей жизнью, Жанна, то знала бы о наших планах пожениться.

А я в последние месяцы лишь отдалялась. Потому что мать и ее новая семья мне чужие. Роднее бабушки с детства у меня никого не было. Потому я так стараюсь, чтобы ее наследие не пропало.

– А если я… – тихо говорю.

– Что ты там блеешь? Так, мне пора. Завтра жду звонка.

Мать отключается.

Я какое-то время смотрю на телефон. Сама не замечаю, как по щекам начинают течь горькие слезы. Что со мной не так?

Некрасивая.

Обаяния ноль.

Характера вообще никакого.

Хочу позвонить Любочке, но она так счастлива! У неё большая семья. У Стеши тоже! А у меня никого.

И ничего, кроме книги рецептов, старенькой бабушкиной квартиры (которая, к слову, тоже не моя) и деревенского домика.

Лезу на свой сберегательный счет.

Мне точно не хватит выкупить дом у матери. Что же делать?