— Она известна нам как та, кто приходит трижды, — произнесла Ноат, не убирая руки. — Сначала как ученица. Затем как предательница. И в третий раз... как нечто иное.
В момент соприкосновения с пальцами Ноат, я услышал странный шёпот. Голос был похож на голос Евы, но с металлическим подтоном, искажённым, словно проходящим через множество фильтров:
"...наблюдай за тенью, а не за светом..."
Мне показалось, что этот голос не принадлежит Еве полностью — как будто она была лишь транслятором чего-то иного, более древнего и чуждого.
[TM-∇.SYNC/WARNING]: Аномальная активность. Данные медальона превышают права доступа. Источник неизвестен.
[TM-∇.SYNC/DEFENSE]: Блокирую несанкционированную передачу. Источник потенциально враждебен.
В памяти всплыл образ, которого не должно было существовать: Ева, склонившаяся над операционным столом. На столе — ребёнок, но не Джейми. Другой мальчик, немного старше, с серебряными, как у детей в городе, глазами.
Ноат убрала руку, и видение исчезло.
— Ты ищешь ответы. Я могу показать тебе некоторые из них, — сказала она. — Но сначала тебе нужно увидеть истину о самом себе.
Стены Зала исторических записей были покрыты светящимися символами — не буквами и не числами, а чем-то средним между ними. Я обнаружил, что могу понимать некоторые из них, словно TX-∇ автоматически переводил их значение.
— Здесь записана история Евы в Разломе, — сказала Ноат, подводя меня к одной из стен.
Она провела рукой по символам, и они ожили, превратившись в трёхмерные проекции. Я увидел молодую женщину — моложе, чем я помнил Еву — входящую в портал, очень похожий на тот, через который я сам попал в Разлом.
— Она пришла как исследователь, как ученый, — продолжила Ноат. — Изучала природу Разлома, собирала данные, создавала карты.
Проекция изменилась: теперь Ева стояла перед странным кристаллическим образованием, из которого исходило золотистое свечение.
— Она нашла способ коммуницировать с Древними — первыми существами, населявшими Разлом. Они поделились с ней знаниями. Показали ей... возможности.
Следующая проекция вызвала у меня холодок по спине: Ева и какой-то мужчина — его черты были расплывчаты, но в нём угадывалось сходство с Серафимом — стояли перед группой людей, подключённых к странным устройствам.
— Великое предательство, — голос Ноат стал тише. — Она помогла ему обрести форму. Сейчас он зовёт себя Серафимом. Это привело к первой волне Преображённых.
Я почувствовал, как сердце сжимается от следующей проекции: дети, десятки детей в капсулах, заполненных золотистой жидкостью. Среди них я увидел Миру — намного младше, почти ребёнка, с ужасом в глазах.
— Я была там, когда она привела первых детей, — сказала Ноат, и её многогранные глаза затуманились воспоминаниями. — Эксперимент, который должен был создать "мост" между мирами.
— Джейми... — прошептал я. — Мой сын не первый?
— Далеко не первый, — ответила Ноат. — Твой мальчик — кульминация десятилетий работы. "Ключ", рождённый на границе миров, несущий в себе потенциал открыть Врата для Древних.
Слово "ключ" ударило меня, словно физический удар. В памяти всплыло воспоминание, острое и болезненное: Джейми, четыре года, сидит на моих коленях в нашей квартире на базе "Омега". В руках у него маленькая книжка со сказками о космических путешественниках.
— Папа, а там, за звёздами, кто-нибудь живёт? — спрашивает он, его детские пальцы прослеживают созвездия на иллюстрации.
— Мы пока не знаем наверняка, — отвечаю я, обнимая его крепче. — Но однажды мы можем отправиться туда и узнать.
Его маленькое лицо становится удивительно серьёзным.
— Я бы хотел быть ключом, — говорит он с детской непосредственностью. — Который открывает двери к звёздам.
Моё сердце сжимается от этого совпадения. Возможно ли, что даже тогда его готовили? Внедряли идеи через детские книги и игрушки?
— Ключ? — услышал я свой голос, возвращаясь в настоящее. — Для чего?
— Это я узнать так и не смогла, — Ноат погасила проекции одним движением руки. — Мы с Анат разделились именно из-за этого. Она считала, что нужно закрыть все пути в Разлом, а я верила, что должна идти глубже, чтобы понять истинные намерения Древних.
Я обнаружил, что мои руки дрожат. Внутри разгорался конфликт — отказ верить в то, что Ева могла использовать Джейми как подопытного. Годы поисков, надежда снова увидеть её и сына — всё это теперь окрашивалось новыми, тревожными оттенками.
[TM-∇.SYNC/EMOTIONAL]: Эмоциональная нестабильность растёт. Рекомендуется когнитивная реструктуризация.
[TM-∇.SYNC/CORE]: Конфликт с потоком ALEX-PRIME. Противоречие между памятью и рациональным решением.
[TM-∇.SYNC/MEMORY]: Обнаружены несоответствия в архивных данных о проекте "Ева".
[TM-∇.SYNC/EMOTIONAL]: Я... понимаю твою боль, Алекс.
В момент наивысшего эмоционального напряжения я заметил странную аномалию — моя тень на полу двигалась не синхронно со мной, словно имела собственную волю. Когда я повернул голову, тень замерла в нормальном положении.
— Существует древний ритуал, — сказала Ноат, ведя меня к небольшому гроту в скале. — "Отражение". Посмотрев в воды священного пруда, ты увидишь свою истинную природу.
Грот освещался кристаллами, испускающими мягкое синее свечение. В центре находился идеально круглый пруд с водой, настолько прозрачной, что казалась невидимой, пока свет не отражался от её поверхности.
Служители в серебристых одеждах встретили нас у входа. Они молча повели меня к бассейну с водой, пахнущей озоном и чем-то неземным. Одна из служительниц, пожилая женщина с бесцветными глазами, жестом предложила мне опустить руки в воду.
— Это эфирная вода, — объяснила Ноат. — Часть ритуала очищения перед Отражением.
Когда я погрузил руки в бассейн, я почувствовал странное покалывание. Вода казалась гуще обычной, почти маслянистой, и содержала светящиеся частицы, которые прилипали к моей коже.
В этот момент я заметил тревожное изменение: моя правая рука начала становиться полупрозрачной, сквозь кожу проступала сеть TX-∇, сияющая золотистым светом. Я попытался скрыть это, но было поздно — один из служителей заметил трансформацию.
— Твоё тело уже меняется, — прошептал служитель, наклонившись ко мне. — Никто не покидает Разлом прежним.
Я сконцентрировался, пытаясь вернуть руке нормальный вид. Это вызвало острую боль, словно каждая клетка сопротивлялась возвращению к человеческой форме. С третьей попытки мне удалось восстановить видимость обычной кожи, но я чувствовал, что это лишь временное решение.
Процесс трансформации, начатый переходом через Разлом, необратим, — понял я с внезапной ясностью. — Я никогда не вернусь прежним.
После омовения на моё лицо нанесли серебристые символы, которые пульсировали в такт с моим сердцебиением. Служители провели меня к краю священного пруда и жестом предложили заглянуть в воду.
Первые несколько секунд я видел лишь своё обычное отражение, но затем поверхность воды словно расширилась, показывая не одного меня, а множество. Разные версии меня самого, с разными возрастами, шрамами, одеждой. Некоторые казались моложе, другие — намного старше. Один был в военной форме, которую я никогда не носил, другой — с эфирными имплантами, полностью заменившими левую половину лица.
═══════
// Визуальная проекция [∇.2.SKT-03]
[ЭСКИЗ]: "Ритуал Отражения"
[ИСТОЧНИК]: [Личный архив алекса северова / соматический отголосок]
[СТАТУС]: Фиксация множественной идентичности / эфирный пруд
