Отвечая на письма, в которых авторы тоскуют по возможности проявить удаль, отвагу, я не устаю повторять замечательные слова художника Александра Дейнеки: «Спорт — начало героического». И всячески стараюсь подтолкнуть моих корреспондентов к занятию слаломом, альпинизмом, боксом…

Человеку, в совершенстве владеющему своей волей, уверенно управляющему своим телом, куда легче бывает в жизни, когда наступает миг исполнения ответственных решений… Вот почему я за спорт.

Приглашаю в союзники заслуженного мастера спорта Д. Рудмана — в недалеком прошлом одного из выдающихся самбистов мира, ныне тренера и воспитателя будущих самбистов.

С удивительной любовью и пониманием говорит он о своих подопечных мальчишках: «Я хочу им помочь понять ценность человеческого труда, силу мужской дружбы. Я хочу, чтобы они стали мужественными людьми. Имели бы свою точку зрения, даже если им сегодня всего по одиннадцать лет.

Понимаю: не станут все они чемпионами. Не все будут мастерами спорта. Но я знаю, что всем им спорт поможет найти и оценить себя. Ведь только в спорте можно увидеть маленького человека, который ежедневно заставляет себя делать зарядку, который три раза в неделю, самоотверженно трудясь, теряет за тренировку килограмм-полтора веса, который заставляет себя выучить уроки, потому что с двойкой его не допустят до соревнования или отстранят от тренировки. Он с отвращением смотрит на пьющих в подворотне людей и, став старше, не будет этого делать, потому что ему это не надо. Спорт учит уже в одиннадцать лет понимать слова „надо“, „можно“, „нельзя“.

Маленький человек трудно воспринимает абстрактные требования взрослых: учись хорошо, слушайся старших, имей цель в жизни.

В спорте все не абстрактно: надо хорошо учиться — и тогда можно тренироваться. Одержал десять побед — получай юношеский разряд. Регулярно тренируйся — станешь мастером спорта».

Я постоянно толкую моим корреспондентам о мужестве врачей, вынужденных принимать на себя ответственность за чужие жизни, рассказываю о труде цирковых артистов, ежедневно демонстрирующих людям, на что способен человек. Стараюсь знакомить ребят с работой шоферов на заполярных трассах. Наконец, пытаюсь нм доказать, что говорить правду, отстаивать свою точку зрения, даже в условиях 6-го «б» или 8-го «а» класса — это сплошь и рядом проявление самого настоящего высокого мужества…

Но есть еще и такое, о чем бы я очень хотел сказать взрослым.

— Коньки — это прекрасно, но ведь и ногу сломать ничего не стоит!

— Я боюсь этого дурацкого увлечения Кольки штангой. Надорвется еще…

— Родителей, покупающих своим детям двухколесные велосипеды, я бы лично сажала в тюрьму! Да-да. И не спорьте: велосипед в городе — верное самоубийство…

Эти родительские сентенции можно продолжать бесконечно. Дело, однако, не в числе, разнообразии высказываний и даже не в их обоснованности.

Жить, товарищи родители, трудно, жить, если угодно, опасно. И от этого не уйти. И если бы вам удалось вырастить свое чадо под стеклянным колпаком, изолировав его ото всех истинных и мнимых бед, инфекций, огорчений, влияний — риск все равно не был бы исключен.

Почему?

Потому что раньше или позже человеку все равно выходить в большой мир, в общество самостоятельных, взаимодействующих и противоборствующих людей.

Не исключать риск, а вводить его в воспитательный процесс, вводить недопустимых, осторожно увеличиваемых дозах, вводить, ожидая, что со временем в маленьком человеке, испытанном возрастающими трудностями, должен, просто не может не выработаться иммунитет к опасности. Вот так я представляю себе нашу родительскую задачу.

Когда взрослым выгодно, они говорят: ты еще маленький, не лезь! А когда им так говорить невыгодно, они злятся: в твои годы я уже пахал, а ты даже в магазин сбегать не желаешь… (Курск. Валя Ф., 7-й класс)

Проблема «взросления» тоже одна из самых горячих проблем, волнующая многих подростков.

Проблема эта имеет великое число оттенков, она касается всех и каждого и, к сожалению, нами, родителями, почти не решается.

«Человек не родится ни злым, ни добрым. Он вырастает таким, каким делает его жизнь, — утверждает С. В. Образцов. — Конечно, не всякий мальчик, который ломает деревья или истязает животных, непременно станет бандитом. Но всякий бандит начинает с этого. Воспитание злобы, как и воспитание добра, — процесс длительный и начинается с детства, в раннем детстве. Когда ребенок только-только учится ходить».

Не ограничивайте маленького ребенка ни в доброте, которую он «впитывает, — по выражению доктора Спока, автора всемирно известной книги „Ребенок и уход за ним“, — как губка», ни в доверии. Он вырастет, впитав ваше доброе к нему отношение, привыкнув к тому, что его не проверяют на каждом шагу, это, я думаю, облегчит решение многих подростковых проблем, в том числе и такой: «Ну, когда же, когда же они станут считать меня взрослым?!»

Одних больше, других несколько меньше, но практически всех ребят тревожит проблема выбора профессии.

И вот какую странную закономерность я обнаружил в ребячьих письмах, затрагивающих эту тему. Мальчишки и девчонки с куда большим знанием дела рассуждают о труде космонавтов, летчиков-испытателей, полярных исследователей, чем, скажем, о работе медицинской сестры, механика гаража, строителя-высотника, рядового инженера-производственника.

Они проявляют просто-таки поразительную неосведомленность, когда речь заходит о работе их собственных родителей и ближайших знакомых.

Чья же тут вина? Увы, начинать длинный перечень «ответственных» надо с родного папы…

Я, конечно, не против романтики и некоторой идеализации жизни на первых порах становления человека, но романтика, подобно лесу, поднимающемуся на обычной, подзолистой, совсем невзрачной с виду почве, должна всходить на самом будничном «ежедневье».

Кому, как не родителю, главе семьи, и вводить сына в курс дела? И ничего худого в том нет, если папа разъяснит ему, как складывается семейный бюджет, что такое заработок…

О личности ребенка написаны тома. И тем не менее очень многие еще относятся к этому понятию с каким-то сомнением: «Ну какая там личность, когда он еще и в школу не ходит?»

Разумеется, личность не «прорезывается», подобно зубу мудрости, в какие-то определенные сроки, скажем, ко времени, когда ваш любимый сын или ваша любимая дочка переступают порог шестого или седьмого класса. И пусть никого не введут в заблуждение приведенные на этот счет выдержки из ребячьих писем. Большинство их заимствовано из писем ребят постарше, просто потому, что первоклассники не умеют еще излагать свои мысли достаточно ясно.

Личность созревает, складывается и начинает проявляться с того момента, когда новорожденный человек вступает во взаимодействие с окружающей его трехмерностью, когда он еще слабыми ручонками пытается изловить солнечный луч, впервые потянется к яркому шарику, рыбке или колечку, качающимся над его колыбелькой…

Присматриваясь, как складываются взаимоотношения вашего ребенка с окружающим его миром, вы непременно узнаете много неожиданного, обязательно ощутите, как формируется, как начинается личность, и эти наблюдения сослужат вам позже хорошую службу, не говоря уже о том, что маленький человек, входящий в большую жизнь, — это всегда поэма. Поэма, порой веселая, улыбчивая, порой грустная, но никогда не оставляющая взрослого равнодушным.

«Ребенок не созерцатель, а деятель, — писал К. И. Чуковский в своей книге „От двух до пяти“ (Кстати, я бы рекомендовал всем будущим родителям непременно прочесть эту книгу), — и все предметы для него такие же деятели». — Это очень важное наблюдение! Его необходимо понять, и понять правильно, если только мы хотим избежать многих конфликтов с детьми.

Старшая сестра Валя жалуется на младшего брата Сережу:

— Он сломал игрушку, он нарочно испортил автомобиль.

Нет, Сережа ничего не ломал. Он только открыл капот. Все шоферы открывают капот, когда им надо чинить мотор…