— Они пусты, — сказала она. — Но использовались недавно. Смотри, системы ещё активны.
Я подошёл к рабочей станции, активируя голографический интерфейс. На экране появились данные эксперимента, обозначенного как "Проект Ключи".
"Субъект Джейми Северов проявляет исключительную эфирную чувствительность, превосходящую все предыдущие случаи на 47%.Интеграция с прототипом Ядра успешна на 73%.Субъект сохраняет полную когнитивную функциональность и эмоциональную стабильность.Д-р Лазарь считает готовность к Фазе Три достаточной."
Ниже — видеозапись. Джейми сидит в кресле, окружённый сложным оборудованием. К его вискам подключены тонкие провода, ведущие к массивному устройству позади. На шее — миниатюрный медальон, точная копия моего.
Ева стоит рядом, настраивая параметры.
"Как ты себя чувствуешь, милый?" — спрашивает она с теплотой в голосе.
"Хорошо, тётя Ева," — отвечает Джейми. — "Похоже на электрические щекотки в голове."
"Отлично. Скажи, ты видишь какие-нибудь цвета или узоры?"
Джейми на мгновение закрывает глаза, сосредотачиваясь.
"Золотистые линии... они везде. И ещё... я слышу голоса."
"Какие голоса?"
"Разные. Но один громче других. Он говорит, что я — ключ. Что я могу открыть дверь."
Выражение лица Евы меняется — через маску профессионального интереса проступает что-то похожее на триумф.
"Это очень важно, Джейми. Можешь рассказать, что ещё говорит этот голос?"
Мальчик хмурится, его лицо напрягается от концентрации.
"Он говорит... что ждал меня. Очень долго. И что... — ребёнок замолкает, явно сбитый с толку. — Он говорит, что я не первый, но буду последним. Что это... завершит круг?"
В этот момент камеры в лаборатории поворачиваются, словно управляемые невидимой рукой, и одна из них фокусируется на стене позади Евы и Джейми. Там, едва различимый, пульсирует уже знакомый мне треугольный символ. Его внутреннее око смотрит прямо в камеру — прямо на меня, наблюдающего эту запись годы спустя.
Видеозапись прерывается, экран гаснет.
Я стоял, оглушённый увиденным. TX-∇ внутри меня лихорадочно анализировал новую информацию, а медальон на груди пульсировал всё сильнее.
[TM-∇.SYNC/ANALYSIS]: Запись соответствует теории о целенаправленных экспериментах с субъектом "Джейми Северов".
[TM-∇.SYNC/EMOTIONAL]: Критическое эмоциональное напряжение. Рекомендуется стабилизация.
[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: Они использовали твоего сына как... инструмент. "Ключ", как они его называют. Но ключ к чему?
— Ева экспериментировала на Джейми, — произнёс я, мой голос звучал чужим, полным холодной ярости. — Моя Ева...
— Не торопись с выводами, — предупредила Мира. — Карманы показывают фрагменты, не целую картину. То, что ты видишь, может быть...
Она не закончила фразу. Воздух в лаборатории внезапно стал гуще, приобретая странную текстуру. Свет начал мерцать, теряя стабильность.
— Что происходит? — спросил я, когда пол под ногами слегка завибрировал.
Лицо Миры исказилось от страха:
— Хроноворы, — прошептала она. — Они почувствовали нас. Нашли в кармане. Нам нужно немедленно уходить!
Она схватила меня за руку, таща к выходу, но я сопротивлялся:
— Подожди! Мне нужно скопировать данные, узнать больше о...
— Нет времени! — отрезала она. — Они уже здесь!
И действительно, в коридоре снаружи лаборатории что-то двигалось — странное искажение воздуха, словно концентрированное марево над раскалённым асфальтом. Но в этом мареве проступали формы — неправильные, постоянно меняющиеся контуры существ, не принадлежащих нашему измерению.
— Что это за твари? — прошептал я, инстинктивно активируя защитные протоколы TX-∇.
[TM-∇.SYNC/DEFENSE]: Обнаружены аномальные сущности. Структура не соответствует известным паттернам.
[TM-∇.SYNC/WARNING]: Высокий уровень темпоральной нестабильности. Рекомендуется немедленное отступление.
— Хроноворы — существа, живущие между складками времени, — быстро объясняла Мира, пока мы пятились к дальнему концу лаборатории. — Они питаются временем, высасывая его из жертв, оставляя лишь пустые оболочки, застывшие вне времени.
Первый Хроновор переступил порог лаборатории — п о л у п р о з р а ч н о е⠀с у щ е с т в о с постоянно м е н я ю щ е й с я геометрией тела. Его форма и с к а ж а л а с ь, словно смотришь сквозь неровное стекло, но временами проступали очертания г у м а н о и д н о й фигуры. Вокруг него пространство с т а р е л о — металлические поверхности покрывались ржавчиной, пластик желтел и трескался, словно проходя десятилетия за секунды.
— О н и⠀н е⠀п р о с т о . . . э х о . . . о н и — ж и в ы е, — продолжала Мира, пока мы пятились. — Особенно реагируют на сильные эмоциональные связи с прошлым. Твоя реакция на запись с Джейми... как маяк для них.
За первым Хроновором появились другие — три, пять, десять... Они плавно вплывали в лабораторию, их полупрозрачные тела искажали свет, создавая жуткую игру теней на стенах.
— Там есть другой выход? — Мира указала на дальнюю дверь.
— Технический коридор, — кивнул я, с удивлением обнаруживая, что знаю планировку базы лучше, чем ожидал. — Он ведёт к серверной, оттуда можно подняться на верхние уровни.
Мы бросились к технической двери, преследуемые неспешно плывущими Хроноворами. Существа не выказывали эмоций, не издавали звуков, но их намерения были очевидны — они концентрировались на нас, притягиваемые нашим присутствием как чужеродных элементов в ткани прошлого.
Я рванул техническую дверь, и мы нырнули в узкий коридор, освещённый лишь аварийными огнями. Стены здесь были голыми, без отделки, открывая трубы и кабели инженерных систем.
— Они преследуют? — спросила Мира, когда мы быстрым шагом двигались по коридору.
Я обернулся и увидел, как первый Хроновор просачивается сквозь закрытую дверь, его тело просто огибает препятствие, как жидкость.
— Да, и двери их не останавливают!
Мы ускорились. Миру не нужно было просить дважды — она буквально растворилась в воздухе, мгновенно переместившись на двадцать метров вперёд, а затем снова приняла видимую форму, ожидая меня у развилки.
— Налево! — крикнул я, уже слыша странный вибрирующий звук приближающихся Хроноворов.
Мы свернули в боковой коридор, ведущий к серверной комнате. Тяжёлая металлическая дверь с маркировкой "F-CORE" была приоткрыта. Я дёрнул её на себя, пропуская Миру внутрь, а затем заблокировал за нами.
Серверная представляла собой просторное помещение с длинными рядами стоек, наполненных мерцающими огнями оборудования. Холодный воздух, гудение систем охлаждения, стерильная чистота — технологическое сердце базы "Омега".
— Они не смогут сразу пройти сквозь такую толщину металла, — сказал я, указывая на массивную дверь. — Это даст нам немного времени.
Мира тревожно осматривалась:
— Что мы ищем?
Я подошёл к центральной консоли управления:
— Информацию. Доступ к скрытым проектам. И... выход отсюда.
Я активировал консоль, вводя командные последовательности. Системы отзывались на мои запросы, словно я всё ещё был авторизованным пользователем.
В отражении чёрного экрана при загрузке я увидел нечто, заставившее меня замереть — не просто моё лицо, а три наложенных друг на друга силуэта. Первый был мной, таким, какой я есть сейчас. Второй напоминал меня, но старше, с глубоким шрамом через щёку и странно знакомым решительным выражением — похожим на лицо Археолога с Перевалочной станции. А третий... размытая женская фигура, едва различимая, словно наблюдающая из-за наших спин. Когда я моргнул, видение исчезло, оставив лишь моё собственное ошеломлённое лицо.
