Если вы рады гостю, готовы поделиться последним с другом, если к вам идут люди и за стаканом сахара в долг, и за советом, и за утешением, то, подумайте сами, с чего бы вашему сыну вырасти жадиной? Щедрость прежде всего передается по наследству…

Не исчерпать вопросов, задаваемых нам жизнью, не перечислить проблем, возникающих каждый день, и все они важные.

Девочка растет нетерпеливой — думаю, каково достанется ей во взрослости? Как привить ей терпение? Хоть в принципе-то это возможно?

Когда я был совсем маленьким, мой отец постоянно приносил в дом ужасно запутанные веревки и объяснял мне, что для каких-то весьма секретных и важных надобностей их необходимо распутать, не пользуясь ножницами…

Это было кошмарно! Но я старался, должно быть, налет таинственности и секретности действовал магически.

У меня много недостатков, но те, кто со мной знакомы, утверждают единодушно: он терпелив, как осел на мельничном приводе.

Терпение привить можно. Трудом! А если в это занятие внести еще долю игры, какой-то элемент занимательности, все пойдет куда быстрее и успешнее.

Взрослея, сын делается грубым, совершенно не переносит ласки, не считается с мнением родителей…

Некоторая грубость в подростках, так сказать, знак переходного периода от детства к юности. И ласка в это время принимается мальчишками как оскорбление. Сдерживайте свои порывы, и все довольно быстро наладится.

Самоутверждение подростков происходит быстрее и легче там, где их с родителями связывают не только формальные узы родства, но еще и общие увлечения, интересы, совместный труд.

Если отец охотник и сын охотник, очень маловероятно, чтобы молодой охотник пренебрегал мнением старого.

Когда мама рукодельница и дочь рукодельница, они могут, естественно, и спорить, и состязаться, но всегда при этом над родительским авторитетом будет подниматься еще и авторитет мастера.

Если в доме много детей и старшие вынуждены принимать на себя хоть малую часть родительских обязанностей, заниматься малышами, они обычно бывают человечнее, мягче и совестливее, чем дети, растущие в одиночестве.

Присутствие любой живой души в доме — хоть собачьей, хоть кошачьей, хоть голубиной — чаще всего, способствует смягчению ребячьих нравов, правда при условии, что он, ребенок, о чужой душе печется.

Старайтесь, как это ни трудно, хотя бы в особо острых ситуациях, ставить себя на место ребенка.

Допустим, вам ясно — он соврал. Соврал нагло и глупо. Ложь не заслуживает снисхождения. Это всегда отвратительно. И все-таки очень прошу вас, не распаляйте себя в справедливом гневе, не будите негодования в душе.

Попробуем подойти с другого бока: а почему он соврал?

Бывает ведь, что лгут из лучших намерений, например дабы не огорчать мать.

Бывает, скрывают правду из трусости, опасаясь последствий.

Врут из ложного понимания чувства товарищества.

Уклоняются от истины из корыстного расчета, стремясь выгадать.

Врут просто так, по легкомыслию, нечаянно, даже не задумываясь, для чего.

Обманывают, приукрашивая себя, — так хочется казаться лучше, чем ты на самом деле!

Как видите, у лжи много оттенков, и пусть в любом случае ложь заслуживает безусловного осуждения, но все-таки есть разница в том, когда человек не сказал правды, надеясь не расстроить больную мать, и когда он нахально обманул товарища.

Чуть раньше или чуть позже у каждого молодого человека вызревает свое увлечение, своя мечта: один собирается в электронщики, другой не мыслит себе иной жизни, кроме жизни летчика, третья решила стать обязательно учительницей или врачом. И чаще всего ребята весьма охотно рассуждают о будущей профессии, более или менее убедительно отстаивая ее преимущества перед всеми другими занятиями на свете.

И тут чрезвычайно важно спросить у будущего летчика, электронщика или врача: "А что ты уже сделал на пути к своей цели?"

И в двенадцать и в четырнадцать лет можно вполне практически приблизиться к своей мечте.

Предположим, ваш сын собирается в летчики. Помогите ему понять, что никакие разговоры об очаровании пятого океана не приблизят его к небу. Начинать надо в спорте. Ведь в летчики берут людей здоровых, физически хорошо развитых, тренированных. Но этого мало. Тренируйся еще легко и без натуги — это вы должны непременно внушить мальчишке — сдавать… экзамены. Ведь нет в мире такого летчика — седого генерала или безусого лейтенанта, — который постоянно и регулярно не подвергался бы строжайшим экзаменам по аэродинамике, материальной части самолета и двигателя, навигации, радиоэлектронному оборудованию, метеорологии, инструкциям, наставлениям и многим-многим другим дисциплинам. Все летчики на протяжении всей своей летной жизни сдают бесчисленное множество экзаменов — плановых, внеплановых, сезонных, инспекторских, связанных с повышением класса и продвижением по должности…

Если ваша дочка решила стать учительницей, пусть не дожидается окончания школы, поступления в институт, распределения на работу, а идет к малышам в вожатые, пусть руководит кружком первоклассников, привыкает к детворе, учится любить ее не на словах, а на деле. Ведь нет ничего ужаснее, чем учитель, ненавидящий своих учеников.

Практическое приобщение к будущей работе имеет еще и потому смысл, что позволит, если случится ошибка в выборе, обнаружить ее заблаговременно. А это ох как важно, не потратить годы на изучение дела, которое потом окажется вдруг совсем не столь привлекательным и манящим, каким оно казалось из юношеского розового далека.

Словом, старайтесь приобщить ваших ребят к делу, которое они себе избирают делом жизни, как можно раньше. Приобщаться не бывает никогда рано, а вот поздно, увы, случается…

Выработав какую-то систему поведения, какие-то нормы воздействия, хуже или лучше, более или менее успешно воспитывая своего ребенка, старайтесь следовать постоянным курсом, не позволяя себе суетливо хвататься то за одну рекомендацию, то за другую, то за третью…

Воспитание, как ни одна другая деятельность, требует постоянства, стабильности. Ни резкое маневрирование, ни силовые приемы тут к добру не приводят и привести не могут.

Однажды меня спросил очень искушенный, многоопытный педагог:

— Вот вы в одной из своих книг утверждали, что для летчика-испытателя такие качества, как смелость, способность идти на риск, мужество, сами собой подразумеваются, а делает летчика настоящим испытателем абсолютная, гипертрофированная честность. Вероятно, вам виднее, так ли это. А скажите, что, по-вашему, делает воспитателя настоящим, с большой буквы Воспитателем?

Не решаясь ответить сразу, я подумал: доброта? Но этого явно мало.

Терпение? Тоже мало. Ты упорно бубнишь свое, а они резво несутся мимо.

Чувство ответственности? Так без него нигде нельзя — и в бухгалтерии ответственность, и за операционным столом тоже.

А мой собеседник помалкивал и посмеивался, и я вдруг подумал: А сами-то вы знаете, что нужно?" Но спросить не отважился. Он был стар, опытен…

— Может быть, — осторожно нащупывая почву, сказал я, — мудрость?

— Тогда почему бы не сказать сразу — гениальность? — тут же нокаутиррвал он меня. И сжалившись, пояснил: — Не мучайтесь. Надо уметь находить компромиссы между самыми лучшими вашими решениями и готовностью ребенка следовать этим решениям.

Бескомпромиссное воспитание — штука немыслимая и злая, совершенно для нас непригодная. Бескомпромиссность всегда приводит к муштре, к насилию.

Так что не старайтесь заранее поставить все точки над всеми "и", и читателям постарайтесь доказать: в жизни нет и не может быть заранее приготовленных ответов на все возможные вопросы.

Кто хочет преуспеть в воспитании, пусть ищет компромиссы, учится выходить из непредвиденных ситуаций и честно отвечать на самые неожиданные вопросы.