Это замечательные люди, с которыми мы дружим со школы. Я никогда не думал, что они будут работать в издательстве. Хотя я давно мечтал об этом, несмотря на то, что поступил на исторический факультет по специальности «культурология».

Вместо издательства я выбрал архив. Никто меня не заставлял идти туда работать, хотя у меня был огромный кабинет и окна выходили прямо на город. Однако мне этого мало, хочется чего-то иного, я стремлюсь к созданию собственного дела, а не к тому, чтобы разбираться с архивами и выяснять, кто и откуда. Теперь вы немного знаете, кто я на самом деле.

Утром я отправился на работу. Мама, как обычно, приготовила завтрак, и я позавтракал, пока отец занимался цветами на лоджии. Наша квартира большая, в ней четыре комнаты и огромные лоджии. Попрощавшись с мамой, я поехал на работу. Сев в свою машину, «Ладу Гранту», я уже через десять минут был в своём кабинете. Меня уже поджидала толпа журналистов, которые расспрашивали меня о новых публикациях древнего текста египетского фараона.

— СЕНСАЦИЯ! СЕНСАЦИЯ! СЕНСАЦИЯ! — кричали они внизу.

Я включил телевизор. Там шёл прямой эфир, посвящённый нашему архиву. Опять говорили о раскрытии древнего текста фараона, который недавно привезли нам с востока. Как по секрету. Не знаю, кто проболтался. Зачем выдали наши секреты? Мы никому не говорили, и сами толком не знаем. Говорят, это и есть тот самый свиток, книга мёртвых. Невозможно слушать это по телевизору. Я выключил его и пошёл в комнату, которая находится прямо напротив меня. Там хранятся ценные документы, книги, видеофильмы и даже одежда, которую носила какая-то кровавая графиня. Она убивала своих рабов в подвале, расчленяла их, заливала кровью ванну и купалась в ней. Жуткие вещи. Даже на платьях графини до сих пор остались капли крови с тысяча восемьсот второго года. Иногда нам попадаются жуткие истории.

Я вошёл в комнату, включил свет. Загорелась комната, стало светло. На столе лежали распакованные пергаментные свитки. Внутри пергамента находился огромный пласт с египетскими иероглифами. На нём изображены несколько богов, один из которых, похоже, бог Ра, общается с богом Анубисом.

2

Я сосредоточенно изучал предмет, который, как я осознал, был своего рода посланием от Анубиса, вестника царства мёртвых. Мои размышления были прерваны появлением моей ассистентки, Риты.

— Доброе утро, Михаил Александрович! — поприветствовала она.

— Доброе, — отозвался я, не отрываясь от своего занятия.

— Я заметила, что дверь кабинета открыта, подумала, вы забыли, — сказала Рита, кокетливо подходя ко мне и заглядывая через плечо.

— Это тот самый свисток, книга мёртвых? — спросила она, указывая на предмет моего интереса.

— Да, — ответил я, поворачиваясь к ней. — Сегодня вы могли бы временно заменить меня и не допускать никого в мой кабинет, особенно к архивам. Я буду в отпуске, сегодня мой последний рабочий день, и через месяц я вернусь к работе.

— Хорошо, как скажете, Михаил Александрович, — ответила Рита, делая записи в своём ежедневнике.

— И ещё, не пускайте журналистов, они наверняка захотят посмотреть на свисток. Если что, закройте архив и мой кабинет.

— Будет сделано, — сказала Рита, записывая мои указания.

Мы вышли из комнаты архива в мой кабинет. Перед тем как выйти, Рита ещё раз взглянула на египетский свисток, который, видимо, так заинтересовал её, что она не удержалась от повторного взгляда на книгу мёртвых.

— Не желаете ли кофе? — предложила мне Рита.

— Да, пожалуй, — согласился я, присаживаясь в своё кожаное кресло и устремляя взгляд на город. Вид был поистине впечатляющим, ведь я находился на десятом этаже огромного офиса, оформленного в современном стиле. Мой кабинет был просторным, занимая сорок пять квадратных метров, и в нём было всё необходимое: рабочий стол, кресло, диван, банкетка и даже искусственный камин. Чуть дальше располагалась комната для отдыха.

Рита вошла с подносом, на котором стояли две чашки кофе со сливками. Она поставила поднос на стеклянный журнальный столик.

— Рита, подождите, присядьте, нам нужно поговорить, — сказал я, наливая кофе и себе, и ей.

Я взглянул на свою секретаршу. Рита была молодой и серьёзной девушкой. Насколько мне было известно, она была помолвлена с известным бизнесменом, который заезжал за ней после работы, и они вместе отправлялись в итальянский ресторан.

— Сегодня я работаю до обеда, — сообщил я Рите. — Не могли бы вы всё закрыть?

— Будет исполнено, — ответила Рита спокойным голосом, как и подобает воспитанной девушке из состоятельной семьи.

— Хорошо, Рита. Тогда вот что нужно сделать. На столе есть несколько писем, отправьте их на почту. Затем Вислоухов должен подписать документы, и после этого отправьте копии по адресу. Я оставлю все рекомендации на столе.

— Как прикажете, Михаил Александрович.

— Прекрасно. И ещё, докладывайте мне обо всём, что здесь происходит, и звоните, если что-то случится.

— Хорошо! Рита серьёзно записывала в свой блокнот все наши разговоры, замечания. Рита всё раскладывала по полочкам. Повезло мне с ней, отличный секретарь.

По завершении совещания я отдал распоряжение Рите, и она, откланявшись, направилась к своему рабочему месту.

После полуденной трапезы я уже намеревался покинуть кабинет, как вдруг раздался телефонный звонок. Звонила моя супруга Таисия, в девичестве Карнаухова, взявшая после замужества мою фамилию Дунаева.

«Дорогой, ты скоро будешь дома? Мы уже ожидаем тебя», — произнесла она.

«Уже собираюсь, дорогая», — ответил я.

«Скоро приедут наши друзья. Они сказали, что будут через два часа, но, возможно, раньше. Володя сказал, что заберёт Раевского по пути в издательство «Рассвет» и сразу приедет к нам».

Я завершил разговор и, воспользовавшись парадным входом, покинул офис, поскольку внизу вновь собрались журналисты, пытавшиеся привлечь моё внимание. Рита помогла мне выйти через парадный вход, и я наконец смог спокойно отправиться домой.

3

В тот же вечер я собрал свой небольшой саквояж. Настя, как обычно, крутилась перед зеркалом. В мою комнату вошла матушка и вручила мне пакет с угощениями и свёрток с дарами.

— Дитя моё, Таисия, — обратилась она к нам с супругой, — прошу вас быть осмотрительными, ведь неизвестно, что может приключиться в пути. Матушка говорила серьёзно, словно предчувствовала что-то, интуиция всегда подсказывала ей, когда что-то должно было произойти.

— Матушка, не тревожься, — я поцеловал её в щёку на прощание. Таисия обняла матушку, и мы вышли из комнаты. Времени было мало, нам следовало поторопиться, ведь скоро должны были прибыть друзья. А мы ещё не собрались, — сказала Таисия. В этот момент подъехал автодом. За рулём сидел Владимир Чарушин, рядом с ним — Юлия Белова. Все остальные были в домике: Марта Ростова, известная модель, Виктор Раевский и его супруга Лена, работающие в издательстве «Рассвет». Все компании собрались, и только мы с супругой ещё не были готовы.

— Кто это, чёрт возьми, приехал? — выругался отец, сидя в комнате и смотря телевизор. Его ноги были на стульях, а он смотрел боевик.

— Друзья Миши прибыли, — сообщила мама.

— Вот как, ну что ж, передай им привет! — ответил я, не отрывая взгляда от телевизора.

— Они скоро уедут, — сказала мама, наблюдая за нами, пока мы разговаривали.

Я помог жене подняться в автодом. Когда мы сели в машину, мама наблюдала за нами, затем задёрнула шторы и присела рядом с отцом. Они посмотрели друг на друга и молча продолжили смотреть телевизор, по которому шёл боевик.

В конце мая вечера были довольно прохладными, и на улице царила кромешная тьма. Не было ни фонарей, ни какой-либо другой подсветки.