Улыбаюсь и произношу:
— Привет, девчонки. Я соскучился—
И слышу ответ хором:
— Привет, Даня, мы тоже—
14.09.86
Воскресение
Баку, Мардакяны
— Все-таки шикарно, когда выходнойпосле матча приходится на воскресение, да еще уже при начавшемся учебном годе — Думаю я, стоя на пороге своей дачи в Мардакянах.
Мой Honda уже припаркован неподалеку. Практически руку протяни, вон стоит у террасы. А если протянуть другую руку можно еще нащупать ой как много чего интересного.
— А когда приехал на свою дачу не один, а в компании прелестной и к тому же любимой девчонки, то шикарно вдвойне — Продолжаю размышления я, одновременно несильно, но довольно настойчиво, притягивая к себе Ленку.
А она совершенно показушно сопротивляется, так сопротивляется, что уже вся прижалась ко мне и улыбается прямо в глаза.
— Даня, мы же только приехали. А ты уже? — Произносит сложную для моего понимания фразу.
— Ну да только приехали, и что? И как вообще понять это самое уже? Как поощрение или недовольство, или вообще намек? — Думаю я и целую ее в тут же замолчавшие губы.
— Судя по всему. Все таки намек — Понимаю я и подхватываю ее на руки.
Она счастливо улыбается, но потом неожиданно говорит:
— А где же, раздевайся? И убежал?—
— А надо? — Отвечаю я, по-прежнему ее обнимая.
— Не а — С усмешкой отвечает она и добавляет — Я сама—
И тут же подтверждает свои слова, изящно выскальзывая сперва из моих рук, а после и из одежды.
Остановись мгновение. Ты прекрасно. Мгновение, и на моей любимой, уже трудно найти что-либо. Кроме ее нереальной красоты. Ну еще изящество встречается и часто.
И я начинаю его искать, изящество и нахожу. Но, со рвением видимо перестарался, потому как тяжело дышащая Ленка, неожиданно оглядывается и спрашивает:
— А мы как сюда попали?—
Я тоже оглядываюсь. И замечаю, что, во-первых, на мне уже тоже ни чего нет, кроме, надеюсь мужественности, а во-вторых мы каким-то мистическим образом уже расположились на моей, точнее конечно уже нашей, весьма просторной кровати.
— Вообще не в курсе — Честно отвечаю я и зачем-то добавляю, спрашивая — Вернемся?—
— Не а — Немедленно слышу приговор я. И этот приговор меня вполне устраивает.
И я возвращаюсь к исследованиям изящества, а ей похоже нравится. Возбуждение и видно, и чувствуется. И видно, чувствуется так сильно, что она не выдерживает и откровенно тянет меня на себя.
Вечная игра, она всегда начинается вовремя. И затягивает нас по полной, так что мы уже не понимаем, где мы, кто мы. Мы знаем только что есть я и мы, и сейчас эти два понятия сливаются в единое целое, как два тела, которые стали одним целым и не хотят разлуки даже на мгновение.
И радость обрушивается на нас калейдоскопом образов, чувств, эмоций. И мы погребены под нею, пусть на считанные минуты, но это минуты длиной в жизнь.
И очнулись, лежим, улыбаемся. Просто обнявшись, просто хорошо. Так много просто и все так просто.
Но она все-же устала, закрываются милые, прекрасные глазки. Она неожиданно приходит в себя на мгновение и спрашивает:
— Я посплю немного?—
— Спи маленькая, спи—
И заснула. А меня потянуло проветриться, поднимаюсь. Выхожу из спальни, подхожу к входной двери. Открываю ее и смотрю в ночное небо.
И вспоминаю недавнее стихотворение, так подходящее к этому небу, к любимой девчонке, привольно раскинувшийся не подалеку и к моему настроению сейчас:
* * *
Ночь тишина
И спят дома
И что с того?
А ни чего, а ни чего
Уснула улица
Иль это кажется?
Уснул и город
Иль это морок?
Уснула и страна
Когда же я?
Заснуло все
И что с того, и что с того?
Все спит и видит сны
А спишь ли ты? Да, спишь ли ты?
Я вот не сплю
Вытягивая рифму в тишину
Она не хочет, она скрипит
Наверное ее то злит?
Но ни чего, она потерпит и поймет
Тогда вот все произойдет
И вспыхнет огонек в ночи
Приют моей израненной души
И там наверно будут ждать
За это можно все отдать
И будут рады просто так
Что я пришел, оставив за стеною шлак
Шлак неприятностей, проблем, невзгод
И я пришел, зашел и вот
Увидел я твои глаза
И в них счастливая слеза
Слова, слова повисли здесь
В них счастье есть, да, счастье есть.
* * *
И я понимаю, уже в который раз, что я счастливый, что уже нашел.
И снова в памяти всплывает поселок в то памятное, совсем еще недавнее посещение. И главное, как работают ассоциации? Ведь я с Ленкой ездил и она всему свидетель. Потом Ольке рассказала, та не то, чтобы обиделась, нет, совсем нет. Просто пожалела, что с нами не решилась поехать и все это увидеть своими глазами.
А так, да, с Ленкой ездил и сейчас она со мной, вон привольно раскинулась на кровати. Красивая, невероятно красивая и оборачиваюсь, смотрю в проем двери на соблазнительную картину, достойную пера лучших художников — прелестная девушка вольготно раскинувшаяся на смятой постели после безумств ночи любви.
Ничего милая, отдохни, поспи немного, еще есть несколько часов до старта в повседневную жизнь.
И снова отворачиваюсь, чтобы не распалять себя прекрасными видами и взамен тут же в памяти всплывают картинки и образы недавних выходных:
* * *
26.08.86
вторник
Баку, Поселок
— Ну что, Лен, выдвигаемся? — Спрашиваю я, обнимая мою прелестную вакханку.
А она сейчас и похожа на нее, еще не успела одеться. Прекрасная, обнаженная, невероятно красивая и все еще распаленная после нескольких часов любви и страсти. Но обещали, надо идти. У нас еще будет время, вся жизнь впереди.
— Пятнадцать минут, Даня. Душ приму и оденусь, хорошо? — Отвечает моя прелестница с улыбкой.
И мне интересно становится. А если я скажу нет. Пойдет так? Или не пойдет вообще, или того хуже, устроит отлучение от тела? Не, я себе не враг.
— Конечно милая — Отвечаю я
А быстро она сориентировалась, у нас в поселке больше ценят естественность, и как то особо не популярны косметические изыски. Потому и сроки такие. Но она и так потрясающе красива, такую красоту косметика только портит по моему.
И выдвигаемся до школы. У нас предстоит теннис. Наше традиционное летнее развлечение.
— Хорошо мне все-таки. Ключи от школы у меня, ну да, есть такая фишка в виде свободного доступа к помещениям школы. Так что я, Дан Латин у местных ассоциировался всегда с возможностью поиграть в теннис—
