═══════

// Визуальная проекция [∇.2.SKT-04]

[ЭСКИЗ]: "Треугольный символ в лабиринте кармана"

[ИСТОЧНИК]: [TX-∇ / фрагменты визуальной коры / неподтверждённый регистр]

[СТАТУС]: Самоидентифицирующаяся структура / поглощающая глубина

Когда я сосредоточил взгляд на нём, произошло нечто странное — символ как будто почувствовал моё внимание и... изменился. Внутренние линии начали медленно перестраиваться, как механизм с множеством тончайших деталей. Око в центре моргнуло — не метафорически, а буквально моргнуло, как живой глаз, смотрящий прямо на меня.

И чем дольше я смотрел, тем глубже становился символ, словно превращаясь из плоского изображения в бесконечно уходящий тоннель. Это больше не был просто знак на стене. Это был вход. Или выход.

Что-то в этом символе вызывало во мне волну узнавания — не сознательную память, а глубинное, почти подсознательное ощущение, будто я видел его бесчисленное количество раз. В снах. В кошмарах. Или в реальности, которую больше не помнил.

[TM-∇.SYNC/SYSTEM]: Обнаружена с█гнатура

[TM-∇.SYNC/ANALYSIS]: Соотв█тствие с директ█вами [ошибка доступа]

[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: Символ знаком... но память о нём блокирована изнутри.

Голова закружилась, перед глазами поплыли чёрные пятна. Странное чувство дежавю охватило меня — словно я оказался в месте, где уже был много раз, повторяя один и тот же сценарий с незначительными вариациями.

В этот момент медальон на моей груди внезапно завибрировал, становясь почти горячим. Его поверхность словно подёрнулась рябью, и на краткий миг на нём проступил тот же треугольный символ. Затем возникла слабая связь — не полноценное общение, а скорее отголосок, фрагмент:

"...ключ к пониманию... не только дверь, но и..."

Голос Евы, искажённый временем и расстоянием, оборвался, оставляя ощущение незавершённости. Символ на стене лаборатории пульсировал, словно в такт с моим сердцебиением. Глаз в его центре следил за каждым моим движением.

— Что это? — прошептал я, обращаясь скорее к себе, чем к Мире. — Что значит этот символ?

— Это маркер, — ответила она. — Я вижу его... во многих карманах. Не всегда так отчётливо, иногда лишь тень, намёк. Думаю, это что-то вроде подписи.

— Чьей подписи?

— Того, кто создаёт карманы. Или... — она замялась, подбирая слова, — того, кто создаёт воспоминания.

Символ внезапно изменился снова — внутренние линии перестроились, формируя то, что я мог интерпретировать только как улыбку. Жуткую, неестественную улыбку, растягивающую гладкую поверхность треугольника. А затем всё вернулось к изначальной форме, словно ничего не произошло.

Я отшатнулся, разрывая контакт. Временной пузырь схлопнулся, и карман лаборатории стал снова статичным и отдалённым. Но даже на расстоянии я чувствовал, как символ продолжает наблюдать за мной, анализировать, оценивать.

— Нам нужно идти, — Мира взяла меня за руку. — Здесь становится... неустойчиво.

И действительно, пространство вокруг лаборатории начало искажаться сильнее — волны темпоральных искажений расходились от неё, словно от брошенного в воду камня. Края кармана размывались, начиная сливаться с окружающей реальностью.

Мы поспешно удалились, но ощущение наблюдения не исчезло — символ словно впечатался в моё сознание, продолжая следить за мной даже после того, как мы потеряли лабораторию из виду.

После часа пути (хотя понятие времени здесь было крайне условным) я почувствовал странное эмоциональное тяготение к определённому участку ландшафта. Ничем не примечательный на первый взгляд — просто неровный холм с выжженной травой — он вызывал во мне необъяснимое беспокойство.

TX-∇ зафиксировал всплеск активности в эмоциональных центрах мозга, а медальон начал нагреваться, становясь почти обжигающим.

[TM-∇.SYNC/ANALYSIS]: Аномальная активность в лимбической системе. Эмоциональный отклик превышает допустимые параметры.

[TM-∇.SYNC/WARNING]: Рекомендуется сохранять эмоциональную дистанцию. Высокий риск когнитивного искажения.

[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: [задумчиво] Или, может быть, именно эмоции — ключ к разблокировке того, что было скрыто?

Когда мы приблизились, я увидел, что это не просто холм, а ещё один временной карман — но в отличие от предыдущих, полностью закрытый, словно непроницаемый кокон из застывшего времени. Его поверхность была матовой, не пропускающей взгляд внутрь.

— Что это? — спросил я у Миры, которая держалась на расстоянии, с явным беспокойством наблюдая за карманом.

— Запечатанное воспоминание, — ответила она. — Такое... я видела редко. Обычно это значит, что память настолько болезненна или опасна, что сам носитель её заблокировал. Или... кто-то другой сделал это за него.

Я подошёл ближе, и поверхность кармана отреагировала на моё приближение — начала рябить, словно потревоженное зеркало воды. Сквозь рябь проступали образы — сначала размытые, неразличимые, затем всё чётче: пламя, дым, крики.

Затем — двухэтажный дом, объятый огнём.

Медальон на моей груди превратился в точку невыносимого жара, а TX-∇ внезапно активировал все защитные протоколы.

[TM-∇.SYNC/DEFENSE]: Внимание! Обнаружена попытка доступа к заблокированным воспоминаниям.

[TM-∇.SYNC/SYSTEM]: Активация протокола защиты целостности личности.

[TM-∇.SYNC/НАБЛЮДАТЕЛЬ]: Вопрос: кто установил эти блоки? Мы — или они?

Но было уже поздно — карман раскрылся, затягивая меня внутрь с силой, которой я не мог сопротивляться. Мир вокруг исчез, сменившись кошмарным видением: я стоял перед горящим домом, языки пламени лизали второй этаж, крыша уже начала обваливаться.

В дверном проёме мелькнула женская фигура — стройная, с длинными тёмными волосами. Что-то в её движениях, в линии плеч вызвало во мне волну узнавания и невыносимой тоски. Анна? Моя жена, которую я помнил лишь фрагментами, чей образ был искажён и неполон в моей покалеченной памяти?

А в окне второго этажа — маленький силуэт, прижимающий руки к стеклу. Ребёнок. Джейми? Возможно.

Эмоциональная волна чуть не сбила меня с ног — смесь ужаса, вины, отчаяния и гнева такой интенсивности, что я закричал, падая на колени. TX-∇ пытался подавить эмоции, активируя протоколы стабилизации, но медальон пульсировал в противофазе, словно усиливая каждую эмоцию до предела.

Внутренний конфликт между двумя системами буквально разрывал моё сознание на части. Я чувствовал, как две силы — TX-∇ и медальон — борются за контроль над моим восприятием, над моими воспоминаниями, над самой моей сущностью.

В этот момент я сделал то, что не делал никогда раньше — взбунтовался против обеих систем. Сжав кулаки до боли, я прорычал сквозь стиснутые зубы:

— Я — не программа. И не инструмент. Я — человек. Или хотя бы остаток того, кем он был.

Этот момент самоутверждения, этот крик души временно ослабил хватку обеих систем. В образовавшемся просвете, в краткий миг ментальной свободы, я увидел вспышку истинного воспоминания:

Ева стояла перед тем же горящим домом, пламя отражалось в её золотистых глазах. В руках она держала фотографию — нашу семейную фотографию: я, Анна и маленький Джейми на фоне озера. Её лицо выражало сложную смесь эмоций — решимость, сожаление, холодный расчёт и что-то похожее на настоящую, человеческую печаль.

— Иногда потеря — это цена пробуждения, — произнесла она, глядя на пламя. — Прости, Алекс. Однажды ты поймёшь.

Затем образ начал расплываться, искажаться. TX-∇ полностью блокировал доступ к воспоминанию, погружая меня во временное забытье. Последнее, что я увидел перед тем, как сознание угасло — треугольный символ, проступающий через пламя, его внутреннее око наблюдало за происходящим с нечеловеческим вниманием.