- Хогвартс у меня, считай, второй дом. Всё под рукой, и домовики, если что, помогут. У нас всё равно масса совместных дел на каникулах, не расстанемся.

- Но у меня вы всё равно побываете, - сказал давно уже осмелевший Лонгботтом, и вдруг встрепенулся, охваченный внезапной идеей. - А давайте соберёмся у меня за обедом по случаю открытия лавки? Ринки замечательно готовит, не пожалеете - приглашаю всех!

Не отказался никто, даже Уоррингтоны и Монтегю, все четверо. Арчи попросил за свою сестру, Падма - за Грега и за Милли с Винсом. Против них мы ничего не имели - знали их давно и понимали, что в ситуации с Малфоем от них ничего не зависело. Выбрали день, составили гостевой список, Невилл обещал ближе к делу разослать приглашения. Оставалось только открыть саму лавку, но с этим проблем не предвиделось: предприятие было зарегистрировано в Министерстве, товар запасён, реклама написана, мать Арчи принята на работу продавцом, охранные големы подготовлены. Три дня мы отвели на предварительные работы, ещё два - на начало торговли и на всякие неожиданности, а там уж можно было и праздновать.

Перед каникулами я переделал портальные браслеты всем, у кого еще оставалась настройка на особняк Малфоев. Эрни и Дирку я добавил портацию к Россетам и к мануфактуре мётел, в которую вложился на развитие, договорившись заодно и о стажировке для них. Из наших только я оставался в Хогвартсе, остальные разъезжались под домам. Гвардейцы предвкушали встречу с родными, Джастину не терпелось похвалиться своими достижениями братьям, Невилла дожидались родовые теплицы, наши леди соскучились по семьям. Возвращался домой даже Тед, хотя он с удовольствием остался бы со мной - ему нужно было поработать в семейной библиотеке.

Ромильде и её родным я открыл доступ в Хогвартс и сделал портключи в наше общежитие, чтобы вся семья могла перенестись туда в случае опасности. Может, мало кто знал, что она моя леди, но что она входит в круг моих близких друзей, было известно всем. Даже если её семья не окажется целью моих врагов, лучше было перестраховаться, чем проявить беспечность. Защиты много не бывает.

В последний учебный день я засиделся в клубе за чаем, но всё-таки направился в выручайку. До отбоя оставалось почти два часа, можно было еще поработать. Но мои планы поломал домовик, выскочивший передо мной с запиской.

Октавия ждала меня в гостиной, той самой, где я назначал ей прошлую встречу. Мы с ней и так почти не пересекались, кроме как за едой в Большом зале, а после истории с моей запиской я вообще перестал смотреть в её сторону. Во избежание неправильного толкования, уж это она должна была понять.

Но вот... её записка. И что мне с этим делать? Я не то чтобы злился на Октавию, нет, но она пыталась манипулировать мной и в другой ситуации могла бы преуспеть. Можно было бы просто пренебречь и не явиться, но девчонка наверняка придумает что-нибудь ещё, раз уж взялась. Мне-то ничего, но это могло сказаться на Ромильде.

Постояв с полминуты в нерешительности, я развернулся и пошёл в общежитие. Митчелла искать не пришлось, он сидел с друзьями в гостиной. Поприветствовав их, я отозвал его на пару слов.

- Что-то опять случилось? - обеспокоенно спросил он, когда мы вышли в коридор.

- Это уж ты сам решай, - я отдал ему записку. - Твоя сестра, похоже, решила, что нам с тобой нужно повидаться ещё раз.

Пробежав глазами записку, он поднял на меня взгляд. Не удивился.

- Она сейчас там?

- Наверное, раз вызвала, - я безразлично пожал плечами. - Секундочку... - прикрыв глаза, я мысленно вызвал карту Хогвартса и выбрал для просмотра участок коридора с гостиными на втором этаже. - Да, там. Ходит по комнате.

- Гарри... - Митчелл вздохнул, как перед неприятной неизбежностью. - Видимо, я должен кое-что тебе рассказать...

Я ограничился тем, что выжидательно посмотрел на него. Должен, значит, расскажет.

- Два года назад, когда отец отказал твоему опекуну даже в проверке возможности вашей с Октавией помолвки, она, конечно же, об этом знала. - Митчелл взглянул на меня, мой подтверждающий кивок его чем-то не устроил, и он пояснил: - Ей сказали на случай, если бы ты вдруг проявил инициативу. Если бы Октавия тогда воспротивилась, отец, возможно, не поспешил бы с отказом и в гобелен он точно заглянул бы - всё-таки он её любит и хочет видеть её счастливой. Но сестра не возражала, да и ты, сам знаешь, очень своеобразный парень. Однозначно не такой, который может составить её счастье, я тогда отцу так и сказал.

- Ничего страшного, вполне вас понимаю, - успокоил я его. - Я неплохо отношусь к Октавии и постарался бы ужиться с ней, но, может, оно и к лучшему, что ничего не вышло. Октавия - девушка требовательная, а я не дамский угодник, поэтому ты прав, я только сделал бы её несчастной.

На лице Митчелла отразилось некоторое облегчение.

- Значит, хоть в этом я не ошибся, - уже бодрее продолжил он. - А то теперь я у сестры кругом виноват. И что недооценил тебя, и что наговорил отцу о тебе всяких незаслуженных гадостей, и что её жизнь разбита, и всё из-за меня. Я уже ей на глаза стараюсь не показываться, любой наш разговор заканчивается её истерикой.

- Она просто не привыкла, что ей в чём-то отказывают. Это пройдёт со временем.

- Будем надеяться. Но сейчас с ней творится что-то ужасное. Сестра не остановилась бы даже перед тем, чтобы скомпрометировать себя с тобой, но твоя строгая помолвка... она знает, что это такое, и понимает, что у неё никаких шансов. Настроение у неё самое безнадёжное и мы с отцом за неё боимся.

- Сомневаюсь, что чем-то могу помочь, - осторожно заметил я. - Менять свою личную жизнь я не хочу и не стану.

- Никто и не требует, ты уже связан брачным обетом. Мы с отцом решили забрать Октавию из Хогвартса и с сентября перевести в Шармбатон, а до конца этого учебного года она поживёт дома. Видеть тебя каждый день ей совсем не на пользу.

- Очень здравое решение, - я тоже облегчённо вздохнул - а то живёшь, как на пороховой бочке. Митчелл глянул на записку в своей руке.

- Сестра, наверное, хочет попрощаться с тобой, ведь завтра она уезжает отсюда насовсем. Хорошо, что ты предупредил меня... - он запнулся, - ...поговори с ней, только не обижай её, ладно?

- Я же не зверь какой, - я вспомнил, что ничего не понимаю в женщинах и не представляю, как их утешать, - но это зависит не только от меня. Если девчонка захочет обидеться, она всё равно обидится, так мне Нотт говорил, а он в этом разбирается. Давай, знаешь что, проконтролируй процесс.

- Это как?

- Пойдёшь со мной, скажешь сестре, что я показал тебе записку и что ты разрешил мне с ней поговорить. А сам подождёшь в коридоре, потому что провожать я её не пойду, такие сплетни мне не нужны, а оставлять расстроенную девчонку одну... у неё же есть брат, который может проводить её.

Нет, я был далёк от мысли, что Октавия из-за меня пойдёт топиться в озере или прыгать с Астрономической башни - характер не тот. Но с расстройства девчонка могла забрести куда-нибудь или наткнуться на кого-нибудь и наделать глупостей, поэтому присмотреть стоило. Митчелл был согласен со мной, он только подтверждающе кивнул, и мы отправились к Октавии.

Шли молча, говорить было не о чем, да и не хотелось. Только перед самой дверью переглянулись, то ли поддержки ради, то ли из солидарности. Я отступил на шаг, он взялся за ручку - и мы вошли в гостиную, один за другим.

Увидев нас, Октавия замерла на месте. Митчелл чувствовал себя неловко, поэтому держался строго и натянуто.

- Поттер поступил как должно, он показал твою записку мне, - выговорил он сухим, официальным тоном. - Я разрешил ему поговорить с тобой, недолго и в пределах допустимого. Я подожду тебя за дверью, сестра.

Не дожидаясь ответа, он развернулся и вышел. Мы остались с глазу на глаз. Довольно долго, с минуту, Октавия молчала, вглядываясь в меня.

- Ты сказал ему про записку, - вопроса не было, но в её интонации отчётливо слышался упрёк.