— Конечно, это грустно, Александр Борисович, но стоит ли забывать о том, как прекрасно отвечали сегодня на экзаменах наши ученики?

— Да, да, мы все наслаждаемся ответами лучших. Публикуем в печати избранные места из сочинений десятиклассников. Веселимся на вечерах выпускников. Как же можно не радоваться тому, что у нас так много хороших школьников? Солнечная, прекрасная юность! Но вот я увидел этого второгодника и предлагаю перейти в нашем разговоре с солнечной стороны на теневую. Вредно, опасно забывать о теневой стороне…

— Представьте себе следующее, — продолжал после непродолжительного молчания Александр Борисович. — Вот этот юноша, ученик девятого класса, действительно не лишен способностей. Ничто, абсолютно ничто не мешает ему заниматься. Когда он этого хочет, он в состоянии выучить любой урок, разобраться в самом трудном материале. Но так бывает очень редко. Как-то на уроке литературы он толково рассказал об образе стяжателя, так беспощадно раскрытом и разоблаченном нашими великими сатириками Гоголем и Щедриным. Но если присмотреться к этому семнадцатилетнему юноше, то кто он такой, собственной, так сказать, персоной? Он питает отвращение ко всякому усилию. Он никогда не задумывался над тем, чтобы что-нибудь сделать получше. В жизни он всегда выбирает то, что по легче. Мать в нем души не чает, готова для него на любые жертвы, на любой труд. Виновата? Избаловала? Верно! И всё же, думая о ней, я ее жалею.

Я собрался в свою очередь сделать несколько замечаний, но Александр Борисович остановил меня.

— Знаю, знаю, — сказал он, — сейчас начнутся поиски объективных причин, начнётся глубокий анализ. Вы уж простите меня, если я вас обижу. Никто не снимает с себя ответственности. Для каждого учителя второгодник — живой укор. Для семьи второгодник — горе. А сам второгодник? Не спорьте, мы подчас чересчур увлекаемся анализом. Вокруг такого ученика вырастает шеренга виноватых — семья, школа, коллектив. И этот семнадцатилетний бездельник становится в гордую позу и заявляет: «Я здесь ни при чем, меня плохо воспитывали!» А сам-то он себя не должен воспитывать? Каким встречным усилием он отвечает на заботу государства, школы, семьи, всего советского общества? Усилие учителя должно соединяться со встречным усилием ученика, с его доброй волей, с его стремлением к знаниям. Тогда результат огромен.

Мы остановились у дома, где помещалась районная библиотека. Это получилось случайно, но как бы помогло продолжению разговора.

— Вот, — сказал Александр Борисович, — библиотека. Ее двери широко открыты для каждого. Уверяю вас, что юноша, о котором мы говорили, успел прочитать книги «Как закалялась сталь», «Молодая гвардия», «Повесть о настоящем человеке»… Прекрасные, волнующие книги. Но как отразилось чтение этих книг на его поведении, на его отношении к людям, на понимании им своих обязанностей перед народом, перед обществом? Устыдился ли он своего безделья? Пересмотрел ли он свое отношение к матери, к отцу, к учителям, к себе? У нас ли не делается всё для воспитания молодежи? Каждая книга, сама жизнь — всё учит! Вы слушаете меня?

— Да, Александр Борисович!

— Вот и слушайте. Что вы скажете о молодом человеке, который только берёт, который, обращаясь к матери, к обществу, к государству, говорит только одно слово: «Дай!» От него требуют, чтобы он учился, развивался, обогащал себя знаниями. А он ломается, не хочет, считает свои занятия в школе личным делом. Хочу — учусь, не хочу — не учусь, вам-то что?! Остался на второй год — мое личное дело! Но это значит, что он еще один лишний год будет на иждивении у стареющей матери, у больного отца, а у них уже сейчас не так много сил. Это значит, что еще один лишний год на его образование будет тратить народные деньги государство. Это значит, что он на год позже станет трудиться, то есть на год позже начнет возвращать обществу то, что оно на него затратило.

Присмотритесь к такому ученику в школе, и вы сразу отметите некоторые его особенности. Когда ему ставят хорошую оценку за ответ, он гордо говорит: «Я сегодня получил пятерку». Это его заслуга. Когда получает двойку, он говорит: «Меня провалили». Он здесь ни при чем. Виноват учитель.

— Но ведь это также зависит от воспитания…

— А о чем я толкую всё время, — с досадой сказал Александр Борисович. — Конечно, я и говорю о нашей ошибке, об ошибке учителей, об ошибке всех и всяких воспитателей, о слишком часто встречающейся ошибке.

Ошибка в том, что таких мальчиков и девочек, которых избаловали в семье, которых характеризуют прежде всего чрезвычайная эгоистичность, себялюбие, отвращение к трудовому усилию, мы только оправдываем всякими объективными обстоятельствами и забываем напомнить им об их личной ответственности. А если и делаем это, то как-то стыдливо, нерешительно.

Кончается учебный год. Все мы подводим итоги. Учитель не только радуется успехам своих учеников, но и огорчается, когда хотя бы один из них не сдал экзамена. «Почему так случилось? — строго спрашивает себя учитель. — Чего я не предусмотрел? В чем моя ошибка?»

А сам девятиклассник, оставшийся на второй год, радуется солнечной погоде, весело проводит свободное время. Как это экстравагантно — сфотографироваться, вскакивая на трамвайную подножку! Оригинально! Шевельнулось было щемящее чувство обиды, что вот остался на второй год, да быстро изгладилось. Подумаешь, велико ли дело? Дома всегда готовы завтрак, обед, ужин. Одет. Мама постонет, постонет, но всё же раскошелится — без карманных денег дитя никогда не останется, — как же, не маленький, расходы на личную жизнь всё растут. Какие же тут могут быть длительные угрызения, раз всё в порядке…

По традиции в конце учебного года полагается говорить о медалистах, о лучших классных сочинениях, о близком летнем отдыхе, о туризме. Но нельзя, опасно забывать о том, что есть не только солнечная сторона, но и теневая. Теневая сторона заслуживает самого пристального внимания. Если туда не заглядывать, вдруг заведется плесень, накопится человеческий мусор.

МИЛЫЙ ЧЕЛОВЕК

Характер Бориса Павловича прояснился для учителя не сразу. И всё началось не с самого Бориса Павловича, а с его сына, десятиклассника, очень вежливого юноши с приятными манерами, но с некоторыми странностями. Этот десятиклассник вдруг переставал посещать школу. С ним ничего не происходило. Просто в какой-то день он в школьные часы оставался дома. Что он делал? Читал. А то уходил на каток. Или в кино. Ничего, казалось бы, худого. Вот только то, что он не посещал школу. На следующий день всё повторялось. И так день за днем. Читал. Лежал днем на кровати. Вечером уходил на каток или в кино.

Вот и всё!

Встревоженный учитель поднимался на пятый этаж. Звонил. Ему открывала мать ученика. Виновато говорила:

— Сейчас я постучусь к Бобику и спрошу его…

Учитель ждал, соизволит ли его ученик впустить его, старика, в комнату. Увы, почему-то многие педагоги считают, что со взрослым юношей не полагается поступать по-взрослому, всерьез. И учитель, получив от Бобика разрешение войти в комнату, приступал к увещевательной беседе. Ученик слушал. А на следующий день место Бобика за школьной партой всё-таки пустовало.

Беда была еще в том, что классный руководитель мало знал своего ученика, да и не мог знать его лучше. Бобик пришел из другой школы, где тоже учился недолго. Ни узнать его, ни повлиять на него школа Просто не успевала. Как только начинали выражать недовольство его поведением, вызывать в комитет комсомола, Бобику переставала нравиться школа и он переводился в другую. Кто-то это устраивал.

Ни в одно из своих посещений учитель не заставал дома отца. А мать явно не имела никакого влияния на сына.

— Что же ты, Бобик, в школу не ходишь? — робко включалась она в разговор.

— Что-то не хочется учиться, — отвечал сын.

— Так, может, тебе работать хочется?

— Нет, чего-то и работать не хочется…