Цели шилы

На самом общем уровне, как уже говорилось, цель шилы состоит в том, чтобы показать тип поведения, наиболее способствующий накоплению заслуг — другими словами, созданию положительной кармы. На духовном пути шила имеет более определённые цели, которые могут рассматриваться как категории основы, пути и осуществления.

Основа

Сердце буддистского пути — медитация. Однако медитация может успешно практиковаться только в контексте относительно устойчивой, улаженной и этической жизни. Человек создаёт такую жизнь, благодаря не нанесению вреда другим и проявлению доброты к ним. Цель различных шил — показать нам, как жить таким способом.

Учение о шила подчас трудно принимается западными жителями. В нашей индивидуалистической культуре часто господствует предположение, что духовность является чисто личной вещью и что то, как мы устанавливаем отношения с другими людьми, — это другой, отдельный и несвязанный с духовностью вопрос. Нередко поднимается вопрос о том, как практика шила способствует типу жизни, в котором медитация не только возможна, но и способна процветать.

Сначала можно посмотреть на непосредственное и персональное психологическое воздействие отрицательных действий, или действий, при которых корыстное поведение вредит другим. Например, если в личных отношениях человек использует ложь и обман, он будет испытывать значительное количество непрерывного умственного волнения. Если человек живёт, воруя у других, это произведёт состояние сознания, которое характеризуется жадностью, паранойей и враждебностью. Участие в жизни, которая непосредственно вредит другим, также заканчивается возникновением чувства вины и непрерывного самооправдания. Если человек попробует сесть и начать медитировать в любом из этих состояний сознания, он, вероятно, столкнётся только с собственным умственным беспорядком, беспокойством и хаосом. Весь процесс медитации связан со смягчением, открытием и погружением в более глубокие аспекты собственного существа, аспекты, которые не сосредоточены на эго. Отрицательные действия, если упорствовать в их выполнении, ведут нас в противоположном направлении, делая жёсткими, эгоистичными, нечувствительными и обороняющимися. Чем больше человек будет просто сидеть, тем больше гнусность его действий будет самоутверждаться. Этот вид логики работает в ближайшей перспективе, а также и в долгосрочной перспективе: жизнь, прожитая в значительной степени ради помощи и пользы другим, создаёт внутренний мир и доверие, которые открывают путь для быстрого прогресса в медитации.

Важно понять, что это психологически ориентированное представление, возможно относительно понятное и даже приемлемое для современного Запада, чаще всего не будет использоваться в традиционном тибетском контексте. Если бы человек был тибетцем, слушающим беседу о дхарме, ему бы сказали, что похвальное действие в соответствии с элементами шила производит хорошую карму. Эта хорошая карма проявляется при создании в жизни человека условий, благоприятных для практики дхармы. Сейчас можно иметь возможности практиковать дхарму, но всегда есть ограничения и препятствия. Кроме того, условия нашей жизни всегда неопределенны. Человек никогда не знает, когда могут проявиться прошлые отрицательные действия, что сделает практику невозможной для нас. Шила помогает нам очистить прошлые отрицательные дела и создать дальнейшие возможности для практики дхармы. И, наконец, поскольку сейчас у нас есть удачное человеческое рождение и мы можем практиковать дхарму, то нет никакой гарантии, что в будущем мы не будем рождены повторно в ситуации, где это невозможно. И поэтому опять‑таки шила обеспечивает способ максимизировать возможность того, что будущие рождения будут способствовать нашему следованию по духовному пути. По этим причинам тибетцы в целом, будь они простыми мирянами, учёными монахами или осознанными святыми, вкладывают немало заботы, внимания и энергии в уход от дурных действий и выполнение тех действий, которые считаются похвальными.

Эту ситуацию иллюстрирует следующий пример. В Центре Шамбхала Скалистых гор (RMSC), Тибетском буддистском созерцательном центре на Ред Фезер Лейке, штат Колорадо, много лет велось строительство ступы, или священной гробницы. Она была большой, высотой 108 футов, и дорогостоящей для маленького сообщества, строящего её. Однажды летом, как и в предыдущие годы, проводилось мероприятие для увеличения фондов, которым руководил Тенга Ринпоче, тибетский лама наследия Кагью. В течение недели до «дня ступы» Ринпоче давал обучение, за которое получал учительский дар. В день увеличения фонда он говорил о хорошей карме, которая создаётся при предоставлении даров для поддержки учителей дхармы, и центров дхармы, и строительства священных памятников типа этой ступы, В конце дня, когда мероприятие подходило к завершению, Ринпоче пожертвовал весь свой заработок, полученный за обучение, на строительство ступы. Было ясно, что это не пожертвование, сделанное ради эффекта, а действие, представляющее подлинное выражение духовного пути Ринпоче, полив поля кармы для настоящей и будущих жизней, положительная заслуга, которую он тогда посвятил благу всех чувствующих существ.

Путь

Шила не связана с желанием «быть хорошим» просто для своей собственной пользы. Скорее, как мы уже видели, это — функциональная практика. Человек придерживается похвального поведения из‑за конкретных эффектов, которые таким образом создаются. Практическая важность шила видится далее в том, что она не только создаёт положительные условия, необходимые как основа духовного пути, но также имеет прямые и непосредственные функции на самом пути.

Например, намерение твёрдо придерживаться специфической шила определённым образом ограничивает и упрощает поведение человека, облегчая успокоение и ясность. Таким образом, миряне могут дать обет в течение некоторого указанного периода не пить спиртного или не заниматься сексом. На современном Западе буддисты иногда принимают шила, которые не упоминаются в буддистских текстах, но подходят для современной жизни. Они могут включать в себя воздержание в течение определённого времени от просмотра телепрограмм или чтения журналов и газет. Как часто мы обращаемся к спиртным напиткам, или к занятию сексом, или же к телевизору, или журналам и газетам, чтобы заполнить своё время, снять беспокойство или чтобы просто противодействовать скуке. Удаление из нашей жизни на определённый период времени этих привлекательных занятий может иметь глубокий эффект. Убрав такую возможность выбора, человек обнаруживает, что жизнь существенно упрощается. И простота создаёт внутреннее понимание и мир.

Недавно моя подруга дала обет воздерживаться от телевидения и печатных средств информации в течение месяца. Она рассказала мне, что раньше, каждый день приходя с работы домой, она включала телевизор и смотрела его в течение часа или двух или листала журналы и газеты, когда программа становилась слишком скучной. Теперь, дав обет, когда она возвращается домой с работы, она входит в свой дом и сразу же замечает тишину и мир, которые не замечала прежде. Внутреннее пространство дома даже стало казаться менее захламлённым и загромождённым. Затем она садится в своей гостиной среди растений, которые любит, и наслаждается полуденным солнцем, струящимся в окна. Она сказала, что после нескольких дней этой практики её начало заполнять чувство глубокого мира и благополучия, и теперь она весь день ждёт этого времени. После того как месяц прошёл, она не возобновила свой обет, но продала телевизор и отказалась от большинства журнальных подписок.

В близкой связи со своей ролью упрощения жизни, шила имеет на духовном пути и другую важнейшую функцию. Ограничивая наше поведение, она поощряет понимание наших собственных корыстных деяний и проливает свет в тёмные углы нашего самообмана. Как это происходит? Давайте считать, что шила не лжёт и давайте представим, что я — мирянин и в течение некоторого периода времени каждое утро даю клятву не лгать. По мере того как я пытаюсь сдержать эту клятву, я начинаю замечать, что, хотя мне удаётся избегать обычной лжи, существует и более тонкий уровень. Я начинаю замечать, что каждый раз, когда я говорю с кем‑то, я смещаю акценты, оттеняя свои слова так, чтобы это некоторым способом принесло мне пользу. Если я говорю с коллегой о проекте, в котором участвую, я могу представить его в чрезмерно положительном виде, чтобы у моего слушателя сложилось хорошее мнение о нем. Или, желая, чтобы этот человек мне симпатизировал, я могу представить проект в чрезмерно отрицательных тонах. Если мой босс спрашивает меня, что я думаю относительно его идеи, мой ответ, вероятно, очень мало общего будет иметь с тем, что я действительно думаю, и я могу вместо этого «скроить» ответ так, чтобы улучшить свои отношения с боссом. Приняв обет не лгать, я, короче говоря, начинаю обнаруживать, насколько часто в своих взаимодействиях с другими я не говорю правду. Этот взгляд, болезненный по сути, показывает рост понимания и даёт новую возможность изгнать привычку эго овладевать ситуацией.