— Ты уверена, что он не подведет? — спросил Толтон, плотно пристегнув перчатки к ее рукавам. В этом костюме она походила на полярного лыжника.
— Ты же сам его надевал, — ответила она. — Он поглощает тепло. А костюм астронавта в этом темном пространстве я надеть не рискую: никакой гарантии, что он будет здесь работать.
— Хорошо. Если уж ты так довольна…
— Я не довольна, — она натянула дыхательную маску, расправила, пока не стало удобно. В костюм не было подано давление, но маска давала ей поступление воздуха при постоянной температуре.
Толтон протянул ей электрошокер. Кончик его способен был выпустить заряд в десять тысяч вольт.
— Это не даст ему подойти слишком близко. Электричество, похоже, — единственная постоянная в последнее время. Оно может отправить одержимого в потусторонье, и оно же в прошлый раз напугало пришельца.
Она взяла шокер и заткнула его за пояс рядом с лазерным пистолетом и электронным ножом.
— Мне кажется, я собралась охотиться на тигра, — пробормотала она из-под маски.
— Прошу прощения, — сказала личность. — Но нам действительно необходимо узнать, что они там для нас готовят.
— Да, да, — она опустила забрало шлема, сделанное из толстого прозрачного материала, придающего всему изумрудный оттенок. — Ты готов? — спросила она Дариата.
— Да, — родственный голос его мог это сказать, а сознание сопротивлялось.
Кабель лебедки намотан был на барабан и заканчивался двумя простыми лямками, которые Эренц закрепила на туловище. Поверх лямок на гибком тросе имелось простое устройство с четырьмя кнопками для управления лебедкой. Она потянула тонкий кабель, проверяя его прочность.
— Это силиконовое волокно, — объяснил один из инженеров. — Абсолютно надежное. Кабель может выдержать вес в сто раз больше вашего. — Он указал на маленькую, похожую на лягушку, ручку между двумя лямками. — С помощью этой ручки вы быстро вернетесь назад. Барабан лебедки накрутит кабель, словно мощная пружина. Чем глубже вы спуститесь, тем сильнее станет натяжение. Так что если вам понадобится срочно вернуться, забудьте о контрольном устройстве. Просто поверните этуручку и потяните. Лебедка моментально вас поднимет. К тому же устройство это механическое, так что никакое привидение его не испортит.
— Спасибо, — Эренц благоговейно притронулась к маленькой лягушке. Так христиане дотрагиваются до креста. Она подошла к краю шахты, включила лампочки на шлеме и запястьях. — Готовьтесь.
Дариат кивнул, подошел и встал позади нее. Затем обхватил руками ее туловище, а ногами — ее ноги, заведя ступни за ее лодыжки.
— Похоже, я надежно устроился.
Эренц шагнула в шахту. Она покатилась в темную пропасть, медленно покачиваясь. Дариат ничего не весил. Единственный признак его присутствия — слабейшее свечение, исходившее от рук, судорожно за нее ухватившихся.
— Прекрасно, давай посмотрим, что там это чудище задумало.
Она нажала на кнопку, и кабель стал сматываться с барабана, опуская ее вниз. Последнее, что увидела, — три фигуры, согнувшиеся над шахтой и следящие за ее спуском. Двадцать два этажа — долгий путь, если ты висишь на невидимом кабеле в абсолютной темноте.
— Гидравлический затвор на тридцатом этаже закрыт, — сообщила личность. — Не так уж и страшен этот спуск, как ты себе представляешь.
— Я вовсе не стараюсь его представлять, — ядовито отозвалась она.
Дариат ничего не говорил. Ему было не до того: ноги дрожали от усталости. Неудобная поза вызывала судороги в мышцах. «Ну разве не смешно, — повторял он себе, — ведь я призрак».
Мимо пролетали двери лифта, серебристые панели, присоединенные к полипу жесткими направляющими, и силовые щиты. Дариат пытался с помощью сенсоров на каждом этаже рассмотреть вестибюли, скрывавшиеся за дверями лифта. Не получалось: нервная ткань сильно пострадала от воздействия темного пространства. Мысленные процессы замедлились и нарушились; полутемные коридоры едва просматривались, а к двадцать первому этажу даже эти неясные картинки пропали. Дариат забеспокоился: должно быть, такие нарушения вызвало присутствие загадочного пришельца. Антиприсутствие, поглощающее жизнь и тепло, этакий горизонт событий, нечто абсолютно чужеродное.
— Ну вот мы и на месте, — объявила Эренц. Она остановила спуск, как только они поравнялись с дверями вестибюля двадцать второго этажа.
— Я больше не могу держаться, — сказал Дариат. — Руки болят, сил нет.
Эренц никак не могла в это поверить, однако от комментария удержалась. Она начала раскачиваться, подбираясь ближе к двери. Это было нетрудно: она хваталась руками за кабелепроводы и опоры, придвинулась к двери и повернула на девяносто градусов аварийную рукоятку на верхней направляющей. Дверь зашипела, выпустив струю сжатого воздуха, и открылась.
Не отпуская руку со спасительницы-лягушки, пошарила ногами по нижней направляющей и вышла наружу.
— Все в порядке, — доложила она личности и родственникам, следившим за ее продвижением.
В вестибюле оказалось так же темно, как в шахте лифта. Даже аварийное освещение вышло из строя. Она посветила своими фонариками. Всюду блестел иней. Сенсор костюма зарегистрировал температуру воздуха: пятьдесят градусов ниже нуля. Электронные системы работали здесь на пределе возможностей.
Эренц медленно отстегнула кабель лебедки и прикрепила его к стояку шахты сразу за дверью лифта: в случае опасности, она легко его там достанет. У них с Дариатом имелся предоставленный им по родственной связи план этажа, и отмечено черной точкой местонахождение пришельца. Отметина эта была приблизительной. Оба они понимали: раз уж биотехнические приборы и электроника вышли из строя, то личность могла и не узнать, что чудище перешло в другое место.
Это обстоятельство отчасти явилось причиной того, что личность отправила Дариата на разведку. Пришельца он уже видел, поэтому вполне мог почувствовать его присутствие раньше Эренц, в ее защитном костюме. Такая командировка не слишком его вдохновляла. В конце концов Дариат согласился сопровождать Эренц, так как он понимал больше других серьезность ситуации, в которой все они сейчас оказались. Личность ничего от него не скрывала: она относилась к нему, как к частице самой себя, подвижному органу, осуществляющему функцию наблюдения (или как к любимому детенышу, думал он иногда). Они отчаянно нуждались в количественной информации относительно темного пространства, ведь им нужно было обратиться с посланием к Конфедерации. Зонды и сенсорные устройства выдали им нулевой результат. Теперь они смотрели на пришельца как на единственный источник новых фактов. Способность его управлять энергией могла натолкнуть их на разрешение проблемы.
— Земной рецепт омлета, — пробормотал себе под нос Дариат. — Сначала украдите несколько яиц.
— Пошли, — сказала Эренц.
Как Дариат ни старался, страха в ее сознании не обнаружил. Нетерпения — сколько угодно, и уверенности в успехе хоть отбавляй.
Они пошли по вестибюлю. В пятнадцати метрах от лифта обнаружили в полу огромную дыру. Казалось, здесь взорвалась бомба, превратив аккуратные слои полипа в кучу больших обломков и рассыпавшегося в песок гравия. Из разломанных трубок вытекли питательная жидкость и вода, пропитали детрит и застыли ледяными тускло-серыми языками. Они остановились у края ямы и посмотрели вниз.
— У нас против этого чудовища ни единого шанса, — сказал Дариат. — Святой Анстид, только взгляни, что оно тут натворило… силища-то! Ведь толщина полипа свыше двух метров, погляди. Нет, надо отсюда сматываться, и поскорее.
— Успокойся, — ответила личность. — Где это слыхано, что привидения трусят?
— Ну вот, послушай и зарыдай. Это все равно, что самоубийство.
— Тут дело не в одной физической силе, — вмешалась Эренц. — Дело в низкой температуре. Если полип сильно охладить, он станет хрупким, как стекло.