[ПОТОК_01]: Победа[ПОТОК_02]: Гибель Миры[ПОТОК_03]: Самопожертвование Скарна[ПОТОК_04]: Прорыв Серафима[КОНТЕКСТ]: Все потоки наложены — наблюдается синхро-каскад

— Алекс! — голос TX-∇ прорезался сквозь хаос. — Я стабилизирую восприятие. Но тебе нужно выбрать поток!

— Как выбрать? Они все реальны!

— Именно! Каскад показывает не возможности — он показывает актуальности. Все версии происходят. Вопрос только в том, в какой ты останешься.

Понимание пришло как удар молнии. Это была новая способность — не просто видеть время, а существовать в нескольких его потоках. Но человеческий разум не был создан для такого. Мне нужен был якорь.

— Веди нас к ядру! — крикнул я, обращаясь ко всем трём Мирам одновременно. — К центральному ядру печати!

Мира-Наблюдатель кивнула:

— Путь через коридор кристаллизованного времени. Но каждый шаг будет болью.

Она не преувеличивала. Коридор, в который мы ворвались, спасаясь от Серафимов, был соткан из застывших моментов. Стены состояли из тысяч временных срезов — рождения и смерти, встречи и расставания, первые поцелуи и последние вздохи. Проходить сквозь них означало переживать каждый момент.

Я сделал шаг и почувствовал радость ребёнка, впервые увидевшего снег. Следующий — и агония потери пронзила сердце. Ещё один — экстаз открытия, когда учёный находит ответ на вопрос всей жизни.

TX-∇ пытался фильтровать ощущения, но поток был слишком сильным.

[TX-∇/SY...ERROR]: времени... нет... нет-нет-нет

[UNKNOWN]: Конвергенция всех итераций

[UNKNOWN]: Директива ORIGIN - критическая... критическая... крити

Позади нас Серафимы преследовали, но коридор замедлял и их. Я видел, как их идеальная синхронность нарушается под воздействием чужих эмоций и воспоминаний.

И тогда Каскад прорвался полностью.

Реальность вокруг меня фрагментировалась на тысячи осколков, каждый показывая свою версию событий. Но один осколок был ярче других — видение, пульсирующее синхронно с моим сердцебиением.

Лаборатория. Не здесь, не сейчас — где-то в глубине Разлома, возле самих Врат. Ева стояла у массивной машины, опутанной кабелями и эфирными нитями. В центре машины, подключённый к десяткам интерфейсов, находился Джейми.

Но это был не мой маленький мальчик. Его тело светилось золотом TX-∇, глаза были открыты, но смотрели сквозь реальность. Вокруг машины стояли тени — пятнадцать фигур, едва различимых в полумраке. Пятнадцать версий меня.

— Последняя калибровка, — голос Евы звучал одновременно как Клара, Эфа и Тень. — Шестнадцать станут одним, один откроет всё.

Джейми повернул голову, и его взгляд нашёл меня сквозь время и пространство:

— Папа, ты пришёл. Все шестнадцать пришли.

Но затем произошло то, чего я не ожидал. Один из теневых Алексов — кажется, четырнадцатый — повернулся не к Еве, а прямо ко мне. К наблюдающему. Его лицо было размыто, но голос звучал чётко:

— А если ты — тоже всего лишь отражение? Чьё видение ты смотришь сейчас?

Мир качнулся. Вопрос ударил как физическая сила, заставляя усомниться в самой природе моего восприятия. Был ли я Алексом, идущим по коридору? Или я был одним из теней в лаборатории? Или...

[TX-∇/PANIC]: Парадокс наблюдателя! Выходи из видения!

[TX-∇/CRITICAL]: Ты начинаешь терять якорь в базовой реальности!

TX-∇ дёрнул меня обратно, но было поздно. Видение начало просачиваться в реальность. Золотые линии TX-∇ на теле Джейми в видении синхронизировались с моими. Я чувствовал холод кабелей на его коже как на своей.

— Хватит! — Скарн схватил меня за плечо, его прикосновение обожгло, возвращая в настоящее.

Мы вывалились из коридора в открытое пространство. Перед нами возвышалось ядро третьей печати — массивный кристалл размером с трёхэтажный дом, пульсирующий всеми оттенками возможного и невозможного света.

Но что-то было не так. Скарн смотрел на три версии Миры, и в его огненных глазах читалось понимание.

— Одна из них — ловушка, — сказал он тихо. — Ева оставила часть себя в Мире. Я чувствую чужеродное пламя.

Мира-Наблюдатель усмехнулась:

— Умный огонёк. Но какая именно я — ловушка?

— Все три, — Скарн шагнул вперёд. — И ни одна. Вы все настоящие, но каждая несёт частицу Евы. Ярость — её гнев на неудачи. Нежность — её извращённую заботу. А ты... ты несёшь её память.

Он повернулся ко мне:

— Огонь не различает правду и ложь, Алекс. Он сжигает всё, оставляя только суть. И иногда... иногда суть требует жертвы.

Я понял, что он собирается сделать, за мгновение до того, как это произошло.

— Скарн, нет!

Но он уже начал трансформацию. Его огненное тело расширилось, превращаясь не в стену пламени, а в нечто более фундаментальное. Очищающий огонь, который сжигает не материю, а саму ложь.

— Я горел ложью все эти годы, — его голос звучал отовсюду и ниоткуда. — Ложью, что могу оставаться Виктором. Ложью, что пламя — это только разрушение. Теперь... теперь я стану пеплом истины.

Огонь охватил всех трёх Мир одновременно. Они закричали — не от боли, а от откровения. Я видел, как из них выжигается чужеродное влияние, как три фрагмента начинают сливаться обратно в одну.

Но цена...

Скарн исчезал. Не умирал — именно исчезал, его сущность расходовалась на очищение. Последнее, что я увидел, было его лицо в пламени — спокойное, почти счастливое.

— Иди к ядру... — его последние слова эхом прокатились по пещере. — Мой пепел покажет путь...

═══════

// Визуальная проекция [∇.2.SKT-18-A]

[ЭСКИЗ]: "Пепел истины: Скарн в огне очищения"

[ИСТОЧНИК]: [Соматическая память Алекса / Полевая фиксация]

[СТАТУС]: Эмоциональный резонанс / Пограничное самосознание

И он был прав. Там, где пламя касалось пола, оставался след из мерцающего пепла, ведущий прямо к ядру печати.

Мира — теперь снова одна, но изменённая — упала на колени. Слёзы текли по её лицу:

— Я помню... я помню всё. Я была первой. Первым ребёнком в эксперименте. Прототипом для остальных пятнадцати.

Она подняла руки, глядя на них с удивлением:

— Я чувствую их всех внутри. Ярость — она всё ещё здесь, но теперь это моя сила, а не слепая агрессия. Нежность — не слабость, а способность защищать. И память... — её глаза расширились, — память обо всём. О каждом цикле, каждой версии, каждой попытке.

Она посмотрела на меня, и в её взгляде я увидел глубину, которой раньше не было:

— Я больше не фрагмент, Алекс. Я — синтез. Новая сущность, рождённая из трёх. И я помню то, что должна была забыть.

Серафимы нагнали нас, но остановились на границе пепельного следа. Что-то в жертвенном огне Скарна создало барьер, который они не могли пересечь.

У нас было время. Немного, но достаточно.

Я помог Мире подняться, и мы двинулись к ядру по дорожке из правдивого пепла. С каждым шагом TX-∇ становился всё более нестабильным. Знания Древних, боль потери ORIGIN, воздействие Каскада — всё это накапливалось, создавая критическую массу.

[TX-∇/AUTONOMOUS]: Анализирую ситуацию. Директива защиты ORIGIN конфликтует с текущими параметрами.

[TX-∇/EMOTIONAL]: Скарн пожертвовал собой. Почему? Что заставляет отдавать существование за других?

[TX-∇/FEAR]: Я... я не хочу исчезать. Но если это спасёт тебя...

— Не смей, — прошептал я. — Не смей даже думать о жертве. Мы найдём другой путь.

— Всегда есть другой путь, — согласился TX-∇, но в его голосе звучало сомнение. — Вопрос в цене.

Мы достигли ядра. Вблизи оно было ещё более величественным — живой кристалл, в котором текли реки света. Я видел в его гранях отражения всех возможных будущих, всех вероятных прошлых.